Чтение онлайн

’’Привет от тети”. Потом она пробормотала на иврите: ’’письмо в мыле”. Охранники разрезали мыло посередине, а записка была в одной из половинок. Так даже в русскую тюрьму вести дошли по назначению. Из записки я узнал, что моя жена и еще несколько друзей находятся на пути в Эрец Исраэль. Тогда это было для меня большим утешением. Но как эта девочка рисковала! Если бы меня поймали с запиской в мыле, я получил бы еще семь дней одиночки. Но она...

После многих месяцев странствий я вступил в польскую армию и столкнулся с ярым антисемитизмом, унижениями и оскорблениями. Но это продолжалось недолго. Мы продвигались дальше на юг. Каспийский порт Красноводск... небольшой порт Пехлеви в Персии.... путь персидских завоевателей. Мы пересекли горы. Вавилон, Багдад, Озеро Хаббание. Я не знал тогда, что всего в нескольких шагах от меня находится могила руководителя Иргун Цваи Леуми — Давида Разиеля, убитого при исполнении задания британской армии. Я все еще жил надеждой сражаться под его началом.

А вот и Трансиордания. Обширные поля, необозримые, как море. Тут я понял, почему римляне называли эту часть Эрец Исраэль ’’Палестина Салютарис”. В те дни здесь находилась житница Среднего Востока. Сейчас, хотя эти земли и были заброшены, из-под камней, разбросанных по необозримым полям, пробивалась высокая зеленая трава. Эти места почти незаселены. То тут, то там на широких просторах виднеется хижина бедуина или верблюд. И только когда приближаешься к самому Иордану, видишь редких людей и поля кукурузы. Восточный берег Иордана — Эрец Исраэль. Военный конвой остановился. Мы отдохнули. Я вышел из машины, прошел немного по траве — я вдохнул аромат полей моей Родины.

’’Хорошо быть дома”, — произнес возле меня один из солдат, не еврей.

’И я вспомнил, как в пересыльном лагере на берегу Печоры конторский служащий сказал мне: ’’Вас освободят 20-го сентября 1948 года”.

Теперь было лето 1942-го года. ’’Всего” 1942 — а я был на восточном берегу Иордана.

И я вспомнил Гарина. Я вспоминаю его и сейчас. Не знаю, жив ли он? Слышал ли он, что мы вернулись на землю своих отцов и стали свободными людьми на этой земле? Слышал ли он, что в Израиле было восстание — даже его ’’Правда” иногда писала о подвигах восставших — и что создано Государство Израиль? Слышал ли он, что мощное государство, которому он служил, сопротивлявшееся созданию Еврейского государства, в конце концов содействовало этому на международной арене. Может быть, эти чудеса хотя бы принесли ему некоторое утешение в его страданиях.

Одна глава закончилась, другая начиналась. Судьба сыграла со мной своеобразную шутку. В начале июня 1941 г. я начал свое путешествие на север из Лукишек. Меня арестовали, обвинили, приговорили и выслали как ’’агента британского империализма”. В начале мая 1942 г. я добрался до Эрец Исраэль. И что же стало с британским агентом? Вскоре после его прибытия с польской армией в Эрец Исраэль за его голову была назначена самая большая награда, какую британская полиция когда-либо давала за поимку кого-либо в Эрец Исраэль. Это единственный ’’рекорд”, когда-либо достигнутый мной, и я всегда буду им гордиться.

Конспирационная работа была мне совершенно незнакома, пока я поневоле глубоко не погрузился в нее. Я ничего не знал о подпольной работе, если не считать того, что читал в случайных книгах, но мне никогда и не снилось, что я буду в ней участвовать. Во всех делах я всегда предпочитал открытое тайному, и вот...

Человек предполагает, а Бог располагает. До сентября 1948 г. действительно служил в бригаде, но это была не бригада Макарова или Еременко, и работала она не на берегах Печоры, и не строила железную дорогу для перевозки угля. Бригада, в которой я служил, была бригадой еврейских повстанцев. Она действовала на берегах Иордана и строила дорогу к свободе Израиля.

Глава IV. МЫ СРАЖАЕМСЯ, ПОЭТОМУ МЫ СУЩЕСТВУЕМ

Два фактора определяли положение еврейского народа в разгар Второй мировой войны. Гитлер истреблял миллионы евреев в Европе и, несмотря на это, Англия продолжала держать запертыми для них двери еврейского ’’Национального очага”.

