Чтение онлайн

— Да, брат!

Товарищи звонко столкнули ладони.

Жаль только, что Каранор не разделял их веры в единство столичных изгоев. По крайней мере, пока не разделял. Но они не теряли надежды.

…

Ясная безлунная ночь всё гуще окрашивала редкий пролесок за стенами Фестхолда в мистические синие тона. Указанная Детимусом информация о местонахождении цели оказалась как минимум не совсем точной — руины Силастрии были определенно не «здесь, за городской чертой», а дальше, у самого побережья. Компания из мага и пары авантюристов свернула на север от Замка Рилис, и обогнула острые зубцы непроходимого рельефа, а наниматель всё продолжал твердить, что им надо пройти «ещё чуть дальше».

— И как бы мы искали это место, если бы не взяли тебя с собой, а? — возмущалась Лирхэн. — Вас что там, в Гильдии Магов, картографии не учат?

— Ну, это, конечно, не наш предмет исследования… А я не силен в описаниях…

— Может у тебя и с ориентированием на местности не очень? Куда ты нас ведёшь, а?

— Да нормально всё, Ли. Мы идём правильно, — заверил Нар.

Воровка хмуро повернулась к нему.

— Ты, сукин сын, знал, куда нам надо, всё время пока мы плутали между этими кончеными глыбами, да?

— Конечно, знал, — он растянул губы в ухмылке. — Просто хотел посмотреть на Замок Рилис. Неужели ты думала, что я не исследовал здесь каждый камень и куст, пока имел счастье обитать в Фестхолде?

— Так вы отсюда, — промямлил Детимус. — Я-то сам ни разу не был в Силастрии… Только наслышан.

— А ты? — Лирхэн обратилась к Нару.

— Лет пятьдесят назад.

— И что там?

— Руины! Более определенно спустя пятьдесят лет сказать нельзя. Придём, увидим, что ты дергаешься?

— Опасаюсь, как бы этот хмырь нас не кинул!

— Нет, нет, я клянусь, всё именно так, как я сказал!

— Не нервничайте, — Нар указал на север, отсюда его палец показывал лишь на бескрайнее тёмное Абесинское море. — Сейчас по скалам вниз спускаться будем — вот тогда и понервничаем!

— Смешно ему, гавнюк! А давай я скажу, что боюсь высоты, и ты меня понесешь на своём колдунском горбе, а я буду пинать тебя ногами!

— Ли, я тебя не пинал! И сколько можно напоминать?

Высоты воровка не боялась, но спуск вниз действительно предстоял сложный. Правду говорят, что на севере Ауридона горы громоздятся на горы, но всё же это зрелище ни в какое сравнение не шло с массивными хребтами центрального острова, рассекающими землю и на севере, и на юге. Всё побережье было исковеркано маормерской магией и природными бедствиями, привычных коралловых изваяний у подножья скал не было, зато сами скалы принимали не менее причудливые формы, вымываемые столетиями приливов. Природа создала здесь настоящий парк фантастических скульптур.

— И как мы туда спустимся? — Лирхэн взглянула вниз.

— Это не проблема, если вы позволите, — скромно отозвался Детимус. — Я таки волшебник.

— Верная мысль, — отметил Нар.

— Ну только попробуй сотворить какое-нибудь дерьмо, — недоверчиво отвечала Лирхэн.

Характер у неё всегда был не сахар, но про себя Нар уже не в первый раз заметил, что его любимая авантюристка стала особенно раздражительной и даже злой после Карнвастена. Проблема, конечно, была не в нём, а в бездарно потраченной сумме денег, баснословной по обывательским меркам. Время шло, положение дел не улучшалось, а озлобленность Лирхэн на весь белый свет не уменьшалась. Нужно что-то большее, чем этот заказ на тысячу золотых, чтобы улучшить настроение дамы, думал Нар, что-то действительно грандиозное… и выгодное. И что-нибудь кроме продажи родительского дома в Фестхолде — лишившись его, они рискуют лишиться последнего островка хоть какой-то стабильности и попросту остаться на улице. Всё же как мер, уже поживший в Сиродииле, Нар понимал, что обосноваться в Имперской Провинции не настолько просто, как кажется его партнёрше. Если бы не её принципиальная самостоятельность, она уже сделала бы себе карьеру в Гильдии Воров. Может быть, тогда и колдун-отщепенец ей не был бы нужен…

От размышлений колдуна отвлекло бормотание Детимуса — заклинание замедления падения, сразу определил Нар, хотя имперец явно знает формулу гораздо лучше, чем он. Детимус повторил заклятие три раза, затем, довольный собой, указал на обрыв.

— Пожалуйста!

— После вас, — издевательски ощерилась Лирхэн и неуклюже поклонилась, подражая аристократическим особам. Сразу стало понятно, что этикету эта «леди» не обучалась никогда.

— Хорошо, — Детимус был уверен в себе. Приблизившись к обрыву, он шагнул вперёд, и медленно, как пёрышко, стал опускаться к каменному лесу из неправильной формы столбов. Нар взял подругу за руку и вместе они последовали за своим заказчиком, любуясь видами, и — в случае Лирхэн — отборно матерясь.

…

Синерин ни о чём не ведал, и размеренная вечерняя жизнь плавно текла в нём, увлекая всех своим неспешным течением. Всех, кроме Лилати.

Он бродил непонятно где, пока совсем не стемнело. Синер не вызвал его на воспитательную беседу, Аэнель не нашёл его, чтобы ещё раз поговорить… Всем было на него наплевать. Даже стражники поглядывали как-то лениво и без интереса.

Завязав растрепанные волосы в хвост, поправив на себе одежду — лучшую из той, что у него была, но второй день подряд ношенную и измятую, — Лилати направился к своему дому с дрожащими от злости и обиды руками. Он не знал, как и что теперь будет говорить сестре, не хотел представлять, как она будет объясняться перед ним — он вообще видеть её не хотел, впервые за всю их одну на двоих жизнь. Впервые он не чувствовал благодарности к ней за всю любовь, которую она дарила, за её привязанность — Ариана больше не была естественной частью его существования, и казалась ему присосавшимся паразитом, требующим всё больше и больше, требующей ответа за каждое действие, требующей принадлежать ей целиком.

«Интересно, — вдруг с грустью подумалось Лилати, — может, я такой же паразит для Аэнеля? Может, поэтому его отстраненность так меня бесит?»

Этот голод, это нежелание отпускать донора от себя, это стремление заполнить свою пустую никчемную душу… Если так, то он вполне понимал сестру. И вполне понимал Аэнеля. И сам он был виноват перед сестрой не больше, чем Аэнель перед ним. Теперь он чувствовал скорее правым, чем виноватым.

Дверь в хижину беззвучно отворилась. Первым, что увидел Лилати, был ужасный беспорядок — комод с одеждой, ящики с инструментами, даже постельное бельё и кухонная утварь — всё было разбросано по помещению, словно неуклюжий грабитель перевернул весь дом вверх дном. Ариана копалась в последнем нетронутом шкафу, но, почувствовав присутствие, обернулась и гневно взвизгнула:

— Надеюсь, ты так долго пропадал, потому что тебе было стыдно идти домой!

Лилати зажмурился. Он её ненавидел. Её присутствие было одним ужасным напоминанием обо всех его неудачах, её голос всегда эхом звенел у него в голове, когда она вновь и вновь отчитывала его за глупость, но теперь…

— Мне стыдно?! — он сделал несколько шагов вперед. — Это тебе должно быть стыдно!

— Ты ничего не понимаешь. Ты пытаешься разрушить нашу жизнь по глупости, а я пытаюсь её спасти!

— Спасти? Ты просто хочешь получить меня, как игрушку, в полное распоряжение! — Лилати сам не заметил, что говорит сейчас почти как Аэнель. — Чтобы унижать меня, умиляться моей ничтожности и радоваться тому, что никому я, жалкий, кроме тебя не нужен! Ты хочешь, чтобы я был жалким — для тебя!

Ариана сжала в руках стопку кухонных салфеток и перестала разбрасывать предметы.

— А каким ещё ты можешь быть? — она сморщила свой вздёрнутый носик. — Посмотри на себя! Ты бы видел себя с этим мечом, странно, что ты вообще взял его с правильной стороны! И ради того, чтобы ещё раз выставить себя идиотом, ты рискнул всем, что у нас есть!

У Лилати закружилась голова. Он опёрся рукой на комод, столкнув с него на пол маленький ремонтный молоток и упершись пальцами в кожаную оплётку столярного топорика. Почему-то это мимолётное прикосновение показалось ему таким приятным и волнующим…

— Не трогай там ничего! — отреагировала на звук удара Ариана. — Лучше помоги мне всё переложить! И чем активнее ты будешь помогать, тем скорее я поверю, что больше никакой дряни ты не запрятал в доме!

— Ты про оружие? — хриплым голосом проговорил Лилати. — Я все время держал его при себе.