Чтение онлайн

– Запомню. – процедил я сквозь зубы.

Ростовщик тут же расхохотался и хлопнул меня по спине.

– Вот и славно, рад, что поняли друг друга! Кстати, Ярый, ты молодец, – добавил он, отступая к крыльцу. – Бросить пить не каждому под силу, уважаю. – Смерив меня взглядом он безразлично произнёс. – Ребята, вышвырните его отсюда.

Амбалы подхватили меня под локти и протащили через двор. Ворота распахнулись, меня пихнули в спину, а в следующее мгновение сапог впечатался пониже поясницы, помогая набрать ускорение. Я вылетел за ворота и лишь чудом устоял на ногах. Засов лязгнул за спиной намекая что разговор окончен.

Я стоял на дороге, грязный, побитый и униженный. От бессильной злобы я сплюнул на ворота и побрёл к дому Древомира. Ноги гудели, рёбра ныли, голова раскалывалась от навалившихся проблем.

А ещё в голове, засели слова о том что ребята Фадея не сжигали мой дом. При этом амбалы десятью минутами ранее скалились говоря: «а если и мы, то что?». Кто-то из них врал, либо подчинённые, либо Фадей.

От двора ростовщика до дома Древомира было триста. В целом ерунда, но в моём состоянии эта прогулка тянулась целую вечность. Рубаха липла к рёбрам, глина на штанах засохла коркой. Я шагал по деревне смотря как луна начинает появляться на небосводе.

Холодный воздух пах дымом и навозом. Деревенские избы темнели по обе стороны дороги, в окнах мелькали огоньки лучин. Нормальные люди ужинали и готовились ко сну. Жаль что я переродился в теле Ярого. Глядишь тоже жил бы спокойной жизнью и горя не знал.

Между двумя крайними дворами я услышал пьяные крики. Молодые голоса, развязные и хвастливые, неслись из-за плетня. Кто-то ржал, кто-то грязно ругался. Поверх этого гвалта прорезался глухой звук ударов.

Я замедлил шаг и глянул через щель в заборе. Во дворе трое молодых лоботрясов метелили четвёртого. Тот скорчился на земле, прикрывая голову руками. Троица же пинала его ногами стараясь размозжить череп и переломать кости.

Здравый смысл тут же велел мне пройти мимо. И без чужих драк хватало проблем. Но советское воспитание не позволило промолчать. Как-то был случай на объекте под Уренгоем. На стройку наняли двух зэков и те поверив в себя стали отбирать у работяг зарплату, да ещё и поколачивать их порой.

Это продолжалось месяц или чуть больше. А потом я увидел как двое упырей прижали к стенке трудягу из средней азии и потребовали вывернуть карманы. Разговор был короткий. Арматурой по спине первого, второй повернулся и огрёб по коленям, а после мы пинками их вышвырнули со стройки.

Те конечно же обещали найти меня и прикончить, но чего меня искать? Я стоял и никуда убегать не собирался. Одним словом объект мы закончили и уехали, а эти утырки пошли искать новых жертв.

– Эй, герои! – крикнул я через плетень. – Не стыдно втроём на одного прыгать? Трусливые шавки! Хотя бы один на один вышли.

Троица замерла и обернулась. Лунный свет упал на их рожи, и я мысленно выругался.

Крысомордый, Громила и Ушастый. Те три малолетних отморозка, которые цеплялись ко мне на прошлой неделе. Семнадцатилетние щенки с волчьими замашками. Крысомордый с вытянутым острым лицом и бегающими глазками. Громила, здоровый для своих лет, с покатыми плечами и маленьким лбом. Ушастый, самый мелкий, зато со злым прищуром.

– Ты кого трусами назвал?! – взвился Крысомордый. – А ну иди сюда сучёныш!

Ушастый прищурился ещё сильнее, если такое вообще возможно. А Верзила уже шагнул к плетню, когда Ушастый завизжал как погорелец:

– Братцы, да это ж Ярик! Лови паскудника! Мы из-за этого, скота, чуть плетей не схлопотали!

Вот и сделал доброе дело. Спас ближнего от избиений, а ближний уполз в кусты радуясь что это отребье переключилось на меня. Трое героев рванули ко мне через двор, а я не стал их ждать и тоже припустил в сторону дома Древомира.

Бежать после удара под дых было не просто. Диафрагма горела, ноги заплетались. Но адреналин творил чудеса. Я нёсся по деревне быстрее, скаковая лошадь! За спиной же грохотали сапоги и летела отборная брань.

Двор Древомира показался через сотню шагов. Я влетел в калитку, промчался мимо курятника. Куры всполошились и заквохтали. Петух выдал пронзительный вопль, явно решив, что настал конец света.

Пробежал мимо баньки к поленнице, и схватил колун. Это топор такой. Тяжёлое лезвие тускло блеснуло в лунном свете когда я развернулся в сторону отморозков.

Троица затормозила в пяти шагах. Громила налетел на Крысомордого, Ушастый едва не упал, запнувшись о чурку. Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга шумно дыша.

– Чё ты там вякал? Пристыдил нас что мы одного бьём втроём, а сам за топор схватился? – Крысомордый осклабился, но в голосе прорезалась нотка неуверенности. – Убери железяку, и поговорим как мужики!

– Вы? Мужики? – усмехнулся я и перехватил колун поудобнее. – У трусливых крыс и то больше мужского чем у вас.

– Чё ты нам предъявляешь, алкаш? – Ушастый сплюнул под ноги. – Поставь топор и посмотрим чего ты стоишь. Один на один с тобой выскочим. Ребята не полезут. – Сказал Ушастый и мерзко улыбнувшись зыркнул на друзей.

Не нужно быть гением чтобы понять что Ушастый врёт. Как только опущу топор, меня забьют толпой, ещё и ногами.

– У меня был очень плохой день, – произнёс я спокойно. – Если готовы сдохнуть, подходите. Мне плевать.

В моём голосе не было блефа. После сегодняшнего марафона я действительно готов был рубануть первого, кто сунется. Усталость перешла в холодное безразличие. Опасное состояние, когда человеку нечего терять. К тому же если я позволю этой троице меня отлупить и не дай бог сломать кости, то через пятьдесят дней Фадей добьёт мою многострадальную тушку.

Троица это почуяла. Громила переступил с ноги на ногу, Ушастый нервно облизнул губы, а Крысомордый отступил на полшага, хотя старался выглядеть храбрым.

– Больно надо об тебя руки марать, выродок, – процедил Ушастый, пряча глаза.

Крысомордый сплюнул мне под ноги.

– Ничего, – протянул он ядовито. – Село маленькое, ещё встретимся. И без оружия.

Они развернулись и зашагали к калитке. Шли медленно стараясь чтобы это не выглядело бегством. Хотя это оно и было. У самых ворот Крысомордый обернулся через плечо. Рожа его скривилась от злобы и обиды.

– Жаль тебя не было в хибаре, когда мы её подпа…

Громила коротко и точно врезал ему по рёбрам. Крысомордый охнул, согнулся и захлопнул рот на полуслове.

– Пасть прикрой идиот. – зашипел Громила, хватая его за ворот.

Крысомордый зашипел от боли и замолк. Ушастый подхватил его под руку и потащил прочь. Через десять секунд троица растворилась в темноте.

Я стоял с топором в руке и переваривал услышанное. «Когда мы её подпа…» Подпалили выходит. Крысомордый выболтал чистосердечное признание. Видать зря я подумал на ребяток Фадея. Оказалось не он в этой пьесе выступает злодеем, хотя и добрым ростовщика не назовёшь.