Чтение онлайн

У меня есть топор, нож и лес вокруг. Молодые деревца, которые можно использовать как пружины, ветви плакучей ивы вместо верёвок. В общем, всё что нужно у меня имеется.

Первым делом я решил сделать силок, простейшую петлевую ловушку. Принцип элементарный: петля из гибкого материала лежит на тропе, зверь суёт туда голову или лапу, петля затягивается. Дёшево и сердито, как говорил прораб Семёныч, когда предлагал клиентам линолеум вместо паркета.

Для петли нужна верёвка. Верёвки нет. Значит, нужно её сделать.

Я огляделся и заприметил молодую липу на краю поляны. Липовое лыко это прочный внутренний слой коры, классический материал для плетения. Это я узнал своей первой жизни, когда изучал технологии древнерусского строительства. Лыко использовали для всего: от обвязки стропил до плетения лаптей. Прочное, гибкое, доступное. Идеальный материал для человека, у которого нет вообще ничего.

Подойдя к липе, я сделал ножом продольный надрез на коре и начал отдирать длинные полосы луба. Работа шла медленно, пальцы в перчатках слушались плохо, а каждые три минуты меня скручивал кашель, от которого темнело в глазах и подкашивались ноги. Но через полчаса у меня была приличная охапка лыковых полос, каждая длиной примерно в полтора метра и шириной в палец.

Теперь нужно было скрутить из них подобие верёвки. Я взял три полосы, связал концы и начал свивать, перекручивая каждую прядь по часовой стрелке, а общий жгут против. Получившийся шнур был грубоват на вид, но достаточно прочен для того, чтобы удержать мелкую дичь.

Сделав какую никакую верёвку, я направился на звук журчащей воды. В лесу было тихо и звук слышался довольно отчётливо с большого расстояния. Пройдя сотню метров я заметил утоптанную тропку в траве, кучки мелких катышков помёта и обгрызенные побеги молодого кустарника.

Я конечно не специалист, но кажется здесь регулярно ходили зайцы, это очевидно даже для человека с моим охотничьим опытом, то есть с нулевым. Тропка вела от зарослей к ручью и обратно, петляя между камнями.

Я выбрал место, где тропа проходила между двумя кустами, и соорудил конструкцию. Вбил по бокам тропы два колышка из подобранных веток, между ними натянул перекладину на высоте ладони от земли, а к перекладине привязал петлю из лыкового шнура, расположив её вертикально прямо на тропе.

По бокам воткнул веточки, чтобы сузить проход и направить зверя точно в петлю. Получилось неказисто, но, на мой инженерный взгляд, вполне функционально. Оставалось только ждать. Вот только времени тут прохлаждаться у меня не было.

Я набрал мелких камешков у ручья, забрал шишки, мох, кору и отправился обратно в мастерскую. Если ловушка поймает зайца или какую другую дичь, то я смогу забрать добычу завтра. А пока нужно заняться столешницей.

Вернувшись в мастерскую, сколотил каркас будущей столешницы. Тщательно всё подмёл и положил каркас на пол, слегка углубив его в землю, чтобы раствор эпоксидки не вытек когда я его раздобуду. Мох, кору и камешки убрал на верстак, а сам схватил два кривых обрезка досок, толщиной в два пальца и побежал к дому Древомира.

Растопил печь, поставил вариться картошку и прижался к тёплой стенке печки спиной чтобы согреться. О боги! Как же хорошо. Но нужно и одежду просушить. Снял рубаху и штаны, закинул их на печку, а сам остался в одних трусах.

— Ярик! Чё там делаешь? — Послышался голос Древомира.

— Сейчас обедать будем! — Крикнул я в ответ, а после открыл печную дверцу.

Подождал, пока пламя разгорится пожарче, и сунул внутрь первую доску. Огонь лизнул дерево, побежал по поверхности, и через секунд двадцать доска вспыхнула, как факел. Я выдернул её из печи, бросил на каменный пол и накрыл мокрой рубахой. Дерево зашипело, повалил густой едкий дым от которого глаза заслезились.

Дым заполнил кухню за секунды, вырвался через дверь в горницу, и из спальни раздался яростный крик:

— Ты что творишь, поганец?! Решил избу спалить?! Убью! Вот встану и убью!

— Почти! — усмехнулся я распахивая форточку и размахивая рубахой чтобы прогнать дым. — Не волнуйтесь, мастер, пожара не будет! Это технологический процесс!

— Технологический процесс?! — взвыл Древомир из-за стены, и его голос сорвался на кашель. — Да я тебе покажу технологический процесс! Чёрт окаянный, дышать нечем!

Я прикинул, что объяснять чем именно я занимаюсь, бесполезно. Молча перевернул доску и сунул в печь необожжённый конец. Подождал, пока огонь схватит поверхность, выдернул, потушил. Повторил процедуру со второй доской. Та загорелась быстрее, треснула от перепада температур, но не сломалась, и я успел выхватить её до того, как огонь проел дерево насквозь.

Дымище стоял такой, что хоть топор вешай. Форточка не справлялась, и я распахнул дверь на улицу, впустив в дом поток холодного воздуха, который хлынул навстречу дыму и создал сквозняк сбросивший со стола полотенце.

Через пять минут дым рассеялся, а на полу лежали две доски. Обугленные, с глубокой, рельефной текстурой, в которой проступал рисунок годичных колец, как топографическая карта горной местности. Красота! Грубая, первобытная, но несомненная красота, которую в этом мире ещё не видывали. Снял с печки варёную картошку и отнёс Древомиру вместе с еловым отваром.

Сам же запихнул огненную картофелину в рот, опалил всю слизистую, но проглотил её, оделся в тёплую, но ещё мокрую рубаху и штаны, а после побежал обратно в мастерскую прихватив доски. Запер за собой дверь, разложил обожжённые доски на верстаке и принялся за работу.

Сначала прошёлся по обугленной поверхности жёсткой щёткой. Нагар осыпался чёрной пылью, обнажая глубокий рельеф волокон, тёмный, почти чёрный, с серебристым отливом на гребнях. Доски были извилистыми и идеально подходили для моей задумки.

Слева я положил одну доску, справа другую создав подобие берега реки. Между досками в зазоры я уложил пласты мха, кусочки белой берёзовой коры и пару гладких камешков из ручья.

Композиция складывалась сама собой. Каждый элемент находил своё место, и постепенно получался рисунок, в котором было что-то… живое.

Я отступил на шаг и посмотрел на столешницу целиком. Две обожженные доски формировали фон, мох и кора заполняли пустоты, камешки поблёскивали тут и там, как капли воды на лесной подстилке.