Чтение онлайн

Феранви осмотрелась — трупы. Двое имперских охранников на окровавленном полу и зеленокожий бугай, вернее две его части, плохо отделенные друг от друга.

— Рыцари?

Отряд выстроился в шеренгу.

— Мы в порядке, — отвечал один из боевых магов. — Один враг бежал, наш раненый уже излечен. Капитан поста захвачен.

— Один бежал?!

— Через задний ход, видимо…

— Охраняйте капитана!

Генеральша сорвалась с места и выскочила за дверь.

— Ранмэ!

Мальчик высунул голову из-за дерева.

— Ну, слава Тринимаку. Иди сюда.

Ранмэ подбежал к спасительнице.

— Ты в крови! — испугался он.

— Мы все в крови. Посиди около входа, если что-то увидишь или услышишь — кричи. Ясно? — ребенок кивнул. — Заэль, прочеши окрестности еще раз, один человек бежал.

— Есть.

Заэль принялся за выполнение приказа, а Ранмэ проводил генеральшу грустным взглядом. Она не оборачивалась. Слишком много гнева в ней было, чтобы выражать сочувствие сейчас.

…

В полуночной тишине послышался негромкий треск веток и тихое шипение. Юный акробат совершил свой рискованный спуск почти без ущерба — не считая последних трёх метров с приземлением в кусты садовых роз. Подол длинной туники продрался в нескольких местах, а руки и ноги были в мелких царапинах, но это сейчас Аэнеля не волновало.

Ему удалось миновать стражей, но он не находил себе места нигде в этих стенах — к дому Лилати и Арианы не хотелось даже приближаться, несмотря на то, что свет у них в окне горел. Он бросился бежать вдоль стены, прячась в садовых зарослях, пока не добрался до выложенной белым камнем тропы, огибающей сады и хозяйственные постройки. Самое время использовать чары. Растворившись в ночи, Аэнель прошёл между дремлющими стоя привратниками, а отойдя подальше от стен поместья, бросился бежать по дороге, огибающей Нира Мору и Маэранви, в сторону Лилландрила. Он точно знал, насколько хватит покрова невидимости и на какое расстояние он успеет отбежать.

Остановившись наконец, чтобы отдышаться, Аэнель поднял голову. Ясное ночное небо переливалось миллионами звезд. Яркие созвездия плыли по нему, каждое на своем месте. Под каким из них родился он, интересно? Он не знал ни числа, ни месяца своего рождения. Многие достопочтимые альтмеры, заботясь о судьбе своих чад, продумывали заранее всё, вплоть до расположения созвездий относительно друг друга. Планировали ли что-то для него?

Даже созвездия расстраивали его, насмехались над ним, и не хотелось больше думать ни о чем. В уставшей, мучительно болящей голове Аэнеля воцарилась тишина, заполненная лишь глухими ударами его собственного сердца. Он просто бесцельно слонялся по лесу, изучая каждый листочек, каждую веточку и каждую одинокую звезду в просвете между кронами. Сколько раз он уже бывал здесь, даже в ночной тьме он мог ориентироваться безошибочно… но тянуло его снова на север, туда, где растет дерево Ниэры. Обычно он сдерживался от посещения её могилы — боялся, что кто-нибудь за ним проследит, или что настроение испортится окончательно, но сегодня ему было всё равно, хуже, казалось, быть уже не может. Кто знает, может ему наоборот станет легче.

Воистину, это дерево было самым красивым в Нира Море. По пути Аэнель собрал немного цветов и ягод в качестве подношения — ему вдруг показалось, что это ужасно несправедливо, то, что в отличие от любой более-менее свежей усыпальницы, могилу Ниэры никто не посещает… Приблизившись к месту, он начал было молиться, но осекся, увидев, что-то светлое, выделяющееся на фоне ночной мглы — ствол дерева был оплетен венком из тимелиса, точно такого же, какой растёт в садах Синерина… точно такого же, что был в последнем сне. Аэнель сжался, ему внезапно стало холодно и очень страшно — он разом осознал, как глубок и черен лес вокруг, как зловеще шевелятся нависающие над ним кроны, и то, что он мог оказаться в этой мгле не один. Он отошёл на пару шагов назад, озираясь, и прижался спиной к ближайшему дереву, словно ища у него защиты. Затем мысленно приказал себе успокоиться и подумать — тимелис не растет в Нира Море, значит, кто-то пришёл сюда с венком специально, и скорее всего, это была Феранви, кто же ещё!.. Только она все знала, и ее почтение к умершим весьма велико, наверняка она не раз приходила сюда, пока он, следуя «её плану», отсиживался в Синерине. Но почему она не сказала ему? Не пригласила прогуляться вместе с ней? Может быть, просто не хотела тревожить его?.. «Следует с ней поговорить, завтра же», — решил Аэнель и, оттолкнувшись от ствола своего дерева-защитника, приблизился к могиле куда более уверенно. Он возложил цветы и грозди лесных ягод на землю, закрыл глаза и коротко помолился. Когда он встал, в роще словно стало светлее, хотя до рассвета ещё точно было далеко. Поднялся небольшой ветер, листья зашелестели, затем треснула ветка где-то дальше на севере. О нет, не мог лёгкий ветерок сломать её! Неужто здесь всё же кто-то есть? Что делать? Бежать, как обычно? А потом делать вид, что ничего не случилось? Он устал… видят боги, как он устал! Он поджал губы, сжал кулаки и вопреки всякому здравому смыслу двинулся к источнику звука, на ходу применяя чары плаща-невидимки.

