Чтение онлайн

По выражению лиц мистера Рингвуда и достопочтенного Ферди стало понятно – оба сочли, что молодая жена их друга делает ему честь. Каждый из джентльменов принес с собой свадебный подарок, выбранный в результате продолжительной дискуссии, состоявшейся между ними за двумя стаканами джина в гостинице «Лиммерз».

Достопочтенный Ферди преподнес Геро очаровательный браслет; мистер Рингвуд остановил свой выбор на часах из золоченой бронзы, которые, по его мнению, могли бы оказаться ей полезными. Геро приняла оба подарка с неприкрытым восхищением, немедленно застегнув на запястье браслет, а часам пообещала найти достойное место на каминной полке в своей гостиной. Слова девушки напомнили виконту о главной проблеме, в данный момент не дававшей ему покоя, и, когда все расселись за столом в ресторане, он вновь поднял вопрос об их будущем месте жительства.

Мистер Рингвуд твердо придерживался убеждения, что фамильный особняк на Гросвенор-сквер располагается в прекрасном районе, считая данное обстоятельство весьма важным; а вот Ферди, хотя и соглашался с Джилом в этом вопросе, заявил, что виконту придется выбросить на помойку всю тамошнюю мебель, прежде чем дом станет пригодным для жилья.

– Да, клянусь богом, ты прав! – воскликнул Шерри. – Большая часть всякого хлама хранится там еще со времен королевы Анны [17] , а то и с более давних времен. Впрочем, Геро понравится выбирать новую обстановку, так что особого значения это не имеет.

Достопочтенный Ферди, весь день с перерывами размышлявший о том, откуда у супруги его кузена взялось столь необычное имя, придал общему разговору новое направление, неожиданно воскликнув:

– Ничего не понимаю! Ты уверен, что все правильно нам объяснил, Шерри?

– Что именно?

– Геро, – нахмурившись, заявил Ферди. – С какой стороны ни взгляни, это представляется мне бессмыслицей. Во-первых, «герой» – это не женщина, а во-вторых, это не имя. По крайней мере, – осторожно добавил он, – раньше ни о чем подобном я не слыхал. Ставлю десять против одного, ты опять что-то напутал, Шерри!

– О нет, меня действительно зовут Геро! – заверила его миледи. – Это из Шекспира [18] .

– Ах, вот оно что! Значит, из Шекспира? – сказал Ферди. – Теперь понятно, почему раньше я никогда о таком не слышал!

– И вы тоже из Шекспира, – сообщила ему Геро, щедрой рукой накладывая себе очередную порцию зеленого горошка.

– Я? – изумился пораженный Ферди.

– Да, из «Бури» [19] , если не ошибаюсь.

– Уму непостижимо! – воскликнул Ферди, обводя друзей взглядом. – Она говорит, что я – из Шекспира! Надо сказать отцу. Не думаю, что он знает об этом.

– Да, а еще, если поразмыслить хорошенько, то и Шерри тоже из Шекспира, – сказала Геро, тепло улыбаясь супругу.

– Нет, я не оттуда, – заявил виконт, отказываясь ступать на тонкий лед. – Меня назвали в честь деда.

– Что ж тогда, не исключено, из Шекспира был он, и это все объясняет.

– Все может быть, – беспристрастно заявил Ферди, – но я так не думаю. Лично я со старым джентльменом знаком не был, однако слышал о нем и не думаю, будто он имел хоть какое-то отношение к Шекспиру.

– Он пользовался очень дурной славой, мой дед, – флегматично заметил виконт. – Настоящий сумасшедший. Ни один из Верельстов никогда не имел ни малейшего отношения к Шекспиру.

– Что ж, Шерри, тебе виднее, конечно, но только подумай об «Антонии и Клеопатре» [20] ! – возразила Геро.

– Антоний и кто? – с тревогой осведомился Ферди.

– Клеопатра. Вы должны знать Клеопатру! Она была царицей Египта. По крайней мере, я полагаю, речь шла именно о Египте.

– Никогда не бывал там, – заявил Ферди. – Наверное, в этом все дело. Зато я знаю одного малого, который однажды побывал в Египте. Назвал его унылым и грязным местом. Оно совершенно мне не подходит.

Геро, захихикав, сказала:

– Глупый! Клеопатра жила много-много сотен лет назад!

– Много сотен лет назад? – ошеломленно переспросил Ферди.

– Господи милосердный, но ты же понимаешь, что имеет в виду Геро! – вмешался виконт.

Мистер Рингвуд кивнул.

– Клеопатра – мумия, – сообщил Джил. – В Египте их полно. – Поняв, что такая эрудиция требует пояснений, он добавил: – Я где-то читал о них.

– Да, но тот, которого я имею в виду, есть у Шекспира, – сказала Геро. – Полагаю, это одно и то же лицо, потому что он все время писал пьесы о реальных людях.

В голове Ферди зародилось ужасное подозрение. Вперив в девушку пристальный взгляд, он поинтересовался:

– Вы, часом, не синий ли чулок, а?

– Разумеется, Геро никакой не синий чулок! – вскричал виконт, грудью вставая на защиту молодой жены. – Просто она только что закончила пансион и голова у нее забита подобной ерундой!

– Любому видно, что она не синий чулок, – строго заявил мистер Рингвуд. – Кроме того, тебе не следует говорить такие вещи вслух, Ферди. Очень дурной тон!

Мистер Фейкенхем в некотором смятении попросил прощения и добавил, что он дьявольски рад. Но тут воображение нарисовало ему очередную ужасную картину, и он потребовал, чтобы ему ответили, не предусмотрен ли на сегодняшний вечер Шекспир в качестве застольного развлечения. Лишь получив отрицательный ответ, он смог расслабиться и продолжить ужин в более-менее сносном расположении духа.

Пьеса, на которую пригласил своих гостей виконт, не подвергла испытанию умственные способности даже достопочтенного Ферди. Она оказалась веселой и забавной – временами не слишком корректной – комедией, которую все трое молодых джентльменов назвали вполне терпимой. А Геро пребывала в состоянии, напоминающем экстаз, что не позволяло ей ни на минуту отвести взгляд от сцены. Смысл некоторых острот и шуточек, изрядно забавлявших ее спутников, впрочем, остался ей непонятен; один раз девушка даже повергла мистера Рингвуда в смятение, обратившись к нему за разъяснениями. К счастью, ее услышал виконт и вывел своего друга из весьма затруднительного положения, коротко бросив, что она все равно не поймет, даже если ей и попытаются все растолковать.

В антракте стало очевидным – ложа виконта привлекает к себе повышенное внимание прочих гостей в других частях театра. Его светлость, заметив среди зрителей нескольких знакомых, принялся раскланиваться и махать рукой. Спустя несколько минут в дверь ложи постучали и вошел модно одетый джентльмен; с любопытством поглядывая на Геро из-под тяжелых век, он лениво промолвил:

– Значит, ты вновь вернулся к нам, дорогой мой Шерри! И не сказал никому ни слова! Я уже начал думать, что чем-то обидел тебя.