Чтение онлайн

Я тяжело дышала, но ослабила хватку. Мысль, что сейчас я увижу его, придала мне сил. Даже если бы мне приказали снова сесть на корабль и плыть два месяца по бурному морю, я бы все равно открыла глаза и шла бы до последнего вздоха, чтобы снова обрести того, кого любила.

Я глядела на колонну, которая казалась все выше и выше. Сто метров отделяло меня от Тонио. Я видела его высокую фигуру, огромную, как дерево. Я начала различать изгибы его тела, чуть сутулые плечи, словно он поддерживал колонну. Он неподвижно стоял и смотрел, как я приближаюсь.

Этот человек был моим мужем. Я подошла ближе: бледный, закутанный в серый плащ, замкнувшийся в себе. Без шляпы, без перчаток. Он не двигался. Наконец я смогла коснуться его. Он выглядел каким-то помертвевшим. Прошла тысяча лет, с тех пор как мы в последний раз виделись, целовались, обменивались взглядами. Я стояла совсем рядом с ним, его руки были будто из стали, и мне отказал голос, я онемела перед тайной жизни. Но именно Тонио вдруг первым раскрыл объятия и стиснул меня так, что я чуть не задохнулась, крича:

– Уедем, уедем сейчас же!

Но нам пришлось, как всем, ждать такси. Мы стояли почти час. Мне понравилась учтивость, царившая в нью-йоркских очередях. Люди были скромны, терпеливы, хорошо воспитаны. Никто не скандалил, не лез без очереди. Это меня ободрило и успокоило мои издерганные нервы.

Первый вопрос, который задал мне Тонио, был:

– Кого ты видела? Почему ты давала интервью?

Я была измотана, но все же ответила ему:

– Послушай, я ни с кем не разговаривала.

– Но я же видел тебя, видел, как ты с кем-то говорила.

– Да, я сказала журналисту, что я горничная мадам де Сент-Экзюпери. Вот и все, и хватит вопросов. Меня достаточно терзали допросами перед высадкой. Я встала в пять часов утра и так нервничала, что ничего не могла есть.

В такси мы не обменялись ни словом, растерявшись от встречи после долгой разлуки. Волшебного разговора, которого я так ждала, не получилось. Два существа, только что воскресившие совместную жизнь, верные себе, продолжали не понимать друг друга и сидели, замкнувшись в своем молчании, пока такси не въехало в сердце шумного города.

Я не знала, куда везет меня муж. Я целиком отдалась ему и своей судьбе. Сердце мое не могло ни плакать, ни смеяться.

– Я везу тебя в кафе «Арнольд», – сообщил Тонио.

– Почему в кафе?

– Там нас ждут. Друзья устраивают коктейль в твою честь. Мой издатель, его жена и еще кое-кто.

– Но мне нужно привести себя в порядок, хотя бы причесаться, – робко попыталась возразить я.

– Расстояния в Нью-Йорке огромные, впрочем, в кафе «Арнольд» есть туалет, ты сможешь помыть руки.

Я поняла, что мне не остается ничего, кроме как подчиниться. Через несколько минут машина остановилась у кафе «Арнольд», у дома номер 240 по Сентрал-Парк-Саут. Шофер поспешно высадил нас, лакеи распахнули несколько тяжелых дверей, и я оказалась перед дюжиной весело смеющихся людей, которые с любопытством ждали жену великого писателя…

Кафе «Арнольд» оказалось французским заведением. Любезные официанты разливали французские аперитивы, абсент, клубничный коктейль, а также все виды мартини и, естественно, американские коктейли – все эти мудреные напитки, которые чернокожие бармены смешивают для клиентов, умирающих от жажды, как колдуны – приворотное зелье.

Мой бедный наряд резко отличался от декольтированных вечерних платьев женщин, расспрашивавших меня о путешествии, о Франции, прекрасно чувствовавших себя в компании своих мужей и друзей. Однако понемногу теплая атмосфера и доверие окружающих, шумно проявлявших свои дружеские чувства, приятно согрели меня. Еды оказалось вдоволь. Я увидела на столе масло, хлеб и мясо, о существовании которых уже давно забыла. Муж был рядом со мной, как раньше, и мне нравилось рассматривать прически, украшения и платья дам. Мне стало трудно снова представить себе Оппед, вернуться мыслями в мою каменную деревню. Жива ли я? Может, я сплю? Или вереница моих несчастий подошла к концу? Муж развлекал гостей своими вечными карточными фокусами.

– Уже поздно, – сказала наконец одна из дам. – Мне рано вставать. Пора домой.

Мой муж подскочил как пружина:

– Вам тоже, Консуэло. Вы, должно быть, устали. Поедем отсюда.

Простой подписи на счете оказалось достаточно, чтобы положить конец обильной трапезе. Мы снова сели в такси, и я услышала, как мой муж говорит шоферу:

– «Барбизон Плаза».

Вместе с директором гостиницы, следовавшим за мной по пятам, я обошла огромный номер из трех комнат, который показался мне верхом роскоши. Я была поражена не только тем, что номер оказался с отоплением и ванной, но и тем, каким нежилым он выглядел. Тонио сказал мне:

– Доброй ночи. Я живу в другом месте, там слишком тесно для нас двоих. Завтра вы расскажете мне свои новости. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

Он сжал мне руку и попрощался. Все произошло очень быстро. Я смотрела остолбенев. Он снова повторил:

– Доброй ночи, до завтра.

И я осталась одна посреди спальни, среди чужой мебели в чужом городе.

Я не могла найти ответы на все терзавшие меня вопросы. Это был настоящий кошмар. Бросив друзей в Оппеде, я оказалась в одиночестве на краю постели в пустом гостиничном номере. Я не могла в это поверить. Я сидела на полу, как когда-то в детстве, когда случайно ломала красивую куклу или не понимала правил новой игры. Не знаю, сколько времени я провела вот так. Я бы хотела выпорхнуть в окно с двадцатого этажа, как фея, навстречу огням небоскребов и прилететь прямиком к Богу, где ангелы составят мне компанию более приятную, чем общество моего мужа! Я не знала даже номера его телефона. Где найти дружеское утешение? Физически я была совершенно разбита. Только в памяти сменяли друг друга картины моей жизни с Тонио.

Я бесцельно бродила по холодному номеру. Разглядывала фарфор, гравюры – одинаковые во всех гостиницах мира. Смотрела на освещенные здания. Где окно моего мужа? Я тихонько плакала, когда дверь вдруг отворилась и появилась голова метрдотеля, который принес мне телеграмму. Он извинился за то, что воспользовался своим ключом, потому что я не отвечала на стук. Это оказалась весточка от Бернара Зерфюсса: «Рыцари Оппеда мысленно охраняют вас во время высадки в Нью-Йорке. Нам вас ужасно не хватает, ждите письма. Преданные вам Альбер, Бернар и т.д.».

Ах, как вовремя, как мне нужна была эта телеграмма! Где-то в мире существуют друзья, которые думают обо мне. Я села за длинное письмо Бернару, где наконец могла рассказать все, что меня переполняло. Той ночью я словно грезила наяву. Почему небеса обращаются со мной так странно? Когда забрезжило утро, я все еще одетая лежала на канапе.

В «Барбизон Плаза» подали французский завтрак, доставляемый в номера через окошечко в двери… Несколько чашек кофе с молоком, хлеб, масло и варенье. Я машинально пила горячее молоко, пытаясь понять ситуацию, в которой оказалась. Где Тонио? Кто же он наконец?