«Надо же, — снова как-то отстраненно подумал Аэнель, — сколько ни броди здесь, а каждый раз обнаруживаешь что-то новое». Протяженность рощи на север либо всегда была гораздо больше, чем он думал, либо роща за эти годы каким-то образом разрослась. Шорох и треск снова отчётливо разнеслись в чаще, в которой теперь не было ничего, кроме звуков и темноты. Аэнель бросился с места в настоящую погоню за незримым возмутителем спокойствия, врезаясь в кустарники и производя не меньше, а то и больше шума, чем преследуемая цель — воистину, чтобы быть незаметным, одной только невидимости мало, зато хаос он создал изрядный. Шорохи смешались и в какой-то случайной точке внезапно встретились. Сначала Аэнель почувствовал, как всем телом врезался во что-то маленькое, плотное, теплое и живое. А затем чары невидимости разрушились…у обоих. Нецензурно бранясь и выхватывая из поясных ножен кинжалы, от синеринца отшатнулся юноша, по виду ещё миниатюрнее и ещё младше него. Большие светлые глаза, не моргая, следили из темноты за каждым движением Аэнеля.

— Не надо, не нападай на меня! — выкрикнул тот, выставив руки перед собой.

— Я?! Это кто ещё на кого напал!..

— Я не нападал, честно! Я безоружен!

— Если ты безоружный так себя ведёшь, то боюсь представить, что будет, если тебя вооружить! — незнакомец не опускал кинжалы и говорил громким высоким шёпотом. — Руки опусти, и не дергайся! Ты кто такой? Что ты здесь делаешь?

Аэнель замешкался. Кто он сейчас, беглый наложник, вылезший из башни через окно в утренней тунике без единого септима в кармане, да и вообще без карманов, без вещей и без хоть какого-то плана, бредущий куда глаза глядят? Честный ответ прозвучал бы настолько глупо, что озвучивать его не стоило.

— Я тут…гуляю, — выдохнул Аэнель беспомощно.

— Гуляешь? Ночью? Без оружия? Значит маг? Поклонник Ситиса, быть может?

— Да никакой я не…

— Кто ещё с тобой?

— Никого со мной нет! — Аэнель чуть ли не взвизгнул от отчаяния. — Я не маг! Я наложник!.. И ты находишься на территории независимого поместья, принадлежащего моему господину! Так что это я должен задавать вопросы!

— Тихо! Не повышай голос! Вот значит как?

— Да! И нет здесь никого, кроме нас. Хотя и тебя здесь быть не должно… Так… кто ты такой?..

— Я… беглец, — парнишка затравленно смотрел исподлобья своими необычайно огромными глазами. — И ничего тебе не расскажу, пока не буду уверен, что ты меня не сдашь.

Аэнель развёл руками.

— Сдать? Кому?.. Мы в Синерине сами по себе… Господин не обрадуется, если я приведу каких-нибудь стражников в этот лес.

— А что насчёт преступников в этом лесу?

— Так ты преступник?

— Я просто делал то, что считаю правильным, и спасал свою жизнь. На моём месте ты тоже был бы преступником…

Тут Аэнель заметил, что глаза незнакомца блестят от слёз.

— Может всё-таки поделишься своей историей?..

— Ты что, исповедник? Нет. Сочувствующий? Не надо, спасибо, один сочувствующий уже втянул меня в передрягу, из которой я… я не знаю…

Беглец опустил глаза, часто моргая, и тяжело дыша, замолчал, не договорив. Ясно было, что нервы у него на пределе, и Аэнель действительно проникся сочувствием. Он и сам не образец добропорядочности и адекватности сегодня. Если вдуматься, каковы были шансы пересечься с этим странным созданием, если бы не его собственное безумство с этим побегом?.. Преступления их могут быть разными, но в чём-то они все же были похожи.

— Тебе нужна помощь… — промолвил Аэнель мягко, тем ласковым тоном, который подкупал любого.

Беглец опустил наконец кинжалы и горько усмехнулся:

— Видимо, всё совсем хреново, если это так очевидно.

— Как тебя зовут?

Повисла полуминутная пауза. Лишь лёгкий шелест ветра в кронах нарушал тишину.

— Алианоре Ирне.

— Приятно познакомиться. Я Аэнель, наречённый Наэле, — синеринец протянул вперёд открытую руку.

И, убрав клинки в ножны, Алианоре вложил руку в ладонь своего странного нового знакомого. Не сказать, что у него появилась надежда, но на душе немного полегчало.