Чтение онлайн

— Присядь, — он указал на хозяйское кресло, а сам в ожидании остановился посреди комнаты. Когда гостья села, он продолжил. — Позволь изложить тебе всё, как есть, без долгих предисловий и лишних эпитетов. Обо мне говорят разное. Одни утверждают, будто я угрожаю принятому порядку вещей, будто я хочу захватить королевскую власть в Алиноре и подчинить себе Саммерсет. Иные говорят, что я стремлюсь к полной анархии и мечтаю ввергнуть столицу в хаос безвластия. Ни то, ни другое — не правда. Я стремлюсь возвратить тот законный порядок, который был залогом нашего процветания до восхождения на трон твоего отца, Корериила, как печально бы не было мне об этом говорить.

— Я знаю, что он был чудовищем. Мой брат — такое же чудовище. Хотя нет… Хуже.

— Я не могу позволить тебе, жемчужине королевского двора, последней надежде Алинора, сгинуть в этой тьме. Я позвал за тобой, чтобы просить твоего содействия в моей борьбе — борьбе за процветание народа, за уважение к предкам и Праксису, за мудрость веков и лёгкость повседневной жизни — без войны, без лжи, без страха, — Римайлия не сдержала слёз — он говорил о том, что вдохновляло её прожить ещё один новый день, он повторял мысли, с которыми она ложилась и вставала. — Я хочу вернуть времена благоденствия, предшествовавшие правлению Корериила. Но нет, я не узурпатор. Мне не нужен трон. Только законная наследница трона может вести свой народ к свету — законная наследница с чистым сердцем и ясным умом. Ты, законная Королева Алинора.

Каранор сделал шаг и упал на одно колено, прижав обе руки к груди и затаив дыхание. Римайлия же всё плакала и плакала, не переставая.

— Ты поможешь мне изменить наше будущее? — с придыханием произнесла она.

— Мы поможем друг другу спасти Алинор, если ты не отринешь моей просьбы.

— Я принимаю… Принимаю твое предложение… — Римайлия провела рукой по волосам Каранора. — Встань с колен. Я ещё не королева. Я хочу быть на равных хоть с кем-то, кто мне приятен.

Он встал. Она же обхватила его шею и страстно поцеловала. Путь за ширму до кровати был недлинным. Особенно когда терять нечего, а любви и тепла хочется настолько, что не страшно потерять себя. Общая цель, общее ложе… Принцесса Римайлия не могла отвергнуть Каранора. Она не хотела отрываться от него больше никогда.

…

Когда распоряжения отрядам были розданы, результаты допроса антиимперских граждан переданы Солтрину, а леди Ланмилленар скрылась в салоне для благородных особ вместе со своей свитой, Глава Лилландрильских Преследователей покинул тёмный душный кабинет и поднялся в арсенал тюремной стражи, чтобы забрать оттуда один единственный предмет… Одну конкретную вещь, оставленную в именной ячейке для хранения экипировки.

Рукоять была удобной и почему-то тёплой на ощупь. Вес подбирался явно под другую руку, но держать оружие было приятно. Ависен всегда был неплох в обращении с булавами, но особенно хорош он будет с булавой Менгидира. Почему-то он точно это знал.

…

Феранви отжималась от пола, коротко ритмично выдыхая, не останавливаясь на передышку между десятками. Взгляд её был устремлен вперёд, и подходы она не считала — мысли были заняты совсем другим.

— Не надо этого делать, — ответил ей вчера Тамил, когда она в лоб сказала ему, что собирается посетить Ависена лично. Больше ничего Тамил не добавил. Что это была за внезапная лаконичность? Выражение недовольства? Иносказательное предостережение? Или может, долгожданное благоразумие и нежелание вступать в очередной бестолковый спор? Тогда поддержал бы лучше, раз прекрасно понимает, что ничего другого им не остаётся. Привлекать к ситуации в Лилландриле вышестоящих из Ордена Тринимака Феранви не станет — и не последней причиной тому было нежелание, чтобы хотя бы часть старой неприятной истории с Талайнианом всплыла на поверхность. А стоит лишь пошевелить груду камней, и она посыплется. Нет, Феранви хорошо всё обдумала. Без сомнения, её ожидала «чудесная» беседа с предводителем и основателем Братства Преследователей. Осталось только дождаться прибытия юрисривов.

Закончив занятия и ополоснувшись из ведра, генеральша явилась в приёмную дорожного поста как есть, в мокрой майке без рукавов и коротких обтягивающих штанах, зато уже с клейморой в ножнах на ремне, как же иначе.

Тамил выводил пером крупные буквы на плакате для объявлений, но завидев дорогую командиршу, отвлёкся и сделал кляксу.