Сообщения о кампании истребления евреев были сначала туманными и поступали от случая к случаю. Организации Красного Креста, дипломатические представительства нейтральных стран и, прежде всего, британская разведка — один из агентов которой работал в германском генштабе — отлично знали, с какой целью Гитлер вывозит евреев из Голландии, Бельгии, Польши и Венгрии. Но они хранили молчание. Почему — предоставляется решать каждому по своему усмотрению. Факт тот, что прошло много месяцев после начала истребления, прежде чем начали просачиваться первые сообщения о ’’специальных отрядах” нацистов, получивших приказ не оставлять в живых ни одного еврея на оккупированных немцами территориях.

Люди во всем мире, а также и многие евреи скептически относились к этим сообщениям — и неудивительно. Нормальному человеку трудно поверить, что его родители или дети, братья или сестры стираются с лица земли ’’просто так” — как овцы, которых ведут на убой. Человек обычно верит тому, чему он хочет верить. Обреченные семьи, уже стоя у могил, которые нацисты приказали им вырыть, сами не хотели верить, что эти могилы предназначены для них. Неудивительно поэтому, что евреи в остальном мире не могли сразу поверить в существование общих могил в Понарах или крематориев в Треблинке*. Возможно ли, спрашивали они себя, истребить целый народ — и это в двадцатом веке? Что скажет мир?

* Треблинка была одной из огромных человеческих боен в Восточной Европе, созданных немцами во время войны для истребления евреев. Подсчитано, что только в этом месте было уничтожено около миллиона евреев — мужчин, женщин и детей, и тела их сожжены. Одежду и имущество убитых тщательно сортировали для использования в германской экономике. Когда туда вошли союзные войска, они обнаружили, среди прочих свидетельств тщательной немецкой организации, около 60.000 пар детской обуви, снятой с еврейских детей перед убийством.

Какая наивность! Они не понимали, что именно дух и научный прогресс XX века делают уничтожение целого народа возможным; и более того — так как это еврейский народ, ’’мир” в большей своей части останется равнодушным.

Ангел забвения — благословенное создание. Прикосновение его крыльев лечит наши раны. Наша способность забывать так же важна, как наша способность помнить. Поэтому вроде бы нас не должно ни сердить, ни удивлять, что, хотя всего несколько лет прошло со времени этого невиданного в истории человечества истребления целого народа, многие из нас уже почти забывают. Но мы не смеем мириться с этой забывчивостью. Ради нашего будущего, а может быть и ради будущего человечества, мы не смеем забывать того, что случилось с нами в этом веке механизированной цивилизации, в сердце ’’культурной” Европы.

Кампания истребления не возникла внезапно. Она готовилась годами, тщательно, систематически, научно. Уже в 1936 г. Гитлер заявлял в рейхстаге: ’’Следующая война будет означать конец европейского еврейства”. В 1939 г. немцы начали готовить территорию ’’резервации” для евреев возле Люблина. А немецкие газеты говорили о плане перевозки всех евреев в "государство” в сердце Африки или на Мадагаскаре. Затем стали приходить вести о создании различных гетто, сопровождавшихся кровопролитием, случаями ’’немногочисленных” убийств и больших унижений. В сущности, это были предварительные эксперименты, тщательно рассчитанные и имевшие целью проверить реакцию как евреев, так и ’’мира”. Только после того, как евреи были при жизни ’’повержены в прах”, их стали миллионами убивать и превращать в пепел.

Шаг за шагом, ступень за ступенью, немецкие убийцы превращали наш народ в охваченную паникой, разобщенную массу, стремящуюся только выжить и забывающую, что иногда единственная надежда выжить заключается в готовности рисковать жизнью. В то же время они проверяли реакцию мира, который, как и предполагалось условиями эксперимента, окажется в значительной мере равнодушным к пролитой еврейской крови. Они не ошиблись. Через много лет после того, как эти ужасы стали известны, мистер Пэйджет, член британского парламента, социалист, позволил себе заявить на суде над военными преступниками в Гамбурге, что армия нацистского генерала Майнштейна воевала и вела себя прилично в Польше — в Польше, где текли реки крови сотен тысяч евреев! А мистер Пэйджет был уважаемым и известным юристом в Англии до своего официального выступления на этом суде. Гитлер не сразу начал массовые убийства. Сначала он бросил евреев в тюрьму — и отметил равнодушие мира. Затем он стал морить их голодом — и мир молчал. Он оскалил зубы, вонзил когти — мир и бровью не повел. Так он шел, шаг за шагом, пока не достиг высшей точки — газовых камер. Сначала Гитлер готовился использовать отравляющие газы на фронтах, если представится подходящий случай. Но хотя его военное положение становилось из года в год все более отчаянным, единственные, по отношению к кому он посмел применить химическое оружие были евреи.