Чтение онлайн

Мы отперли двери, включили свет. Алешка достал из-под ящика наручники и отдал их дяде Степе.

Спустились в погреб. Осветили его фонариком.

Хорек сидел в углу, скорчившись и стуча зубами.

– Понравилось?
– жестко спросил Алешка. Без капли жалости.
– Ваши ручки, фрау-мадам.

Хорек безропотно протянул руки, дядя Степа схватил их наручниками.

Акимов подошел поближе. Хорек, увидев его, съежился.

– Ну, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Все.

– Я хочу сделать заявление. В моей квартире осталась на включенной плите кастрюля с картошкой. Могут пострадать люди.

– Не взорвется твоя картошка, - сказал дядя Степа.
– Она уже сгорела давно. Рассказывай.

– Не буду.

– Ну и не надо. Пошли, ребята. Он еще не созрел. Заглянем через недельку.

Хорьков испугался. Вскочил и заорал:

– Вы не имеете права!

– Это понятно, - кивнул дядя Степа. И тут же выдал правильный ход: - Твоя Модеста уже все рассказала. Под протокол.

– Чего она рассказала?
– глазки его испуганно забегали.

– Как вы вместе с этим… как его…

– Со Жлобом, - подсказал я.

– Во-во. Как вы вместе со Жлобом задумали коварное преступление. Сначала похитить великого изобретателя, а потом с помощью его изобретения украсть золото-бриллианты. И еще она сказала, что пыталась вас отговорить, но вы не согласились и применили к ней угрозы. Это понятно?

– Вот зараза!
– вырвалось у Хорька.
– Врет она все! Это она все придумала и нас заставила. С помощью угроз.

И тут он скороговоркой рассказал все.

Оказалось, что дела у Модесты шли в последнее время очень плохо. Она все больше запутывалась в долгах. Ее делами даже заинтересовалась милиция. И Модеста решила удрать за границу. А кому она там нужна без денег? И когда прошел слух про таинственное существо, она придумала выход.

– Врет!
– сказали мы с Алешкой.
– Мы сами слышали, как вы со Жлобом договаривались подсказать Модесте про Карлсона.

– Да мы в шутку!
– он прижал руки к груди.
– А она всерьез! Заплатила нам аванс и приказала найти эту куклу. Ну мы и выследили. А потом увидели, как вы ее с балкона запускали.

– А где Карлсон?

– Вот это не знаю. Может, у Модесты…

Все ясно. Но Алешка на этом не остановился. И спросил:

– А зачем ты принес сюда бумагу и ручку?
– Он кивнул на табуретку.

– Ну… чтобы он, - Хорек указал на Акимова, - написал нам, как включать куклу. У нас не получается.

– А если бы я не написал?
– спросил Акимов.

У Хорька еще больше забегали глазки.

– Да чего… написал бы. Немножко помучили бы - и написал.

– Мы тебя немножко мучить не будем, - с угрозой сказал Алешка.
– Ты и так все напишешь. И быстренько. А то у тебя там картошка горит.

– А если не напишу?
– спросил Хорек.

– Это понятно, - сказал дядя Степа.
– Будешь сидеть, пока не сдашься.

– Ну, ладно. Руки мне освободите.

– Одну руку, - сказал Акимов. И они с дядей Степой освободили ему правую руку, а левую пристегнули к стойке стеллажа с консервами.

– Если будешь дергаться - все твои банки порушатся, - сказал дядя Степа.
– Да и не убежишь далеко.

– Как водолаз Яша со столиком, - добавил Алешка.

Эта загадочная фраза почему-то очень напугала Хорька.

Мы выбрались из погреба, оставив Хорька наедине с его трудом.

– Может, - предложила Ленка, - сбегать к нему домой, пока он пишет, - плиту выключить.

– Обойдется, - сурово отрезал Алешка. И повторил: - «Мы бы его немножко помучили». Вот гад какой! Я таких людей самих бы на плиту сажал.

– Это понятно. А чего нам мешает?

– Ну-ну, друзья, - забеспокоился Акимов, - не увлекайтесь. А вот Карлсона в его квартире поискать нужно.

– Пошли?
– с готовностью подскочил Алешка.

– Так нельзя, - заупрямилась Ленка.
– Плитку в чужой квартире выключить можно. А что-то искать, даже свое, нельзя.

– А как можно?

– Вместе с ним зайдем. Пусть он сам все шкафы откроет.

– Это понятно, - первым согласился дядя Степа, - я одобряю.

Мы снова спустились в погреб.

– Написал, писатель?
– спросил его дядя Степа.
– Дай-ка сюда.

Он вслух и медленно прочитал «протокол», вернул его Хорькову, ткнул пальцем в низ листа:

– Вот здесь поставь число, телефон свой напиши, распишись. И добавь: «Не возражаю против осмотра моей жилплощади в моем присутствии гражданами, подписавшими данный докэмент». Молодец, давай сюда. Пошли картошку выручать.

Карлсона в квартире Хорькова мы не нашли. Картошки - тоже. Наврал, конечно, Хорек с испугу.

Он добросовестно провел нас по всей квартире, пооткрывал все дверцы в шкафах и в стенке, даже антресоли дал осмотреть. Чтобы подтвердить: Карлсона у него нет.

По-моему, он вообще начал понимать, как плохи его дела. И что попал он в надежные руки если не правосудия, то справедливости.

Особенно его доконал наш маленький дядя Степа. Который, кстати, все больше и больше брал на себя руководство нашими делами.

– Это все понятно, - сказал он Хорькову, когда мы собрались уходить.
– Дело твое, парень, очень плохое. Ты совершил два тяжких преступления. Похитил человека. И, надо сказать, очень ценного человека для государства.
– Тут я подумал с горечью, что государство, к сожалению, этого не знает.
– И еще ты совершил кражу ценного имущества из жилища этого человека.

– Но я же не один, - попробовал смягчить свою вину Хорьков.

– Это еще хуже. Это групповое преступление. По предварительному сговору. А при групповом преступлении вина не разделяется, а складывается, понял?

– Что ж мне, одному надо было это делать?

– Вообще не надо было. И вот что я тебе скажу. Ты должен заслужить прощение.

– Это как?

– Будешь нам помогать. Все, что у Модесты узнаешь, будешь нам передавать. А мы уж за тебя словечко замолвим. И помни: этот докэмент, - дядя Степа похлопал себя по карману, - есть твой приговор. И от тебя зависит - каким он будет. Мягким или суровым. Это понятно?

Одуревший Хорьков только кивал головой, а потом сказал:

– Может, чайку попьем?