— Что я должен сделать, чтобы ты ходила так до конца дня?

— Пасть закрой и хватит пороть чушь. Тебе опять заняться нечем?

— Я хотел график патрулей у входа вывесить. Но если у тебя есть предложения получше…

— Бросай эти прописи и сходи в Синерин.

— Зачем?

— Сейчас же! Этот паршивец Лилати до сих пор не вернул мне пергамент, который я давала ему со своего стола. Сходи и забери его, пока законники не прибыли.

— Хех, я начинаю думать, что ты переоценила их расторопность…

— Заканчивай думать и вперёд, выполнять приказ!

Тамил на прощание напомнил, что боевой маг по долгу службы не может «закончить думать» — хотя бы ради сотворения боевых заклинаний, затем скрылся за порогом, не закрыв за собой дверь. Феранви наградила заместителя парой нелестных эпитетов в спину и села дописывать объявление о новом распорядке дежурств, который и так уже вступил в силу.

Дорогу к Синерину патрулировали стражи поместья в сопровождении Защитников-инструкторов. Тамил высказал своё одобрение и радостно пошёл дальше, через арки ворот, вдоль садов по аллее, приветствуя каждого синеринца, который встречался на пути. Аэнель с приятелем как раз выбрались из общего дома на прогулку.

— Смотри-ка, это Тамил.

— Не маши, — одернул Алианоре. — Я не в настроении общаться.

С настроением у него всё было в порядке, но настороженность перед рыцарской братией ещё не развеялась полностью. Аэнель пожал плечами и присмотрелся. Вытянутые башенки на стенах стояли, как всегда, в ряд. Солнечные блики создавали рисунок из пляшущих искр на соседних домах… Острое, ледяное чувство какой-то неправильности охватило юношу внезапно и совершенно беспричинно. Что-то было не так, но что, он, разумеется, не мог объяснить.

— Тебе опять что-то мерещится? — поинтересовался Алианоре.

Ветер налетел, расшугав стаю ворон, и ломаные тени пронеслись над беседкой и фонтанами. Последние лепестки облетели с цветков тимелиса на тропу, ведущую к террасе Синера. Аэнель сжал руку Алианоре в своей ладони так крепко, что тот с тревогой в больших глазах повернулся к товарищу и заметил, как вздрагивают густые чёрные ресницы и как меняется выражение глаз.

— Всё, пожалуй, в порядке, — эту бессмысленную фразу Аэнель повторял столько раз в своей короткой жизни, что слова потеряли для него какой-либо смысл.

— Угу, — иронично кивнул Алианоре. — Правда, иногда ты меня пугаешь.

Тамил успел заметить Аэнеля и помахать ему, но долг звал неумолимо, и вот уже виднелся поворот на тропу к хижине Арианы и Лилати. Столпотворение народа около склада продовольствия, однако, отвлекло Тамила от цели визита.

— Обычно такого оживления тут не бывает, чего это творится тут? — задал вопрос в воздух пожилой фонарщик.

— Может там завелся кто?

— Говорят, что запах странный…

— Завелся, да сдох под досками…

Тамил не удержался от проявления любопытства. Чтобы местные что-то живо обсуждали всей толпой — уже невиданное событие для Синерина, как можно пройти мимо!

Феранви только-только успела привести себя в подобающий вид — не успела лишь завязать в хвост тщательно расчесанные огненно-рыжие волосы, как Арек и Айвин торжественно открыли дверь, хором возвещая о приезде законников.

Генеральша вышла гостям навстречу. На ступенях стояли, ожидая приветствия, трое — двое мужчин и женщина, одетые в прекрасно выделанную до мельчайшей детали, до блеска отполированную броню, какую дозволено носить лишь сотрудникам Божественного Обвинения. Несмотря на униформенность изысканного стиля, каждый юрисрив был подчёркнуто индивидуален: женщина с худощавым лицом и длинными присобранными у висков светлыми волосами носила облегченную версию доспехов, с окрашенными в цвет морской волны кожаными вставками; мужчина с броским макияжем и забранным на затылке витым пучком почти белого цвета был облачён в ярчайшее юстициарское золото, и длинные серёжки в ушах идеально попадали в тон брони. На третьем же госте Феранви непроизвольно задержала взгляд до неприличия долго, потому что он был невероятно похож на Аэнеля — такие же насыщенно-бронзовые волосы, но чуть темнее, такой же одухотворенный взгляд, обрамлённый выразительными густыми ресницами, только чуть зеленее глаза… Генеральша даже про себя подумала, уж нет ли у синеринского наложника потерянных родственников в Юстикариуме… Экипировка последнего законника отличалась отсутствием наплечников, удлиненными полами и плащом, сиреневым как грозовая туча.