Чтение онлайн

Лава-Лава теряла дыхание. Подонок Локс сладко терзал её чувствительные точки, заставляя напрягаться от мучительных желаний, а Ракитин вот-вот кинется на Локса с кулаками! В жар и в холод! А-а-а, ради этого стоило задержаться…

– …и этого – его! – мы защищаем, чтоб он процветал, как собачья губа!

– Чья губа? – Пальцы Локса замерли. В отличие от официантки, он оставался полностью спокоен и сосредоточен. Лава-Лава нетерпеливо повела телом, чтоб спичка коснулась бензина.

– Гриб! в скаредном месте растёт!

– А… Но чем моя рубашка вам не угодила? Цвет, блеск не тот? В следующий раз скажите, что мне надевать, на что конкретно вас срывает. Чтобы снесло с катушек...

– Локс…

– Замри, мгновенье, ты прекрасно. Оттяни момент, тссс.

– Следующего раза – не будет! – Влад решительно встал.

– Чудесно, мы и без вас в шалмане проживём. Правда, Лава?

– Локс… Ну же…

– Не дёргайся. Капитан, ваша нетерпимость – свидетельство сложного психологического конфликта. Вы в разладе со своим внутренним миром; это проявляется во враждебности ко всему необычному. Своего рода cultural disconnect 3, который вы стремитесь преодолеть путём отторжения, даже агрессии. Это приносит временное облегчение, поскольку ненависть самодостаточна и даёт ощущение силы…

– Полезное ощущение, скажу я тебе. Оно помогает долбить сириан. Когда они налетают на нашу колонию, крадут и режут людей или подстерегают транспорт – мы с нашей агрессией взлетаем и даём им прикурить. Посмотрел бы ты на сириан, голубок – и перестал бы лекции читать о том, что ненависть вредна.

– А вы их видели – сириан? Хоть одного? – оживился Локс, вновь придержав порыв Лава-Лавы. – Вблизи, живьём?..

– Когда я их увижу, смотреть будет не на что. И тебя бы век не видать! Звание тебе – как свинье ботинки. Проституй ты, вот кто.

– Меня по-всякому зовут; не привыкать.

Вальтер метался умом и глазами – от кипящего диалога двух капитанов к вздымавшейся груди девицы и ткани, натянувшейся на её сосках.

– Желание клиента – закон для проституя. – Локс парой движений ладонью остудил Лава-Лаву, по крайней мере до способности соображать. – Я вам с запасом обеспечу, чтобы впредь не встречаться. Вашу карточку, пожалуйста!

Отрывая от ленты марку за маркой, он смачно прихлопывал их к карте.

– Вот. Вот. И вот. Пяти хватит? Прощайте.

– Влад, глупо оставлять заказанное. Я не доел.

– Заверните обер-лейтенанту его пирожные!!

Осоловевшая Лава-Лава, путаясь в собственных руках, принялась упаковывать кондитерские изделия.

– Детка, оставь себе коврижку, которую кусала. Сокол угощает. Водку я сам заберу. – Вальтер слил рюмку назад в пузырёк. – Влад, ты будешь?.. Может, позволишь? Спасибо, камрад. – Под испепеляющим взглядом Влада он хлестнул залпом из горлышка все сто пятьдесят граммов, понюхал дарственную коврижку и пояснил извиняющимся тоном: – Всё равно нам две недели не летать!

* * *

Табун овечек удалился на почтительное расстояние, за угол. Как жалко! всё так быстро кончилось…

– Я щёлкнула их телефоном в глазок, когда все отбежали, – шёпотом похвасталась Джи Роме. – Смотри, что получились.

– Ты сдурела, – тихо процедила Рома, вырывая телефон. – Приват! Ещё кому покажешь – стукнут Маме. Разжалуют, вылетишь в солдатский дом отдыха… Где тут стирание?.. Сотри мигом, чтоб никто не видел.

Но когда мимо тащилась Лава-Лава, Рома изящно цапнула с подноса мятую салфетку и занюхала:

– М-м-м, пот Сокола. Хоть что-то на память оставлю.

Её запястье сжала рука бесшумно подкравшегося Локса. Брюнет негромко произнёс:

– Дай сюда.

– Иди ты, Локс!..

– Хочешь пострадать? Организую.

Холодный тон желтоглазого сулил большие неприятности. Рома сдалась.

* * *

– Надо рассказать ребятам! – охмелев, шумел Вальтер на обратном пути. – Теперь могу спокойно заявить: «Встретился с Локсом, пообщался». Конечно, я буду рассказывать не всё…

– Лучше вообще молчи. Тем более – с кем ходил и зачем. Меня бесит одно сравнение с ним в чине!

– Камрад, я прошу, перестань страдать! Выдумал себе заботу: «У деликата столько же звёзд на погонах!» Стоит ли впадать в патетическое состояние и прокачивать weltschmertz 4 из-за того, что у вас одинаковые звания?.. Он тоже нужен!

– Кому?!

– Без овец и Локса на базе воцарится озлобление, всякие мерзости и неуставные отношения. Они смягчают эмоциональный климат. Наконец, согласись: он по-своему уникальный тип!

Влад быстро огляделся. Они находились на Востоке базы. Тихий, безлюдный коридор.

– Смирно! Упал – отжался, двадцать раз.

* * *

– Товарищ генерал-майор, он посетил терапию.

– Слава тебе, господи. А я думал – взорвётся и нахулиганит там.

– Даже очень активно посетил. – Политпсихолог в задумчивости вертел в руке карточку Ракитина. – Пять раз заходил на цель.

– Вот чего ему не хватало! Запиши: Ракитина поощрять секесом за каждый удачный вылет.

– Так и другие потребуют, наравне с ним.

– Пусть сперва научатся стрелять как он. Если этот стимул их подстегнёт, в месяц перебьём все дрейферы. А кстати – он с одной нежился или менял девчонок?.. Ну-ка, ну-ка, погляди там!

– Попробуем. – Политпсихолог достал карманный сканер, соединил его с телефоном и под паролем вошёл в список персонала. Красный луч скользнул по штриховым полоскам.

– Нич-чего не понимаю… Сбой, что ли? Одно и то же…

– Хе! Говорю же – на какую-то запАл! – цинично усмехнулся Деев. – Сокол нашёл свою дролю.

– Это не «какая-то». Это «какой-то», – бормотал политпсихолог, стараясь не поднимать глаз. – Он… общался с Локсом. Пять сеансов.

– Что-о-о? – взвился генерал. – С Локсом?!

– Марки подлинные.

– Тебя убить мало! Насоветовал, твою мать! С Локсом, ты понимаешь?.. А Локс… Ох. Если Влад пристрастится… Да быть того не может, чтобы с Локсом! Влад всегда был нормальный.

– Я проверю. Свяжусь с Cathous’ом… Но ошибка исключается.

– Разруливай назад свою ботву, немедленно, – навис над ним Деев. – Что хочешь выдумай, лишь бы он к Локсу ни ногой. Всё разрешаю и всё подпишу. Действуй! А то – Влада мне портить!..