Чтение онлайн

Выдувальщик Стекла Горгольо, который ничего не слыхивал о Леонардо, молвил с уверенностью: -- Истинно так! Он душу дьяволу продал и собственной кровью договор подписал.

– - Заступись, Матерь Пречистая, и помилуй!
– - верещала торговка Барба.чча.--Намедни сказывала девка raMMa -- в судомойках она у палача тюремного -- будто бы мертвые тела этот самый Леонардо, не к ночи будь помянут, с виселиц ворует, ножами режет, потрошит, кишки выматывает...

– - Ну, это не твоего ума дела, Барбачча,-- заметил с важностью Корболо,--это наука, именуемая анатомией...

– - Машину, говорят, изобрел, чтобы по воздуху летать на птичьих крыльях,-- сообщил златошвей Маскарелло.

– - Древний крылатый pМИЙ Велиар восстает на Бога,-- пояснил опять фра Тимотео.-- Симон Волхв тоже поднялся на воздух, но был низвержен апостолом Павлом.

– - По морю ходит, как по суху,-- объявил Скарабулло, -- "Господь, мол, ходил по воде, и я пойду",-- вот как богохульствует!

– - В стеклянном колоколе на дно моря опускается,-- добавил скорняк Мазо.

– - И, братцы, не верьте! На что ему колокол? Обернется рыбой и плавает, обернется птицей и летает!
– - решил Горгольо.

– - Вишь ты, оборотень окаянный, чтоб ему издохнуть!
– - И чего отцы инквизиторы смотрят? На костер бы!
– - Кол ему осиновый в горло!

– - Увы, увы! Горе нам, возлюбленные!--возопил фра Тимотео.-- Святейший гвоздь, святейший гвоздь -- у Леонардо!

– - Не быть тому!
– - закричал Скарабулло, сжимая кулаки,--умрем, а не дадим святыни на поругание. Отнимем гвоздь у безбожника!

– - Отомстим за гвоздь! Отомстим за убитого герцога!

– - Куда вы, братцы?--всплеснул руками башмачник.-- Сейчас обход ночной стражи. Капитан Джустиции...

– - К черту капитана Джустиции! Ступай под юбку к жене своей, Корболо, ежели трусишь!

Вооруженная палками, кольями, бердышами, камнями, с криком и бранью, двинулась толпа по улицам.

Впереди шел монах, держа распятие в руках, и пел псалмы: "Да воскреснет Бог и да расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его".

"Как исчезает дым, да исчезнут, как воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Господня".

Смоляные факелы дымились и трещали. В их багровом отблеске бледнел опрокинутый серп одинокого месяца. Меркли тихие звезды.

Леонардо работал в своей мастерской над машиной для подъема святейшего гвоздя. Зороастро делал круглый ящик со стеклами и золотыми лучами, в котором должна была храниться святыня. В темном углу мастерской сидел Джованни Бельтраффио, изредка поглядывая на учителя.

Погруженный в исследование вопроса о передаче силы посредством блоков и рычагов, Леонардо забыл машину.

Только что кончил он сложное вычисление. Внутренняя необходимость разума -- закон математики оправдывал внешнюю необходимость природы-закон механики: две великие тайны сливались в одну, еще большую.

– - Никогда не изобретут люди,-- думал он с тихой улыбкой,-- ничего столь простого и прекрасного, как явление природы. Божественная необходимость принуждает законами своими вытекать из причины следствие кратчайшим путем.

В душе его было знакомое чувство благоговейного изумления перед бездною, в которую он заглядывал,-- чувство, не похожее ни на одно из других доступных людям чувств. На полях, рядом с чертежом подъемной машины для святейшего гвоздя, рядом с цифрами и вычислениями, написал он слова, которые в сердце его звучали, как молитва.

