Чтение онлайн

– Что за фрукт – Локс? – с чёрным сомнением Влад посмотрел на дверь.

Теперь он был полностью уверен: в Кошкином Доме выполняют любые желания союзников. Стоило заглянуть – предложили двух овец, третья сама примазалась, потом посулили садизм, и наконец, кликнули деликата.

Завтра же испорченный телефон и Живая Сеть разнесут по От-Иньяну: «Сокол-то – непростой, и от порки не отказывается! Предложили – а он не отверг».

Одна надежда – Хонка не выдаст, а режим приватности в борде… то есть в подразделении релаксации соблюдают строго. Иначе надо уйти на гражданку и сменить фамилию.

– Я с ним ни разу не встречался, – как клятву, произнёс Вальтер. – Он тут живёт в отдельном номере, от всех особняком. Абсолютно безнравственный тип, для него нет ничего святого. Про него рассказывают чудовищные вещи…

– Спасибо за рекомендации.

– Что есть, то есть! Из песни текста не выкинешь, верно? Но те, которые… кто удостоился…

– Даже так!

– Именно. Он экстраординарный субъект. Массаж и прочие манипуляции. Им все довольны. Ну, почти все. То есть, кое-кто его на дух не переносит. Поэтому я любопытствую. Останемся, Влад!

– А я пойду. – Лава-Лава тихо двинулась к выходу.

– Почему, золотко?

– Всё равно он меня вышвырнет, – вздохнула черноокая. – Локс – отвратительная сволочь. Удачи вам – с ним потешиться.

Нависло тягостное ожидание. Влад соображал, как смыться без скандала.

* * *

Лава-Лава медлила нарочно. Её раздирало надвое – хотелось побыть на свидании Сокола с Локсом, но одолевал страх: как бы эти чудо-человеки не передрались при первой встрече. Оба были известны как хамы и резкие типы. Что-то будет! Девушка дрожала. Сил нет, до чего охота посмотреть!..

– Он тоже – какой-нибудь унтер? – бросил Влад с пренебрежением.

– Говорят, капитан. Каких войск – я не в курсе. Ходит без формы.

– Деликат в звании капитана?!

Нынешний день грозил напрочь разрушить иллюзии Влада о чести, достоинстве и способности союзников воевать.

Вальтер задумался:

– Мало ли, вдруг он из униформенной службы. Полицейский или таможенник.

– Что, проверяет подарки с Земли на наркотики?

– Влад, откуда мне знать? Он – тут – живёт, и всё. Детка, он у вас в штате? – Вальтер взял Лава-Лаву за рукав.

– Спросите Мамочку, – высвободилась она. – Еду ему носят из офицерской столовки или из ресторана казино. А подарки он обнюхивает, да. Как собака. Ему самому столько возят – коробки, заказы, посылки, – так ещё в чужие лезет.

– Он чей-то любимчик – но чей? – развёл руками Вальтер. – Есть какой-то покровитель, вот и разгадка.

– Мало ли любимчиков на свете! Но жить в Кошкином Доме, массаж и остальное… надо совсем не иметь совести.

– О, человек с большими странностями!

– Бесстыжий, – подтвердила Лава-Лава. – Иной раз сграбастает и лижет тебя, как мороженое.

– Не меня! – с негодованием воскликнул Вальтер.

– И вас, если подвернётесь. Он флайт-лейтенанта Смита вылизал, а ведь тот мастер по боксу.

Отвращение Влада нарастало. Тут вошёл долгожданный Локс, о котором столько толковали.

* * *

Он полностью укладывался в россказни о нём. Или Влад был готов увидеть его именно таким.

Ростом с Ракитина, изящный как танцор, томно-бледный, с необычно гладким лицом юноши и гибкими девичьими руками. Это был брюнет с неуставной причёской – чёлка до бровей, – глазами цвета жжёного сахара и нервным нежным ртом. Его наряд состоял из просторной лиловой рубашки-апаш, узких палевых брючек с вышивкой по лампасам и мокасин в бисерных узорах.

Мало вызывающего вида – этот красавчик с порога стал бесцеремонно осматривать гостей. Приличные люди так на незнакомцев не глазеют.

– Привет. Меня зовут Локс.

На лице его обозначился нездоровый интерес. Или брезгливость пополам с недоверием? Так или иначе, Влад сразу ощутил к нему неприязнь.

– Вы звали парня. Я пришёл. Сейчас я разберусь с вашими проблемами и решу, что вам нужно. Вам, – указал он на восхищённого до немоты Вальтера, – надо принять тёплую ванну с морской солью.

– А мне прошу советов не давать, – заранее отрезал Влад.

– Совсем? – Локс красиво и стремительно сел на диванчик. Влад отодвинулся, как от заразного. Вдруг лизаться полезет?

«Я тебе не Смит. Так двину, улетишь».

– Только по делу. Меня послали тут отметиться, девок мне даром не надо, а тебя и подавно. Вот, исходя из этого, давай меня лечи, а то я мрачен и жесток – так говорит политпсихолог. Задача ясна?

– Яснее некуда. – Локс вольготно развалился, забросив ногу за ногу. Подняв лицо, он словно рисовал круги; его тонкие ноздри раздувались. При этом Локс цепко разглядывал Влада.

– Ты в самом деле капитан? – прорвало Сокола.

– Угу. Разве не заметно?

– Никак. Ни что капитан, ни что терапевт. Кроме массажа и танцев ты что-нибудь можешь?

– Косметику накладывать, – пропел безнравственный житель Cathous’а.

– Секес! – фыркнула Лава-Лава.

– Иди ко мне. – Вдобавок Локс позвал её жестом. Она подбежала, как кошка к кормушке, расположилась на ковре у диванчика и охотно дала себя гладить.

– Ты слышал? Лечить – меня, но без рук, на расстоянии трёх метров.

– Без толку, и напрягаться зря не стану, – насладившись видом Влада, Локс посвятил себя Лава-Лаве. Та мурлыкала и жмурилась. – То, что вы нетерпимый, я знал давно. Это не лечится, живите так. Мрачен и жесток… ну-ка, повернись… мрак и жестокость – ваши козыри, товарищ капитан. Светлым и добрым не дают Крылатых Звёзд.

– Чего же ты припёрся, если знал заранее?

– Полюбоваться. Думал, вы мне понравитесь.

– Ну и?..

– Я ошибался.

– Видал? – обернулся Влад к упоённому Вальтеру. – Каков, а?.. На вашей западной культуре вырастают дивные грибочки! Опёнки ли, поганки – не укусишь, не поймёшь. Воображаю, как он капитанские погоны получил!..

Локс запустил ловкую руку под блузу Лава-Лавы; девушка не противилась, лишь вытянулась и слабо поскуливала, изгибаясь в талии.

– Вы даже вообразить себе не сможете, у вас фантазии не хватит. Секес вам чужд, ваш мозг посвящён боевому искусству. Политпсихолог – кретин; зачем он вас сюда послал? Толку не будет, вы только расстроитесь.

– Вальтер, я ему завидую. Мать моя! никуда не выходить, жить в шалмане, ни шиша не делать, получать паёк из ресторана и очередные звания. Мы! там! из боёв не вылезаем, гробимся, а он! тут! в атласной рубашечке!.. У кого-то прицел в глазах стоит, а он в щекотке упражняется!