Чтение онлайн

— Странно, странно, все данные на месте, а где система.

— Виктор Николаевич, что случилось? — графа напрягает происходящее.

— Не мешайте! — повторяет он мои слова, — а этот вообще пустой но работает, нет, летает и мой летает.

— Виктор Николаевич, — теряет терпение Тамбовцев.

— Да, Ваше Сиятельство, слушаю, — слегка вернулся в реальность инженер.

— Объясните, что происходит.

— Чертовщина происходит, Ваше Сиятельство.

Я к этому времени закончил начатое и стал собираться.

— Какая еще чертовщина, Виктор Николаевич.

— Пустой телефон работает, а на моем операционная система исчезла но тоже работает. Даже лучше прежнего.

— Адам Константинович, как такое возможно? — отец Венеры счел возможным обратиться ко мне.

— Что именно возможно, Ваше Сиятельство?

— Как пустой телефон может работать.?

— Совсем пустой? — я повернулся к инженеру.

— Да пустой, там около пятидесяти мегабайт чего-то есть. Совершенно чистый.

— Пятьдесят два мегабайта, какой же он пустой, — поправил я мужчину который в данный момент на самом деле напоминал сумасшедшего.

— Ваши Сиятельства, к сожалению мне пора домой. Уроки, знаете ли не выполнены. Мама волноваться будет. Позвольте откланяться. Честь имею. Виктор Петрович, — обращаюсь к начальнику охраны, все это время с непроницаемым видом простоявшего без единого движения, но в глубине глаз которого искрилось тщательно скрываемое веселье, — прошу Вас проводить меня.

Проходя мимо семейной четы изобразил короткий поклон головой. А Венере украдкой подмигнул.

Домой мы доехали без происшествий.

А уже когда я засыпал на Телетайп пришло сообщение: «Ты гений». И куча алых сердечек. Сегодня я решил устроить себе отдых и отключить многозадачность. На что я успел набрать перед тем, как уснуть.

— Я не гений, я чертов бог

Клавдия Михайловна о чем-то спросила Русанова Александра. Наследник банкирского рода замешкался с ответом и учительница обратилась с каким-то вопросом к классу.

Я занял, теперь уже привычную заднюю парту и сидел в одиночестве, так как больше поползновений стать моим соседом никто не предпринимал. Передо мной лежал телефон, развернутый в режим планшета итолько калейдоскопическая скорость мелькания экрана выдавала активную работу, которой я в данный момент занимался. Гнездо микрофона во всех изделиях было стандартным, поэтому связать напульсник с телефоном не вызвало никаких проблем. В настоящее время я делал заготовки для взлома искусственного интеллекта, полностью контролирующего электронный мир России. В других странах тоже есть свои системы искусственного интеллекта. Как они взаимодействуют между собой неизвестно. В сети очень мало информации обо всем, что связано с этой темой в целом и Дедалом в частности. Едва обнаружив такую особенность местной Паутины, я тщательно избегал запросов, касающихся Дедала. И, если просматривал такие материалы, то только если она шла в контексте другой информации, Потому что я отметил резкий рост обращений всех приложений для сбора технической информации. Препятствовать этому я не стал, но сразу съехал с данной темы. Для нейронной сети или самого Дедала все должно выглядеть как заурядный интерес подростка к разным темам. Интерес ко мне пропал, но я однозначно взят на карандаш. И почему-то уверен, что если бы я интересовался составом взрывчатки или атомной бомбы, то интерес к моей персоне был бы меньше. Тема искусственного интеллекта находится под жестким контролем, информации мне взять неоткуда. Остаются книги и журналы, но их получение в библиотеке или покупка регистрируются в электронной виде. Интерес к этой теме опять же попадет в конечном итоге к Дедалу. Придется полагаться на мои знания функционирования нейронных сетей и искусственного интеллекта. Я к настоящему времени знаком с культурой программирования, принятой в этом мире и достаточно четко представляю контуры того, с чем мне придется вступить в интеллектуальную схватку. До получения доступа сижу, и делаю заготовки. При несанкционированном доступе у меня будут в распоряжении десятки секунд на то, чтобы покорить и объездить Дедала. В противном случае он легко вычислит местонахождение взломщика и одной отправкой полицейского наряда не ограничится. Хорошо, если стратегическая авиация не отбомбится по району, с территории которого была произведена атака.

