Чтение онлайн

А что за дверью? Какие опасности? Неизвестно.

– Вперед и вверх!
– шепнул Алешка. Не очень точно, но по существу.

Я осторожно приоткрыл дверь, просунул в щель лампу и голову.

И сначала ничего особенного не заметил. Несколько ступеней вниз. Небольшое бетонированное помещение размером с вагонное купе. Полки по стенам, заставленные банками с огурцами и помидорами. Ларь с картошкой и бочка с квашеной капустой, прикрытая деревянной крышкой, на которой лежал громадный булыжник. Хозяйственный Хорек.

В дальнем углу, напротив входа, как мне показалось, груда старого тряпья. Рядом с ней - трехногая табуретка, на ней - тарелка с селедкой и куском черного хлеба.

Алешка подтолкнул меня в спину, и я невольно спустился по ступеням. Здесь было еще холоднее, чем в смотровой яме. И невыносимо воняло капустой.

Я сделал шаг вперед, потому что сзади неудержимо напирал Алешка. Поднял лампу повыше. И мне показалось, что груда тряпья шевельнулась.

– Это человек, - шепнул мне в затылок Алешка.
– Он живой?

И как бы в ответ на эти слова послышался слабый стон.

Мы подошли поближе. Прямо на полу лежал человек, укрытый с головой старым драным одеялом. Превозмогая страх, я откинул край одеяла.

Это был Акимов. Он спал. Но тут же проснулся и зажмурился от света. Поднес руки к глазам. На руках блеснули наручники.

Акимов сел, всмотрелся в нас воспаленными глазами.

– Это вы? Сейчас же бегите отсюда!

Вот это человек. Даже в такой ситуации думает о других.

– Вместе побежим, - решительно сказал Алешка.
– Вперед и вверх!

Это уже точнее.

– Я не смогу, - сказал Акимов. И потряс в доказательство руками в наручниках.

– Дядя Володя, - усмехнулся Алешка, - бегают ногами, а не руками. Или вы забыли?
– И махнул рукой в сторону двери: - Акимов! С вещичками на выход!

– А где Карлсон?
– я огляделся.
– Его нужно тоже забрать.

– Я не знаю, - сказал Акимов, вставая. И пожаловался: - Очень пить хочется.

Алешка молча протянул ему бутылку.

Никогда в жизни я не видел, чтобы человек так пил! Я даже испугался.

– Вам много нельзя, - сказал я.

– Это есть много нельзя, - ответил Акимов, с трудом отрываясь от бутылки.
– А пить можно.

– Удираем, - напомнил Алешка.

Акимов сделал несколько неуверенных шагов. Мы поддержали его под руки. Помогли выбраться наверх. Усадили отдохнуть на покрышку.

Я покопался в одном из ящиков, достал кусок подходящей проволоки, согнул крючком. И стал пробовать разомкнуть наручники.

– Потом, - сказал Акимов.
– Этот гад сейчас вернется. Он за бумагой побежал. Я ему голову заморочил. Время тянул. Сказал, что без схемы они с Карлсоном не разберутся. А я им такую схему нарисовал бы! Ребята, он же через десять минут здесь будет!

– Вот и хорошо, - спокойным, прямо железным голосом отозвался Алешка.
– Будет свою селедку кушать.

И я понял, что спорить с ним бесполезно. Мама правильно говорит: наш Алексей - это или железный танк, или маленький упрямый муравей.

Повинуясь этому танку, мы привели все в гараже в прежний порядок. Задвинули засов на нижней двери, опустили на место крышку люка и вставили в кольца тот же самый железный пруток. Повесили лампу на место. Выключили свет и забрались в угол гаража, под брезент. Затаились.

– Дим, - спросил Алешка, - ты все понял? Главное - не усни.

Уснешь тут, как же. С одного бока мелкой дрожью трясется Акимов, я даже чувствовал - какой он холодный. А с другого - Алешка вертится. И душно стало.

Я откинул край брезента - подышать.

– Он должен скоро прийти, - простучал зубами Акимов.
– Потерпим.

И тут же в замке заскрипел ключ. Я опять набросил край брезента на голову, оставив узенькую щелку.

Блеснул свет - растворилась дверь. И так и осталась открытой. Вошел Хорек с листком бумаги в руке.

Он откинул крышку люка. Спрыгнул вниз…

Пора!

Я выскочил из угла, свалился в яму, захлопнул дверь и задвинул засов.

Всего делов-то!

Сначала за дверью было тихо. Потом она чуть дрогнула - видно, Хорьков попытался ее открыть, еще не догадываясь, что его собственная «нора» превратилась в ловушку. И что с Акимовым они поменялись местами. Или ролями.

– Эй!
– глухо донеслось из-за плотной двери.
– Кто там балуется?

– Не ори, дурак!
– грубым голосом произнес у меня за спиной Акимов.
– Хуже будет.

– Не сдохнет, - сказал Алешка.
– Селедка у него есть, капусты полная бочка. Вот только воду мы ему зря оставили.

– Мы не бандиты, - сказал я.

Алешка только вздохнул с сожалением.

Мы включили свет и занялись наручниками. И вскоре нам удалось их раскрыть. Алешка спрятал наручники под ящик с инструментами:

– Пригодятся еще.

– Зачем?
– не понял я.

– Мы его допрашивать будем. Пусть он нам все-все расскажет.

– Ну давай сейчас и допросим.

– Еще чего! Пусть посидит, подумает. Созреет.

Мы выбрались из гаража. Закрыли дверь. Очень удачно оказалось, что Хорьков оставил ключи в замке. Заперев дверь, мы пошли на станцию.

А по дороге завернули к дяде Зине - узнать, не вернулся ли он с охоты?

Не вернулся. Увлекся, наверное.

Доехали мы благополучно. Проводили Акимова до дома. Он сразу же наполнил ванну горячей водой и забрался в нее отмокать и греться. А мы пошли домой - показаться маме.

Она гладила на кухне белье и как обычно спросила:

– Где бегали?

– В Перловку ездили, - сказал Алешка.
– Икры похлебать.

– Нахлебались?
– засмеялась мама.

– Ага, - кивнул Алешка, - кислой капусты.

– Дим, - вспомнила мама, - тебе Бонифаций… То есть, я хотела сказать, Игорь Зиновьевич звонил.

– А папа не звонил?
– спросил я.
– Он нам нужен.

– Не звонил. Мне он тоже нужен.
– Она поставила утюг на подставку.
– Мыть руки. Обедать. Клеить обои. Или вы капустой сыты?

Эх, знала бы мама, что нам пришлось пережить! Чем мы по горло сыты!