Чтение онлайн

Тут фал спружинил, натянулся и остановил падение.

Напарник оплошал. Поспешно замахав руками, схватился вместо фала за провисший рукав насоса и канул в провал с головой.

Раздалось типичное – звяк! буль! Взлетела череда воздушных пузырей.

Так бывает, если выступ сильно бьёт в прозрачное забрало. Достаточно малейшей трещины, чтобы вода вмиг залила шлем.

Сидевшие в танке операторы успели по команде заблокировать каждый свою катушку фала, но…

«Плохой подводник, – переводя дыхание, подумал Сотерель. – Сам виноват. Надо всегда быть готовым к аварии».

– Второй погиб, – сухо доложил он. – Выбирайте белый фал. Так… Хватит. Переносите меня на стреле вправо. Стоп! Опустить на грунт с блокировкой. Теперь жёлтый фал. Понемногу…

Мёртвое тело в скорлупе скафандра плавно поплыло вверх. Сотерель следил за подъёмом – груз мог зацепиться, запутаться в шлангах. Этого допустить нельзя.

«В каком-то смысле парню повезло. Смерть быстрая, и есть что хоронить. Будь экспедиция совсем пиратской, так бы и остался в склепе. Новый житель города Льоут…»

Сотерель заглянул в чёрное неровное отверстие, так неожиданно открывшееся в кладке. С краёв туда беззвучно текли ил и песок.

«Тихо, как в могиле». Таких слов надо избегать, они сбываются.

– Бригадир?

– Я продолжу работу.

Помощников он не ждал. Больше никто не сунется, опасно. Да и делиться ни с кем не хотелось.

Притопнул по краю провала, держась за натянутый фал. Вроде бы прочно.

– Давайте отсосы. Там метра три свободного пространства. Ставьте стрелу подвески по центру. Правей… ещё чуть… Стоп. Пошёл вниз. Медленно.

Внизу струилась тьма. Луч таял в клубах ила. Сотерель парил над рыхлой грудой, из которой выступали обвалившиеся каменные блоки и рукояти перфоратора.

Подземелье. Натуральный склеп!

– Стоп. Стравить фал.

Он буквально кожей ощущал, что треснувший потолок грозит обвалом. Каждый шаг мог стать тем колебанием, которое обрушит камни. Хотя… Сотерель поднял взгляд и прожектор. Потолок был пробит в самом тонком месте, между рёбрами сходящихся дугообразных сводов.

– Я в помещении. Здесь ничего нет. Пол сложен из крупных плит, окружённых мелкими. Даю картинку…

– Сотерель, определитесь по компасу. – В наушниках возник голос Аафье. Похоже, гибель наёмного акванавта её совершенно не тронула. – У восточной стены плита с гербом в виде собачьей головы. Поднимите её.

Пришлось вернуться к груде и взять перфоратор. Затем – подтащить шланги отсоса.

Надгробная плита была неподъёмно тяжёлой. Сотерель расшатал её, потом заклинил рубящее жало и поддел им плиту, как ломом. Когда плита перекосилась, приоткрыв мрачную яму, настал черёд тросов. Обвязал ими плиту, соединил стяжки и поволок каменную пластину прочь от могилы.

Включив сервопривод скафандра на максимум и выдвинув зацепы из подошв, он тащил что было сил. Его собственные мышцы натянулись, словно тросы, а скрежещущая плита еле двигалась. Сотерель обливался пОтом в шлеме, сопел с натугой и тревожно следил за датчиком – запас дыхательной смеси в ранце уменьшался.

«Если бы этот скот не кокнул шлем об камень, он бы здорово мне пригодился!»

Открылась яма. За сотни лет здесь всё смоклось в сплошную вязкую массу. Фильтр отсоса то и дело забивался рыхлыми комьями, хрупкими кусками ржавчины… или костей? Попался бурый череп без нижней челюсти – мягкий, как папье-маше.

«Кто же тут лежит?.. а, теперь неважно».

Клешня нащупала что-то вроде крышки котелка, облепленное чёрным илом. Сотерель когтями соскрёб вековые наслоения.

В свете прожектора зеркально засиял бело-жёлтый металл.

– Госпожа, готовьте деньги. Объект у меня в руках. Прелесть. Как новенький.

– Закрепите его понадёжнее, – твёрдо скомандовала Аафье. – Немедля возвращайтесь в танк. Будьте осторожны.

Покойника уже протащили сквозь шлюз и убрали с глаз долой. Сотерель ждал, пока вода в камере сменится воздухом, и можно будет вылезти из скафандра.

Как ни странно, его встречало мало людей. Обычно в бандах «чёрных археологов» все имеют право потрогать трофей, но здесь экипаж словно попрятался. У шлюза стояли Аафье, её Пёс и здоровый нехолощёный баран, настоящий атлет.

Высокомерие и власть – вот что всегда читалось на лице Аафье, однако сейчас оно выражало плохо скрытое волнение и… печаль. Казалось, она вот-вот заплачет.

Не лучше выглядел и смелый Пёс Господень. Его бледность под коридорными лампами смотрелась, как смертная белизна раненого человека. Этот дерзкий малый поник, посеревшие губы его приоткрылись, а глаза почти не мигали.

– Дайте сюда, – потребовала Аафье, выхватывая металлический диск из рук Сотереля. Повернув его вогнутой стороной к лицу, она всмотрелась в зеркальную гладь.

– То самое? – шепнул Пёс.

– На, гляди.

– Нет. – Отшатнувшись в испуге, Пёс прижался к стене.

– Я приказываю, – процедила Аафье, держа зеркало гладью к Псу. – Ну? Открой глаза, трус!

Сотерель неслышно, по-кошачьи отступил к двери шлюза.

Он плохо понимал, что происходит, но жизненный опыт велел держаться в стороне. Глупо стоять посреди чужой разборки. Пусть грызутся; посторонних это не касается. Осталось получить деньги… и не дать себя облапошить. Если госпожа Аафье решит схитрить, можно пойти на резкость. Тогда ей ни Пёс, ни баран не помогут.

Так-так. Они слегка не в себе. Не просто «чёрные археологи», а люди с замашками. Эти денег не жалеют. Дело, выходит, не в золоте… Они куда больше истратили, вынюхивая, где и что именно лежит, раз вышли на объект с такой точностью. Эзотерики, сектанты – или кто они такие?..

– Крипта, – короткими словами, рублеными фразами Аафье хлестала Пса, который отходил вдоль по стенке. – Приказ. Унести в могилу. Он унёс. Гляди!

Заворожённый Пёс наконец уставился в зеркало и оскалил зубы, словно от нестерпимой боли. Баран, пятившийся вместе с ним, тоже заглянул туда, но лицо его осталось спокойным.

– О… но… – выдавил Пёс. – Я… Нет, нет… Аафье, пожалуйста!

Силы оставили его. Он опустился на колени, сгорбился, закрыл лицо руками.

– Господи, зачем я это сделал? – стонал он. – Аафье, прости меня! Прости, или я жить не буду! Аафье!..

Сотерель ждал, что госпожа топнет ногой, велит ему встать или с презрением уйдёт в свою каюту. Хорош верный слуга – раскис как истеричка…

Но она, быстро вручив зеркало барану, встала на колени рядом с Псом, обняла его и прижала к себе.