Чтение онлайн

Он сидел на лавке около своей хибары и как всегда нажирался брагой. Мимо шла внучка ведьмы и заговорила с ним. Обычный разговор, без агрессии, но с человеческим теплом. Спросила как у того дела, сказала что он должен бросить пить, иначе судьба его незавидна.

Ярик же был пьян в стельку. Он решил что внучка ведьмы в него влюбилась. Увы собаке которую все пинают, не нужно много внимания чтобы принять обычную заботу за любовь. Он потянулся за её теплом. Хотел взять за руку, но оступился и рухнул на девицу сверху. Та принялась визжать и вырываться.

Она царапала его лицо решив что парень решил снасильничать. Ярик же всё никак не мог подняться и убраться куда подальше, так как координация из-за браги стала отвратной.

Спустя пару минут возни на тёплой земле, девушка кое-как вырвалась и убежала куда глаза глядят, а Ярик пошел заливать глаза от осознания своей никчёмности и стыда, ведь только что он спугнул единственного человека который отнёсся к нему по людски.

Да уж… Ярик тот ещё неудачник. И что удивительно подобного проклятия он не заслужил. И судя по словам ведьмы, парень мёртв, а я просто занял его тело. Как новый жилец в старой квартире с унаследованным ремонтом, трещинами, протечками и долгами за коммуналку.

Профессиональная привычка заставила оглядеться по сторонам. Когда переговоры заходят в тупик, осмотри площадку. Часто решение лежит на поверхности.

Изба ведьмы выглядела удручающе. Крыльцо перекосилось на один бок. Ступени прогнили. Дверной косяк рассохся и пошёл трещинами. Петли скрипели так, что хотелось заткнуть уши.

Через открытую дверь я увидел часть горницы. Стол с подломленной ножкой, подпёртый чурбаком. Лавка с треснувшим сиденьем. Полка на стене висела под углом, а один из кронштейнов отсутствовал. Ставни на окнах держались на честном слове.

Это было не жильё, а памятник бесхозяйственности. Как тот особняк на Дальнем Востоке, благодаря которому я очутился в этом мире. Вроде стоит, вроде живёт, но ещё чуть-чуть и рухнет.

Как я и думал решение оказалось на поверхности.

— Давайте я вам дверь поправлю, — сказал я кивнув на перекошенный косяк. — Мебель новую сделаю. Стол у вас на ладан дышит. Ступени сгнили, ставни болтаются. Одним словом налажу ваш быт, а вы снимите проклятие.

Серые глаза ведьмы сощурились, рассматривая меня с ног до головы.

— А ты смышлёный, — произнесла она протянув слова. — Так и поступим. Баш на баш, — сказала ведьма выпрямившись. — Заменишь всю мебель. Стол, лавки, полки, ставни. Избу подлатаешь, крыльцо перестелишь. Крышу проверишь, балки посмотришь. Сделаешь всё по уму, а не тяп-ляп. А я, так и быть, с тебя проклятие сниму.

Не слабые требования. Тут одних замеров на полдня. А ещё материал где-то нужно раздобыть…

Это работа не на один день. Опытная бригада с полным комплектом инструментов потратила бы на такой объём минимум неделю. А я один, с больными лёгкими и набором инструментов состоящим из топора и ножа, провожусь целую вечность.

Но выбора не было, и я решил торговаться. На стройке без торга не обходился ни один контракт.

— Давайте так, я начну трудиться, поправлю фасад избы, а вы проклятие снимете? В качестве аванса, так сказать. А то видите ли какая штука…

Я запнулся, подбирая формулировку, а потом сказал как есть, всё равно она скорее всего уже знает о моих обстоятельствах.

— Мне жить осталось полтора дня, — произнёс я глядя ей прямо в глаза. — Если проклятие не снять, я подохну. А мертвец вам мебель не сделает.

Повисла пауза. Ведьма смотрела на меня молча. Серые глаза буравили насквозь. Я чувствовал этот взгляд физически. Как луч прожектора на тёмной стройке. Нигде не спрятаться, нигде не укрыться.

А потом она рассмеялась, звонко и весело. Хохотала так будто я рассказал ей удачный анекдот.

— Аванс? Фух, насмешил, поганец. Делай всё быстро и качественно, тогда глядишь смерть и обойдёт тебя стороной. — сказала она вытирая слезу проступившую в уголке глаза. — Можешь приступать.

— Но я же умру раньше чем успею всё закончить, — повторил я уже без всякой надежды.

— Все умрут, — философски пожала она плечами. — Вопрос когда. Если будешь стоять столбом и торговаться, то точно умрёшь и довольно скоро. А если начнёшь работать… — Она подняла палец. — Может быть у тебя появится призрачный шанс.

Я посмотрел на таймер в углу зрения и система услужливо подсказала:

Смерть наступит через: 1 день 18 часов.

Потом посмотрел на избу, прикидывая объём работ. Перекошенное крыльцо, три гнилые ступени. Дверной косяк с трещинами. Ставни на обоих окнах. Стол, лавка, полки. Плюс осмотр балок и стропил.

На стройке я бы рассмеялся. Выполнить такой объём работ за полтора дня это бред. Даже с бригадой из пяти человек.

Но я не на стройке. Я в лесу, перед избой ведьмы, с проклятием на руке. И неумолимо таймер тикает приближая меня к финалу.

Вспомнился случай из девяносто пятого года. Мы сдавали объект к приезду комиссии. До сдачи оставались сутки. Лестничные марши не смонтированы, отделка не закончена. Прораб Семёныч выстроил бригаду и сказал тогда: «Мужики, если завтра к десяти утра не будет готово, нас всех уволят без выходного пособия. А если успеете, с меня премия каждому по триста долларов».

Мы всё сделали за ночь. Не спали, пили кофе вёдрами. Материли друг друга и начальство. Но к десяти утра лестница стояла, стены были покрашены, и комиссия ушла довольная. Триста долларов за бессонную ночь, отличная мотивация в то время. Сейчас же ставка куда выше.

— Ладно, — сказал я задумчиво посмотрев на ведьму. — Постараюсь уложиться в срок.

Ведьма кивнула и скрылась в избе, оставив дверь открытой.

Я стоял перед покосившимся крыльцом. Мокрый, грязный, задыхающийся. С лицом искусанным светлячками. С полутора днями жизни в запасе. И списком работ, которые не выполнить и за неделю.

— Оказывается вторые шансы выдаются по весьма завышенным ценам. — вздохнув я поднялся на крыльцо, ступая так осторожно, будто боялся наступить на мину.

Вторая ступенька хрустнула под ногой. Третья провалилась на пару сантиметров. Доски оказались гнилыми, а балки просели. Менять надо всё подчистую. Но сперва осмотрю избу изнутри, чтобы понять масштаб бедствия.

Я перешагнул порог и оказался в полумраке. Запах трав ударил в нос. Пучки сушёных растений висели под потолком. На стенах, на верёвках, на гвоздях. Десятки, сотни пучков. Лаванда, полынь, чабрец. И что-то незнакомое, с горьким пряным ароматом.