"О дивная справедливость Твоя, первый Двигатель! Ты не пожелал лишить никакую силу порядка и качества необходимых действий, ибо, ежели должно ей подвинуть тело на сто локтей, и на пути встречается преграда. Ты повелел, чтобы сила удара произвела новое движение, получая замену непройденного пути, различными толчками и сотрясениями,-- о, божественная необходимость Твоя, первый Двигатель!"

Раздался громкий стук в наружную дверь дома, пение псалмов, брань и вопль разъяренной толпы.

Джованни и Зороастро побежали узнать, что случилось.

Стряпуха Матурина, только что вскочившая, с постели, полуодетая, растрепанная, бросилась в комнату с криком:

– - Разбойники! Разбойники! Помогите!. Матерь Пресвятая, помилуй нас!..

Вошел Марко д'оджоне с аркебузом в руках и поспешно запер ставни на окнах.

– - Что это. Марко?--спросил Леонардо.
– - Не знаю. Какие-то негодяи ломятся в дом. Должно быть, монахи взбунтовали чернь.

– - Чего они хотят?
– - Черт их разберет, сволочь полоумную! Святейшего гвоздя требуют.
– - у меня его нет: он в ризнице у архиепископа Арнольдо.

– - Я и то говорил. Не слушают, беснуются. Вашу милость -- отравителем герцога Джан-Галеаццо называют, колдуноМ и безбожником. Крики на улице усиливались:

– - Отоприте! Отоприте! Или гнездо ваше проклятое спалим! Подождите, доберемся до шкуры твоей, Леонардо, Антихрист окаянный!

– - Да воскреснет Бог и да расточатся враги его!
– - возглашал фра Тимотео, и с пением его сливался пронзительный свист шалуна Фарфаниккио.

В мастерскую вбежал маленький слуга Джакопо, вскочил на подоконник, отворил ставню и хотел выпрыгнуть на двор, но Леонардо удержал его за край платья.
– - Куда ты?

– - За беровьеррами: стража капитана Джустиции в этот час неподалеку проходит.

– - Что ты? Бог с тобою, Джакопо, тебя поймают и убьют.

– - Не поймают! Я через стену к тетке Трулле в огород, потом в канаву с лопухом, и задворками... А если и убьют, лучше пусть меня, чем вас!

Оглянувшись на Леонардо с нежной и храброй улыбкой, мальчик вырвался из рук его, выскочил в окно, крикнул со двора: "выручу, не бойтесь!" -- и захлопнул ставню.

– - Шалун, бесенок,-- покачала головой Матурина,-- а вот в беде-то пригодился. И вправду, пожалуй, выручит... Зазвенели разбитые стекла в одном из верхних окон. Стряпуха жалобно вскрикнула, всплеснула руками, выбежала из комнаты, нащупала в темноте крутую лестницу погреба, скатилась по ней и, как потом сама рассказывала, залезла в пустую винную бочку, где и просидела бы до утра, если бы ее не вытащили. Марко побежал наверх запирать ставни. Джованни вернулся в мастерскую, хотел опять сесть в свой угол, с бледным, убитым и ко всему равнодушным лицом, но посмотрел на Леонардо, подошел и вдруг упал перед ним на колени.
– - Что с тобой? О чем ты, Джованни?
– - Они говорят, учитель... Я знаю, это неправда... Я не верю... Но скажите... ради Бога, скажите мне сами!.. И не кончил, задыхаясь от волнения.

– - Ты сомневаешься,--молвил Леонардо с печальной усмешкой,-- правду ли они говорят, что я убийца?
– - Одно слово, только слово, учитель, из ваших уст!..
– - Что я могу тебе сказать, друг мой? И зачем? Все равно ты не поверишь, если мог усомниться...

– - О, мессер Леонардо!--воскликнул Джованни.-- Я так измучился, я не знаю, что со мной... я с ума схожу, учитель... Помогите! Сжальтесь! Я больше не могу... Скажите, что это неправда!.. Леонардо молчал.

Потом, отвернувшись, молвил дрогнувшим голосом: -- И ты с ними, и ты против меня!..