Чтение онлайн

Идеальная партия. Для неё. Но другим об этом пока знать не обязательно.

— Половина девиц в том зале на него нацелилась, — Анна вздохнула с наигранной завистью. — Моя кузина чуть шею не свернула, когда он вошёл. Споткнулась о собственное платье.

— Можно понять, — Вера пожала плечами. — Партия отличная. Морны, как-никак.

— Морны, да, — Кирилл покрутил бокал в пальцах, и в его голосе появилась та ленивая интонация, которая означала, что сейчас он скажет что-то интересное. — Кстати, а что там со старшим?

Повисла пауза.

Алиса почувствовала, как несколько пар глаз скользнули по ней, и тут же отвернулись, будто ничего не было.

— Сослали в Академию, — Игорь пожал плечами. — Обычная история. Ранг Е, никакой пользы, отправили подальше от глаз. Там, говорят, половина таких. Свалка для отбросов.

— Это да, — Кирилл кивнул. — Только я слышал кое-что интересное. Буквально вчера, от человека из канцелярии.

Он выдержал паузу, театральную и рассчитанную на эффект. Алиса знала этот приём: Кирилл любил быть в центре внимания и умел этого добиваться, но сегодня его манера почему-то раздражала, хотя обычно она находила её забавной.

— Ну? — не выдержала Анна. — Не тяни кота за хвост.

— У изгнанного Морна теперь два баронства.

Тишина. Даже музыка как будто стала тише.

— Что? — Вера нахмурилась. — Какие баронства? Откуда? Он же…

— Земли Стрельцовой и Корсакова. Оба перешли к нему за последние две недели.

— Подожди, — Игорь поднял руку. — Корсаков — это который отличный мечник? Здоровенный такой детина, который на турнирах выступал?

— Он самый.

— И что, он просто взял и отдал баронство изгнанному мальчишке с рангом Е? Бесплатно? По доброте душевной?

— Не отдал, — Кирилл улыбнулся, и улыбка его стала почти хищной. — А проиграл на дуэли. Насмерть.

Вот теперь тишина стала другой. Не недоверчивой, а растерянной. Алиса видела, как переглядываются её спутники, как пытаются уложить услышанное в голове, как не получается. Она и сама пыталась.

Артём убил Корсакова на дуэли. Артём. Тот самый Артём, который на церемонии смотрел в никуда пустыми глазами, пока отец зачитывал приговор. Тот, которому она вернула кольцо под взглядами сотен людей, и он даже не попытался возразить. Не вздрогнул, не побледнел, не сказал ни слова. Просто принял это с ледяным спокойствием.

— Это какая-то ошибка, — сказала Вера. — Или враньё. Как подросток со слабым даром может убить опытного дуэлянта? Это физически невозможно. Корсаков выдерживал прямые удары мечом, я видела на турнире.

— Я только передаю, что слышал, — Кирилл развёл руками. — Человек из канцелярии — не из тех, кто врёт ради красного словца. Документы на баронства уже оформлены. Оба на имя Артёма Морна. С печатями, подписями и всем прочим.

— А земли Стрельцовой? — спросила Алиса. Голос вышел ровным, она проследила за этим. Внутри что-то неприятно ёкнуло, но голос был идеален. — Как он их получил?

— Там история вообще странная, — Кирилл покачал головой. — Поговаривают, что баронесса Стрельцова пыталась его отравить, но ничего не вышло. В итоге её взяли под стражу, а земли конфисковали в пользу пострадавшего.

— Стрельцова? — Игорь аж присвистнул. — Это которая темноволосая, с сиськами вот такими? — он показал руками. — На которую пол-гвардии передергивало?

— Игорь, — Вера закатила глаза.

— Что? Я просто уточняю.

— Она самая, — подтвердил Кирилл. — И она пыталась отравить Морна.

— Зачем ей это? — Анна нахмурилась.

— Понятия не имею. Может, кто-то заплатил, может, личные счёты. Подробностей никто не знает.

Салтыков, который до этого молча слушал и наливался злостью.

— Да ерунда это всё, — он махнул рукой так резко, что едва не выбил бокал у проходящего слуги. — Наверняка сам граф подстроил. Подумайте головой: земли Стрельцовой плюс земли Корсакова — это же контроль над половиной торговых путей на юг. Морны давно на них облизывались. Нашли повод прижать бабу, сфабриковали обвинение в покушении, земли конфисковали. А сыночка-изгоя использовали как ширму, чтобы самим руки не марать. Классическая схема. Не бывает так, чтобы изгой за две недели два баронства получил без помощи семьи.

— Логично, — кивнул Игорь с видимым облегчением. — Кровь не вода. Морны своих не бросают, просто помогают тихо, чтобы лицо сохранить.

Алиса промолчала. Она вспомнила лицо графа Морна на церемонии. Каменное, неподвижное, с глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчёта. Холод, когда Артём получил ранг Е. Облегчение, когда зачитывал приказ о ссылке. Этот человек не стал бы помогать сыну, которого сам же изгнал. Не из жалости, не из родственных чувств. Граф Морн не знал таких слов. Для него дети были активами, и бесполезные активы списывались без сожалений.

— Алиса, а ты что думаешь? — протянула Вера.

— О чём?

— О бывшем женихе. Который, оказывается, не такой уж и бесполезный. Который убивает магов и собирает баронства, как другие собирают марки.

Это был укол. Тонкий, почти незаметный, но укол. Вера улыбалась, и улыбка её была абсолютно дружелюбной, и именно поэтому Алиса поняла: началось. Подруги почуяли кровь.

— Я думаю, — сказала она ровно, не отводя взгляда, — что слухи имеют свойство преувеличивать. И что два баронства на границе — это не графство в центре империи. Это дыра, из которой нужно выбираться всю жизнь.

— Конечно, — Вера кивнула. — Конечно.

И отвернулась, но Алиса успела заметить её улыбку. Ту самую, которую Наталья Орлова и Софья Белозёрская показывали Екатерине Трубецкой пятнадцать минут назад.

Колесо повернулось. Теперь препарировали её.

— Кстати, — подал голос Салтыков, и в его голосе появилось что-то мстительное, — я слышал ещё кое-что. Совсем уж дикое.

— Господи, Салтыков… — Анна вздохнула и махнула веером. — Ну говори уже, хватит из себя заговорщика строить.

Парень огляделся по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

— В Рубежном была какая-то мутная история с работорговцами. То ли Морн раскрыл целую сеть, то ли помог химерам из неё выбраться, подробностей никто толком не знает. Но в итоге представитель их страны назвала его… Другом Стаи.

Кирилл медленно опустил бокал. Игорь перестал поправлять волосы и уставился на Салтыкова так, будто тот только что сообщил о конце света. Даже Анна, которая обычно делала вид, что ей всё на свете смертельно скучно, подалась вперёд.