— Адам Константинович! Что Вы можете добавить к сказанному? — Васнецова обратилась ко мне. Мое имя сработало как кодовое слово, включившее слух. Мозг в фоновом режиме вел запись последних тридцати секунд разговора, после чего возвращал нейронные связи в прежнее состояние. Этот метод я тоже уже освоил. Очень помогало не отвлекаться и сконцентрироваться на решении приоритетной задачи. Я отмотал в памяти запись на тридцать секунд назад и мгновенно воспроизвел предшествовавший разговор.

— Я совершенно согласен с Александром Ильичом. Институт многоженства свидетельствует об огромной мудрости и мужестве Императора Александра Первого, не побоявшегося учредить его, — в классе раздались несколько возмущенных девичьих голосов. Оказывается пока я с головой погрузился в единицы и нули, народ здесь развлекается интересной в их возрасте темой.

— Конечно, без введения института многоженства Империя состоялась бы в любом случае. Но, посмотрите что дало стране многожёнство. Миллионы людей остались живы, страна избежала разорения, голода и нападения европейских стран. Империя строилась и развивалась, а не восстанавливалась из неминуемой разрухи. (*вот такая мысль посетила, а ведь и правда могло помочь России)

— Почему Вы считаете, что Европа неминуемо напала бы, — задала вопрос Васнецова.

— На Россию всегда нападала только Европа. Оставим Ордынское время, тогда и России как единого государства не существовало. Только враждующие между собойкняжества. Оставим русско-японскую войну как ярчайший пример развязывания войны Европой чужими руками. Приведите мнехоть один пример нападения на Россию неевропейской страной. Нет таких. Только Европейцы. Большинство нападений заканчивалось парадом российской войск в столице агрессора, но они все равно лезли. Впрочем, они везде лезли, по всей планете, не только в Россию.

Император поставил на чашу весов жизнь миллионов подданных и будущее страны с одной стороны и ханжеское возмущение европейских дворов, нравы которых, включая святейших пап до сих пор приводят в ужас работников индустрии с предельно либеральной моралью. На мой взгляд он сделал правильный выбор.

В классе раздались редкие смешки, но большинство молчало. Несмотря на широкое освещение причин принятия такого решения, в обществе преобладало достаточно игривое отношение к данному вопросу. Не было у них кровопролитных Кавказской и Крымских войн. Не было у них Октябрьской революции и гражданской войны.

Но я знал нашу историю. Все еще пребывая сознанием в мире программ, я, наверное немного не проконтролировал себя и моя убежденность, основанная на знании нашей истории, придала моим словам другое значение. Даже Васнецова не сразу нашлась что ответить. Она как учитель прекрасно знала подоплеку истории, но одно дело учебник, а другое когда сам ясно осознаешь что Россия отошла от края пропасти благодаря спорному решению одного человека.

— Благодарю Вас! Присаживайтесь.

— А как Адам Константинович сам относится к многоженству? — сразу несколько девичьих голосов вызвали веселый смех в классе.

— Никак. Есть и есть. Я то причем? — ответил я, усаживаясь на место. У меня возникли вопросы по одной их разрабатываемых прямо сейчас в фоновом режиме программ, а они со своими глупыми вопросами. Воистину, у кого что болит…

— Как же так! Сразу четыре жены это же прекрасно! — Карабашева воздела в шутливом жесте руки к небу, — сразу четыре Солнышка на небосклоне мужчины.

— Чур меня! Сгоришь от такого количества светил! И проблем минимум в восемь раз больше!

Это уже вызвало хохот у мужской части класса.

— А почему восемь, а не четыре- даже Васнецова заинтересовалась, хотя до этого пыталась призвать всех к порядку.

— Тещи! Их тоже четыре! — первым догадался Ильдар. Возмущенный хор девчонок утонул в хохоте парней.

Раздавшийся звонок прервал веселье и класс начал расходиться. Чтобы не толпиться я подождал пока основная часть учеников покинет помещение и только после этого направился к выходу. Проходя злополучное окно, я автоматически проверилпротивоположное здание.

Не подавая вида яаккуратновстал у стенки справа от оконного проема. Одноклассникиуже успели покинуть помещение.

— Клавдия Михайловна, медленно, вставайте, и без суетыпройдите вперед.

— Что происходит Адам Константинович?

— Потом Клавдия Михайловна, все объяснения потом. Делайте что я говорю.

С недовольным видам учительница встала ипрошла на указанное место. После того как она покинула учительский стол я закрыл жалюзи.

— Теперь Вы мне объясните, что происходит?

— В здании напротив кто-то наблюдает за школой. Их того самого окна, — она прекрасно поняла, что имел ввиду окно, из которого на нее покушались четыре года назад, — Оптика блеснула. Снайпер или наблюдатель, не знаю. Покиньте класс. А я пошел. До свидания, Клавдия Михайловна.