Чтение онлайн

– Ах, мадам, обычно я не принимаю пациентов дома. Но вы так одиноки. Я пригласил одного очень приятного человека поужинать со мной. Обещайте, что и вы придете.

– Я чувствую себя такой несчастной, доктор. Мне так тоскливо.

– Такие вещи случаются в самых счастливых семьях – расстояния, недоразумения. Это усталость от совместной жизни.

Вечером я пришла к доктору, там был и его друг.

– Познакомься с моей пациенткой мадам де Сент-Экзюпери, она жена знаменитого летчика и писателя. Она считает себя очень больной, чтобы не думать, что муж ее больше не любит. Я позволил ей встать с постели. Она начала брать уроки вождения самолета, она хочет сбежать в небо…

После ужина его друг Андре, поэт, проводил меня до гостиницы. Обычно мрачный холл был освещен всеми люстрами. Я предложила Андре ненадолго зайти в американский бар. Он радостно улыбнулся. Мы долго разговаривали. До нашей встречи мы оба грустили, но к концу вечера оба утешились и развеселились.

Андре присутствовал на моих уроках вождения самолета. Ему это казалось смешным. Он давал мне читать стихи, прекрасные сказки. Я полностью излечилась. Мне хотелось жить, играть, читать еще больше стихов, еще больше сказок, одна лучше другой. Рядом с ним я поняла, что такое волшебство. Я мечтала. Благодаря ему я нашла в себе силы вернуться на улицу Кастеллан.

Однажды вечером, когда мы вернулись домой после ужина, Андре рассказал мне о своей последней любви. Замужняя женщина. С тех пор он зарекся влюбляться в замужних, клялся он мне. Я была в отчаянии. Я понимала, о чем речь. Он говорил мне, что любит меня, что я должна отправиться в Сен-Лоран или бог знает куда поговорить со своим мужем… и попрощаться с ним, сказать, что я люблю другого. И тогда Андре будет считать, что я свободна.

Я была молода. Удивительный характер Андре пришелся мне по сердцу. Я выехала в Тулузу третьим классом. Муж не пришел встретить меня на вокзал, как я надеялась. Я поехала к нему в гостиницу. Он попросил меня дать ему поспать до часу дня! Я ждала в номере, пропахшем затхлостью и сигаретным дымом. И кожаной летной одеждой. Я дрожала при мысли о том, что должна буду рассказать ему, когда он проснется. Мысленно я повторяла слова Андре. Я была полна решимости идти до конца. Но вот в комнату вошел наш друг, летчик Дюбордье.

– Пойдешь обедать? – обратился он к Тонио.

– Захвати лучше мою жену. Сегодня воскресенье. А я не люблю сопровождать ее в ресторан по воскресеньям. Ты сбережешь мой сон, спасибо тебе. Она должна будет уехать, проводи ее к поезду, а я через час еду в Сен-Лоран. До свиданья, Консуэло. Поцелуйте меня, жена моя, и поцелуйте от меня свою сестренку.

– Но, Тонио, я не за тем сюда приехала! Я хочу с тобой поговорить.

– Понимаю. Наверное, тебе нужны деньги. Бери все, что хочешь, дорогая. Мне достаточно кофе и круассанов.

Я вернулась в Париж.

– Ах, Андре, я ничего не смогла ему сказать.

– Почему?

– Он спал.

– Ты меня не любишь, но не говори мне об этом, иначе я поверю. Тогда напиши ему.

– А, вот это я могу.

И письмо ушло. Когда Тонио получил его, он тут же вскочил в самолет и прилетел ко мне.

– Да, да, я ухожу к Андре.

– Я умру, если ты уйдешь. Прошу тебя, останься со мной. Ты моя жена.

– Но я люблю Андре, Тонио. Сожалею, что сделала тебе больно. Ты не присылал никаких вестей из Сен-Лорана. Я решила, что я для тебя все равно что неодушевленный предмет. Вещь, которую можно оставить в гостинице. А Андре любит меня. Он меня ждет.

– Ну ладно, скажи ему, пусть заходит за тобой.

– Да, я попрошу его.

Я позвонила. Андре появился через несколько минут. Он приехал с друзьями. Мы беседовали, выпивали. Тонио принял их голым по пояс, с волосатой грудью, он казался великаном рядом с ними и постоянно улыбался, подавая перно на серебряном подносе. Мы выпили, и я на всю жизнь осталась со своим мужем.

Мы больше никогда не вспоминали об этой истории.

