Чтение онлайн

– Гол! Молодец, Артист! – подпрыгнул Аркадий Иванович вместе со всем стадионом, и тут защитник челябинцев Василий Беляев нырнул ногами вперёд и со всех сил саданул коньками Вовке по голени. – Гад! Сволочь!

Чернышёв вместе со всей командой бросился на лёд. И только в самый последний миг остановился и наоборот встал на пути динамовцев, даже пришлось Револьда Леонова на лёд уронить. Парочку оплеух дзержинцы всё же не успевшие отъехать получили, но на помощь тренеру пришли арбитры, и драку команда на команду удалось предотвратить.

А тут Фомина Толмачёв до скамейки довёз.

– Что нога? – растолкал мужиков, окруживших Вовку, Аркадий Иванович.

– В щиток попал. Болит. Ушиб. – Фомин снял маску. Мать её, ну и рожа, а ещё и в крови вся. Губу всё же задели ему при падении.

– Иди в раздевалку. В крови весь. – Чернышёв оглядел динамовцев, на льду четверо осталось. Ну, их-то менять точно рано, только кем Артиста заменить? – Револьд помоги ему. Отведи в раздевалку. Витька Климович, замени Артиста. Мужики, – он подозвал подъехавших к скамейке хоккеистов, что сейчас были на площадке. – В точности повторяете, что сейчас делали. Только вместо Фомина будет Клим. Если не получится, строите звезду.

Пока Аркадий Иванович раздавал команды, на площадке происходило интересное действо. