Чтение онлайн

Стены, однако, не были вытесаны в горной породе, они возвышались между её пластами. Такой величественной пещеры Римайлия не видела никогда в жизни. Наверняка, в незапамятные времена это был самый просторный и хорошо укреплённый рукотворный проход.

— Куда ведёт этот зал?

Нирхил просто махнула за собой рукой.

И Римайлия больше не задавала вопросов, она устремилась вслед за проводницей в сеть разветвленных коридоров, очерченных призрачным белесым свечением.

Когда-то здесь было множество ловушек, судя по крепежам и отверстиям в стенах, но сейчас все они были демонтированы. Свет из магических кристаллов распространялся равномерно, и даже затхлый воздух казался свежее. Несколько запертых дверей не были для Нирхил проблемой — она легко отворила их с помощью комбинации нажатий на гравированные пластины по бокам и одного лёгкого толчка. Этой красавице вообще всё давалось неправдоподобно легко — Римайлия, всё ещё расстроенная ссорой с братом и общим положением дел, легко поддавалась дурным эмоциям и мыслям, но стоило ей только лишь глянуть на Нирхил, как она невольно засматривалась, а тревоги и обиды уступали место восхищению, любопытству и зависти — исключительно, белой. И когда Нирхил открыла последнюю дверь, Римайлия поймала себя на мысли, что не может вспомнить, каким путём они сюда пришли.

Эта часть подгорной крепости была похожа на те, которые уже миновала парочка, разве что структурой коридоров, параллельно друг другу расходящихся в разные стороны. Всё остальное едва ли напоминало древние руины — ни холода, ни тишины, ни призрачного полумрака — маленький подземный город предстал перед Римайлией, полный жизни и простых забот. Общие спальни, мастерские, тренировочные комнаты и тёплые закопченные кухни — везде сновал народ, и все были заняты делом. Прогретый воздух пах свежесваренной мясной похлебкой, железом и дублёной кожей.

Принцесса поверить не могла своим глазам — конечно, шли они с проводницей долго, настолько, что счёт времени потерялся, но всё же эта база не могла находиться слишком уж далеко от Алинора. И никто во дворце не знает, что у них под боком — такое…

— Это и есть Алинорское Подполье? — прошептала принцесса, утратив голос.

Нирхил же рассмеялась в ответ.

— Нет, что ты. Подполье в городских подземельях. А это…

Проходящие мимо патрульные поклонились, не останавливаясь, и Римайлия не поняла, приветствуют ли её, или её компаньонку, но на всякий случай вежливо ответила тем же. Здесь были не только представители её народа, но и шустрые поджарые лесные эльфы, и даже, как ей показалось, пара данмеров, но ни одного неда — совпадение это, или таковы правила, Римайлия не знала.

— Это мир друзей, — продолжала Нирхил, — с которым я хочу объединить как подземный, так и подлунный мир блистательного Алинора.

Наконец-то центральный коридор повернул под прямым углом, и вскоре под любопытными взглядами обитателей, девушки добрались до высоких, как сами своды, дверей в главный зал Норнкарана.

От пестроты знамён, картин, напольных ковров и подвесных драпировок, напоминающих о дворцовой опочивальне, у Римайлии зарябило в глазах. Окружающая обстановка казалась ей гротескной карикатурой на всё, что она видела во дворце, определить истинное, сколько-то конкретное назначение зала она не могла.

— Ого-го! — весело протянул босмер, встречая гостей. — Господа-придворные! Нирхил вернулась! У неё получилось!

На втором этаже засуетились плохо различимые силуэты, а в зале раздавались изумлённые, восторженные возгласы.

Римайлия не двигалась с места, ей всё больше казалось, что это какой-то красочный сон. Но если нет, и её действительно здесь ждали, то зачем?

Нирхил повернула к ней сияющее от радости лицо и торжественно объявила:

— Отбрось тревоги и печали! Добро пожаловать к Мятежному Двору! Тебя хотел видеть сам Каранор, и ты под его защитой.

«Защитой,» — откликнулось в голове Римайлии мягким эхом. Она и не осознавала до этого момента, как нуждалась в этом, ведь она была так беззащитна в собственном доме, в окружении стражей и бесчисленных систем безопасности… Беззащитна перед своим братом, перед амбициями всепоглощающего Талмора… перед системой, которая была ей чужда.

Красавица Нирхил плавным взмахом руки указала вверх и влево, и Римайлия подняла глаза. По одной из широких лестниц, покрытых бледно-желтыми ковровыми дорожками, спускался, неслышно ступая, лидер, вдохновитель и владыка Норнкарана. Совсем не таким принцесса представляла себе Каранора по рассказам офицеров и советников… Она ожидала увидеть сурового, грубоватого мятежника, закалённого ожесточенного борьбой, эдакого порочного рыцаря-злодея, непременно с какой-нибудь печатью уродства, не позволяющей ему показаться на поверхности. Но тот, кого она увидела, не был ни порочным, ни уродливым. Напротив, это был самый прекрасный мер из всех, каких ей доводилось лицезреть — статный, утонченный в каждом жесте, одетый по-королевски, но глядящий с теплотой и пониманием; чем ближе он подходил, тем сильнее у Римайлии перехватывало дыхание. Позабыв о приличиях, она разглядывала каждую прядь его волос цвета выбеленного солнцем песка, мелкие волны распущенных прядей напоминали рябь на воде от лёгкого ветерка, искрящиеся и переливающиеся в причудливом свете магических светильников. Римайлия должна была представиться, как подобает, или хотя бы поприветствовать хозяина зала, но не могла вымолвить ни слова, зачарованная взмахами его ресниц. Было что-то большее, чем красота, в этом облике — сияние, которое он излучал, внушало доверие, вселяло в сердце надежду, которой так не хватало Римайлии.

— Добро пожаловать, — заговорил Каранор мягким голосом, который звучал подобно музыке. — Это большая честь для нас всех.

Он поклонился. Римайлия встрепенулась.

— Нет, это для меня… То есть, да! Конечно! Рада познакомиться с тобой… Я несколько обескуражена… Все эти слухи… о короле мятежников…

— Ну, разумеется… Ты, должно быть, ожидала увидеть здесь монстра, угрозу общественным устоям, разрушителя всего святого… самого Мехрунеса Дагона, не меньше, — Каранор тепло улыбнулся. — Уверяю, это не так. Пойдём, я расскажу тебе правду, которую ты хочешь знать.

Римайлия готова была слушать о чём угодно. Она не испытывала ничего более приятного, чем его общество, с тех самых пор, как брат начал меняться не в лучшую сторону, с тех пор, как она осталась совсем одна.

Все, кто имели честь засвидетельствовать явление Каранора и его диалог с уважаемой гостьей, стояли, обомлевшие, преисполненные возвышенного чувства, и провожали парочку с сердечным ликованием. И только поведение Нирхил нисколько не изменилось.

— Хоть спасибо сказал бы для начала, — съязвила она. — Ну ничего, сочтемся.

— Поразительный эффект, — заключил до этого скромно молчавший в стороне Илмерель. — Я буквально почувствовал, что готов согласиться со всем, что он скажет.

— Я тоже, я тоже! — поддакивал босмер за дубильным станком.

— А я чуть не влюбилась! — смахнула слезу альтмерка за стойкой с алхимическими зельями. — Ну её к даэротам, эту вашу лилландрильскую магию!..

— А лицо принцессы вы видели?

— Да всё, считай, леди у нас в кармане.

— У Каранора, ты хотел сказать…

— Да, ему вечно достаются самые красивые женщины.

Собравшиеся покосились на Нирхил.

— Один раз не считается, — она лукаво прищурила медовые глаза.

— Эй, Архивариус, — обернулся босмер к старику, будто приросшему к сидению за письменным столом. — Ты там записал всё, что надо?

Седой Архивариус, красный, как помидор, продолжал затуманенным взором смотреть на лестницу, улыбаясь блаженно.

— М-да… — босмер хлопнул себя по лбу. — Нет уж, я не хочу читать его записки.

Каранор проводил гостью в свои личные покои. Никакого отдельного кабинета у него не было, поэтому изрядную часть пространства занимал заваленный картами, схемами, записками и книгами стол. Спальное место было отгорожено ширмой, какими обычно пользуются в аристократических домах Алинора — высокой, желто-белой, с классическим рисунком в виде крыльев. В покоях сладко пахло благовониями, яркий свет от фонаря, размером с уличный, ударил по глазам, но Римайлия быстро привыкла. В этом освещении волнистые волосы Каранора блестели ещё привлекательнее.