Чтение онлайн

— Люди меняются, — ответил я, глядя на тёмную стену леса впереди. — Иногда даже к лучшему.

Лес принял нас в свои прохладные объятия. Тощего больного подмастерья и здоровенного рыжего увальня с мешком. Смотря на деревья я знал что легко не будет, впрочем когда было легко?

От автора:

Уважаемые читатели, если вам нравится книга, прошу поддержать её. Для этого нужно перейти на страницу книги (или по ссылке после чего нажать на сердечко немного выше аннотации. Ваша поддержка помогает мне писать больше, интереснее и чаще.

Первое правило эффективного производства это разделение труда! И я этот труд сразу разделил. Петруху отправил собирать коряги, а сам отправился за корой и мхом. Ну как отправился? Решил сделать небольшой крюк чтобы проверить ловушку у ручья.

Ещё издали я заметил что ловушка сработала. Это было видно по выпрямившемуся деревцу, которое торчало вертикально, покачиваясь на ветру. Однако петля была пуста. И не было ни малейших признаков того, что в неё вообще кто-то попадал.

Зато рядом с ловушкой обнаружились свежие следы чего-то мелкого, то ли белки, то ли ещё какой зверушки. Судя по всему этот зверёк наступил на спусковой механизм, проскочил мимо петли и убежал в полном здравии и прекрасном настроении.

Я опустился на корточки и внимательно осмотрел место преступления. Проблема стала ясна: петля лежала плоско на земле и при срабатывании просто подлетела вверх, не успев затянуться вокруг лапы или шеи. Деревце выпрямилось слишком быстро, а петля была слишком свободной. Зверь из неё выскользнул, как мокрое мыло из рук.

— Два ноль не в мою пользу, — пробормотал я, сплюнул и закашлялся с такой силой, что пришлось опереться рукой о колено и постоять согнувшись, пережидая спазм.

Два провала подряд, это удручало, но не удивляло. Проклятие «Метки Неуча» никуда не делось. Ну и плевать. Рано или поздно я доработаю силки и отведаю мяса. Как говорил мой научный руководитель в институте: «Каждая неудача это бесплатный урок. Проблема в том, что бесплатные уроки иногда стоят дороже платных».

Итак, анализ ошибок. Первая ловушка: материал не подходит для влажных условий. Вторая: неправильная геометрия петли и избыточная скорость срабатывания. Обе проблемы решаемы.

Я сел на поваленное дерево, проигнорировав сырость, и стал чертить палочкой на земле. Это была привычка, въевшаяся в подкорку за сорок пять лет работы. Любую задачу я начинал с чертежа, даже если это была схема расстановки мебели в квартире.

Итак, что нужно учесть. Первое: петля должна быть самозатягивающейся, то есть чем сильнее дёргает зверь, тем крепче она держит. Скользящий узел, как на лассо.

Второе: петля должна стоять вертикально, а не лежать на земле. Тогда зверь бегущий по тропе, сунет голову в кольцо, и при срабатывании петля затянется на шее.

Третье: скорость срабатывания не должна быть слишком высокой. Нужна не мгновенная отдача, а плавное, но мощное затягивание.

Четвёртое: материал должен быть прочным и не бояться влаги.

С материалом я решил вопрос неожиданно легко. У ручья, где я вчера копал корни, я наткнулся на заросли ивы. И не просто ивы, а старого куста, у основания которого обнаружилась целая борода тонких, но удивительно прочных побегов. Длинных, гибких, идеально ровных.

Ивовые прутья не боятся воды, а если содрать с них кору и скрутить вдвое, получается шнур, который по прочности вполне сопоставим с верёвкой.

Я нарезал десяток прутьев, ободрал кору, отобрал самые тонкие и ровные, скрутил попарно. Получившийся шнур я протестировал, обмотав вокруг ветки и повис на нём всем весом. Весу в этом истощённом теле, прямо скажем, было немного, килограммов пятьдесят от силы, но шнур выдержал.

Отлично. Теперь конструкция.

На этот раз я отказался от стоячей петли на колышках и вернулся к пружинному механизму, но переделал его полностью. Во-первых, взял деревце потоньше. Не орешник, а молодую берёзку, которая плавно выпрямлялась при сгибании, с нарастающим усилием, как хорошая возвратная пружина.

Во-вторых, переделал спусковой механизм: вместо двух Г-образных палочек использовал конструкцию из трёх элементов. Колышек в земле, горизонтальная перекладина и косая распорка, которая удерживает систему в напряжении. Зверь задевает верёвку-растяжку, распорка выскакивает, перекладина освобождается, дерево выпрямляется.

Но главная хитрость была в петле. Я подвесил её к горизонтальной направляющей из тонкой ивовой рогатки на высоте двух ладоней от земли. Петля стояла вертикально, поперёк тропы, и зверь, бегущий к водопою, неизбежно должен был просунуть голову в это кольцо. При этом растяжка от спускового механизма проходила внизу, на уровне земли, и срабатывала от прикосновения лап, а не головы.

Я настраивал эту конструкцию часа два, трижды переделывал спусковой механизм, один раз чуть не получил берёзкой по лицу, когда она вырвалась раньше времени, и к концу был мокрый от пота, трясущийся от усталости и кашляющий так, что, казалось, лёгкие вот-вот вывалятся наружу через рот.

Я замаскировал конструкцию листьями, ветками и мхом, проверил ещё раз, что спусковой механизм не заедает. И отправился наконец собирать запчасти для стола.

Пройдя сотню метров я набрал полное ведро шишек, мха, камешков и прочего барахла и услышал крик:

— Яры-ы-ый! Ты где?! Ау!!!

Орал Петруха. Оно и понятно. Разделились мы давно, а от меня ни слуху ни духу. Ускорив шаг я пошел на звук и спустя десять минут нашел моего товарища. На спине у Петрухи был мешок набитый разнообразными корягами, а в левой руке он и вовсе тащил за собой длинное извилистое бревно.

— Фух. Живой. А я уж было решил что тебя волки схарчили. — Облегчённо выдохнул Петруха.

— Живой, живой. — Кивнул я. — А тебе зачем эта хреновина? — Спросил я указав на бревно.

— Так это, ты ж сказал что всякие кривондюлины нужны. Ну вот я и прихватил. — Растерянно начал оправдываться Петруха, явно боясь облажаться в первый рабочий день.

— Выбрось. Такие громадины нам ни к чему.

— Как скажешь. — Огорчённо произнёс Петруха давая понять что он уже давно таскается с этой оглоблей.

Мы вернулись в деревню как раз к обеду. Стражники сидели на башнях и жевали бутерброды свесив ноги.

— … китайчата то опять воюют. — Равнодушно бросил стражник с оттопыренными ушами.