Чтение онлайн

Решение нашлось через минуту. Я повернул оба язычка в полуоткрытое положение. Под углом к стенке, с наклоном вниз. Когда крышка упадёт плашмя, инерция довернёт пластины.

Для проверки я снял верёвку с подпорки. Приподнял крышку за край и уронил с небольшой высоты. Дуб ударился о стенки с глухим стуком. Правый язычок щёлкнул в паз мгновенно. Левый замер на полпути, не довернувшись.

Подцепил левую защёлку ножом и подогнул шарнир. Ослабил посадку, чтобы пластина качалась свободнее. Поднял крышку и уронил снова.

Два щелчка прозвучали один за другим. Оба язычка вошли в пазы, крышка заперлась намертво. Я повторил эксперимент десяток раз и понял что ловушка срабатывает с вероятностью процентов восемьдесят. Для полевых условий более чем достойно.

Собрал ловушку заново и вылез из ямы, замаскировав её сверху. Нарезал еловых лап от ближайших деревьев. Набросал с просветами рассчитывая на то что слизень проползёт между ветками и свалится вниз. Крупный зверь должен обойти яму стороной, всё же кислотная пустошь по логике должна отпугнуть здоровую живность.

Я отряхнулся от земли смешанной с глиной и облегчённо вздохнул. Работа сделана несмотря на то что ладони саднили, а колени ныли от усталости. Бросив последний взгляд на яму, я зашагал обратно к телеге.

Солнце клонилось к верхушкам деревьев, тени становились гуще, а дождь прекратился. Дышалось легко и радостно. Да, дом спалили, но впереди денежный заказ, а ещё благодаря тому что мы так долго шлялись по лесу, я успел накопить сто единиц живы, которые система услужливо пустила на ускорение метаболизма.

Думаю к моменту когда мы покинем лес, я успею накопить по меньшей мере ещё тридцать, а то и пятьдесят единиц. А это весьма непло… Я почуял неладное. Внутри всё похолодело от неясной тревоги.

Вокруг и так было тихо, но сейчас что-то незримо переменилось.Воздух будто стал гуще, а мурашки табуном побежали по спине. А потом я понял в чём дело.

Краем глаза, я заметил свечение. Зеленоватый огонёк скользнул по стволу берёзы. К сожалению это была не жива. Это был светлячок. Огонёк вспыхнул снова, но уже ближе, а секундой позже раздался тихий хрипловатый смешок.

Негромкий, приглушённый, будто кто-то давится хохотом в кулак. Смех шёл отовсюду и ниоткуда разом. Невозможно было определить источник.

Кровь моментально отхлынула от моего лица. Чёртов хозяин леса снова вышел на мой след…

Я ускорил шаг, стараясь не срываться на бег, это только развеселит трухлявого и заставит его атаковать меня. Нужно идти спокойно и не оглядываясь.

Увы спокойно не получалось. Смешок повторился, громче и ближе. Зеленоватые огоньки замелькали повсюду. Три, пять, десяток, тридцать штук. Они плясали на коре и ветках, жужжали в воздухе. Невольно я рванул вперёд и одним длинным прыжком перескочил через бурелом, заметив за поваленной осиной нашу телегу. Петруха сидел на оглобле и меланхолично грыз сухарь. Увидев моё лицо, он тут же подавился и закашлялся.

– Гони, Петруха! – заорал я, запрыгивая на телегу. – Гони мать твою!

Петруха выронил сухарь, схватил оглобли и рванул что было сил. Телега подпрыгнула на корнях едва не перевернувшись и понеслась прочь. Тишина взорвалась хохотом. Оглушительный раскатистый рёв доносился со всех сторон. Лес загудел от него, как пустая бочка. Эхо металось между стволами, множилось и становилось всё громче.

Петруха озирался по сторонам с трудом огибая деревья. Я тоже зыркал в поисках опасности и нашел её. Лес вокруг нас ожил. Свист птиц обрушился на нас сверху. Сороки затрещали очередями, сойки завизжали, срываясь на ультразвук. Где-то в чаще утробно заухал филин.

Справа за ельником раздался звериный рык. Низкий и вибрирующий, от которого зудело в груди. Слева зашуршали кусты и загрохотали копыта. А ещё жужжание проклятых светлячков! Зелёные огоньки сгустились в мерцающее облако и ринулись следом за нами. Рой искр нёсся за телегой, переливаясь и мерцая. Потусторонний свет заливал тропу зелёным маревом.

Петруха мчался как одержимый, ноги мелькали по тропе. Телега гремела и прыгала на каждом корне, колёса визжали на камнях.

– Быстрее! – крикнул я, вцепившись в борт. – Быстрее Петя!

– Да я и так…! – Рыкнул Он и меня швырнуло в сторону, от чего лопата едва не вылетела из телеги, я лишь чудом успел прижать её ногой.

А в следующее мгновение из темноты крон показались два гигантских желтых глаза.

Сова вынырнула из крон деревьев и с уханьем рухнула прямо на меня. Огромная, бурая, с размахом крыльев шире Петрухиных плеч. Жёлтые бешеные глаза, растопыренные когти. Бесшумная, как и положено ночному хищнику. Я заметил её в последний момент, когда когти уже целились в моё лицо.

Я резко присел пропуская её над головой и заметил что пернатая идёт на второй заход. Схватив лопату, я со всего размаха ударил навстречу. Плоская сторона врезалась прямо в клюв в хлопком разнёсшимся по всему лесу. Сову отшвырнуло в кусты словно её сбил грузовик, она кувыркнулась в воздухе и пропала из виду.

– Что это было?! – заорал Петруха на бегу.

– Не отвлекайся! – рявкнул я в ответ.

Лопата всё ещё вибрировала в ладонях от удара. Птица оказалась весьма тяжёлой, если бы вцепилась когтями в моё лицо, то без проблем вырвала бы глаза вместе с куском черепа.

Снова зазвучал хохот лешего, на этот раз он стал истерично весёлым. Гоготал леший как сельский дурачок увидевший на ярмарке фокусника.

Справа затрещал орешник. Кусты раздвинулись, и на тропу вылетел кабан. Здоровенный секач, чёрный и лоснящийся. Щетина дыбом, из пасти летела пена хлопьями. Маленькие глазки горели красным в зелёном мареве. Зверь нёсся наперерез, целя рылом в телегу.

– Петруха, уходи левее! Левее! – заорал я, хватаясь за борт.

Но было поздно.

Секач врезался клыками в правое заднее колесо. Еловые доски не выдержали удара и раскололись. Я увидел как пара обломков разлетелись по сторонам, внутри всё похолодело от осознания насколько мы близки к смерти. Кабан промчался мимо и сгинул за елями, хрюкая.

Телегу бросило вправо. Ось чиркнула по земле, от чего меня подкинуло и швырнуло на борт. Платформа накренилась, волочась на трёх колёсах.

– Тащи Петя, деревня уже рядом! – проорал я едва не выпав за борт.

Петруха зарычал и рванул из последних сил. Жилы вздулись на шее, уши побагровели. Телега скрежетала, волочась разбитым углом. Голая ось пропахивала борозду в хвое. Рой светлячков нагнал нас и мне пришлось снова взяться за лопату.

– Кыш отсюда! – Гаркнул я и ударил наотмашь, погасив сразу десяток желтоватых точек.