Чтение онлайн

Пообедав, мы засели за телефон. У Бонифация все время было занято - наверное, опять наших артистов обзванивает. Зато дядя Степа отозвался сразу.

– Это понятно!
– радостно сказал он.
– Акимыч мне уже звонил. Мы победили!

– Еще не совсем, - сказал я.
– Еще не весь враг разбит.

– Это понятно! Я вот только Санька найду и подключусь. По полной программе. И где он бегает?

А мы совсем забыли, что поручили Саньку разыскать машину похитителей.

– Прибежит, - сказал я.

– Это понятно. Вот как прибежит, я ему уши надеру и подключусь.

Мы договорились с дядей Степой, что вечером соберемся у Акимова и разработаем план дальнейших действий.

Потом Алешка позвонил Ленке. Рассказал про наши приключения. Она, конечно, нам позавидовала. Это, конечно, не то что обои клеить. И мы твердо пообещали в следующий раз взять ее с собой. Но за это…

– Я поняла, - засмеялась Ленка.

Сколько же у нас надежных друзей. И нам надо оправдать их высокое доверие.

Я еще раз попробовал позвонить Бонифацию. Бесполезно, все так же занято. Ему же хуже!

– Я в магазин, - сообщила мама, собирая сумки, - а потом к тете Свете. На две минутки.

Отлично! Знаем мы эти две минутки у тети Светы.

Когда мама ушла, а пришла Ленка, мы по-быстрому опять ей немного помогли и помчались к Акимову.

Дядя Степа был уже там. А сам Акимов уже пришел в себя. И рассказал нам, как произошло его похищение.

– Позвонили в дверь: «Откройте, милиция!» Открыл, конечно. «Вы задерживаетесь по подозрению в совершении ряда квартирных краж». Наручники, под локотки. Забрали Карлсона: «Вещественное доказательство». В машине я немного пришел в себя. Говорю: «Произошла ошибка. Я все вернул». А они мне: «Ну и дурак». По дороге надвинули мне на глаза шапочку, заклеили пластырем рот. Тут уж я все понял. Привезли в этот подвал и говорят: «Будешь работать на нас». «А чего делать?» - спрашиваю. «Деньги». «Я не умею». «Не придуривайся! Нам все известно. С каждой выручки - пять процентов тебе. Согласен?» «Я и за сто процентов не соглашусь». «Фиг с тобой. Сами с твоей куклой разберемся. А ты пока подумай».

– Это понятно, - сердито сказал дядя Степа.
– С куклой им вовек не разобраться. Они ведь темные люди. Только воровать да грабить умеют. Но мы их отучим.

– Это понятно, - подхватил Алешка. Все это время он с таким сочувствием слушал Акимова, что я даже стал побаиваться за Хорька.
– Мы их сделаем.

– Нужно в милицию заявить, - сказал я.

– Это понятно, - кивнул дядя Степа.
– Но не нужно. Акимыча тогда сразу посодят. И разбираться не будут.

– Вот если бы сейчас здесь был наш папа, - сказал Алешка, - он бы все уладил. Но раз его нет, то я придумал план.

И он рассказал про свой план. А потом добавил:

– Папа вернется, а у нас все готово. Он их всех - бац!
– и за решетку. Хороший план?

Мне особенно «бац!» понравилось.

Когда мы пришли домой, Ленка уже закончила клеить две оставшиеся стены, а мамы еще не было. «Две минуточки» еще не истекли.

Ленке наш план очень понравился. И она сказала, что поедет с нами.

– Зря я, что ли, с газетами возилась?

Это справедливо, согласились мы.

Тут пришла мама от тети Светы.

– Ребята!
– сказала она с порога.
– Я такой рецепт пирога принесла! Папа не звонил?

– Лучше бы ты пирог принесла, - проворчал Алешка.
– Не звонил.

– А я и пирог принесла, на пробу. Разбирайте сумки, ставьте чайник. А папа пусть там сидит в своем Дрездене.

Мы напились чаю с пирогом, проводили Ленку, а когда вернулись, мама спросила:

– Что-то Леночка к нам зачастила?

– Она в меня влюбилась, - сказал Алешка.

Мама засмеялась.

– Ты посмотри на себя! Красавец!

Точно - красавец. Хохолок торчит на макушке, и весь в варенье от пирога до самых ушей. Жених!

– Это временно, - сказал Алешка.
– До утра.

– И ничего не до утра!
– рассердилась мама.
– Марш в ванную.

А где же карлсон?

Утром мы показали маме оклеенный газетами кабинет. Ей очень понравилось.

– Даже не думала, что у вас так хорошо получится. Только вот эти две газеты я бы не стала клеить рядом. Из-за этих снимков несимметрично получилось.

– Мам, - сказал я, - под обоями-то не видно.

– Ну и что? Всякий раз, когда я буду видеть этот угол, я стану вспоминать, что под обоями…

– Сейчас сдеру, - перебил Алешка.

– Не смей, - сказала мама.
– Я погорячилась.

Знаем мы, почему ты так горячишься. Потому что папа давно не звонил.

Мама ушла на работу. И мы тут же умчались к Акимову. Правда, когда мы запирали дверь, зазвонил телефон, но мы уже не стали возвращаться. А зря…

У Акимова собралась вся наша команда. Дядя Степа выгреб из кармана деньги, пересчитал нас глазами и сказал:

– Это понятно. На билеты хватит. Я на флейте больше зашибаю, чем на скрипке.

– Дядя Степа, - предложила Ленка, - а может, вам в какой-нибудь ансамбль пристроиться?

– Точно!
– подхватил Алешка.
– Они такие денежки гребут!

– Не пойдет!
– отмахнулся он очень решительно.
– У меня музыка культурная, без всяких поганых слов. А у них одна срамота. Однако ехать пора. А то замерзнет там ваш Хорек насовсем.

– Ах, как я пожалею!
– воскликнул Алешка.
– Горькими слезами обольюсь.

– Ну что, - сказал Акимов, - все собрались?

– Карлсона только не хватает. И где он, бедный, теперь?

– Он в какой-то квартире, - сказал Акимов.

Ну да! Как же мы забыли! Эти дураки пульт ведь не взяли!

– Так давайте его сюда! Вызывайте! Он вас послушается.

– Там все окна закрыты, - объяснил Акимов.
– Я уже все осмотрел.

Тут меня посетила одна мысль. Если в такую жару окна закрыты, значит, квартира находится или на первом, или на втором этаже. А кто у нас покушается на Карлсона? А кто у нас на втором этаже живет?

Модеста Петровна!

Ладно, сначала мы допросим Хорька, все разузнаем, а уж тогда начнем действовать.

…Доехали мы нормально. Только пончики покупать не стали. Чтобы не травмировать Акимова. Да дядя Степа не стал терять времени - прошелся по вагонам, наигрывая какую-то печальную мелодию. Принес еще карман денег.

По пути мы зашли к дяде Зине - на калитке висел все тот же замок. Ржаветь уже начал.

Заохотился старик. А может, заблудился.

И мы пошли дальше, к гаражам. Тут тоже все было нормально.