На следующий день мы вылетели на юг, где Тонио должен был испытывать это огромное чудище, которое не желало держаться на воде. Мы прибыли в Сен-Рафаэль, а моя сестричка, выполнив роль сиделки, отправилась обратно к своим вулканам в Сальвадор.

– Тонио, я боюсь твоего самолета, который не хочет плавать.

– А я нет. Каждый день я пролетаю над водой на несколько минут больше. Он ворчит, трещит. Видишь, у меня рука опухла, стала почти синей, ну так вот, это я держу дверцу, которая постоянно открывается. Ему надо налетать несколько часов, а дальше дело конструктора.

– Но весь этот спектакль с лодкой, которая наблюдает за твоим полетом, водолазом, санитаром и аппаратом искусственного дыхания сводит меня с ума. Знаешь, я бы предпочла, чтобы ты был сапожником на углу.

– Но сейчас совсем другое дело. Я больше не боюсь уезжать далеко от тебя. Ты любишь меня как отца, ты ухаживаешь за мной лучше, чем любая жена твоего возраста. Мамочка лысого мужчины. Посмотри, я действительно лысый. Дорогая, сегодня я закончу испытания этого адского гидроплана. Приходи посмотреть, скажешь ему, чтоб хорошо себя вел.

– Да, Тонио, а куда мы поедем потом?

– Покорять другие небеса, там, где мне дадут работу. Я предпочитаю ночные бури посиделкам в парижских кафе, и только самолеты могут меня спасти. Не надо их ненавидеть. Как только я совершу полет, о котором сейчас думаю, и получу премию, я куплю тебе маленький самолет «Симун». Какого цвета ты хочешь? Ты поставишь внутри бар, положишь разноцветные подушки, цветы, и мы полетим далеко-далеко, вокруг света.

– Ах, Тонио, я люблю мечтать, когда твердо стою на земле. В воздухе у меня сердце обмирает, потому что я думаю о долгих полетах, когда ты летишь один. Если однажды тебе будет очень плохо и я не смогу прийти тебе на помощь, я сойду с ума.

– Мы всегда можем спасти тех, кого любим, просто надо любить их как можно сильнее, всем своим существом.

– Да, я знаю, Тонио.

– Слушай, мне пора, извини. Я должен быть в воздухе через десять минут. Завтра получу за полет премию… Нам повезло, мы разбогатеем… Подумай о том, что ты мне подаришь за то, что я укрощу чудовище.

Это было время американского кризиса. Лазурный берег покинули его постоянные обитатели. Но, несмотря ни на что, гостиницы не закрывались. Персоналу все равно нужно платить, так, может быть, хоть французские клиенты воспользуются этим! Но огромные дворцы стояли пустыми. Муж устроил меня в отеле «Континенталь». Вся его семья жила на Лазурном берегу. По цене одной комнаты в нашем распоряжении оказался весь этаж с обслуживанием и горящими каминами в гостиных. Какая роскошь! По вечерам на коктейль у нас собирались друзья мужа – военные летчики, и мы пели старые французские песни.

Пока Тонио отсутствовал, я разглядывала пустые комнаты, их неслыханную роскошь. Мой песик бегал по самым большим номерам. Какой покой! Какая тишина!

Внезапно я услышала резкий шум, который поплыл надо всем городом. Сухой треск. Все бросились к окнам. Я тоже. Я увидела, как море поднялось в воздух, словно огромное облако, и тут же стремительно рухнуло вниз. Пока я вглядывалась в поверхность воды, мой песик сбежал. Я понеслась искать его. Этот бандит нашел другого пекинеса. Впав в ярость, я потащила Юти домой. И, глядя, как солнце опускается в ледяное море, я мало-помалу начала понимать, что водяным облаком, испугавшим жителей Сен-Рафаэля, был монстр-гидроплан моего мужа. Его машина ударилась о морскую поверхность на такой скорости, что вода поднялась в воздух на несколько метров и упала с ужасающим шумом, всполошив весь город. Но вот наступила ночь, и вода снова выглядела гладкой, словно в Мертвом море… Я не отходила от окна. Уж не знаю, сколько я там простояла. В комнату постучали так тихо, что Юти даже не залаял. Мне это показалось странным. Я решила не открывать и подождать, пока постучат сильнее. Но через несколько мгновений все-таки пошла отворить. Моего мужа внесли на носилках, как раненого, и переложили на кровать. Врачи уже позаботились о нем. Искусственное дыхание, кислород и все такое прочее. Меня оставили с ним наедине.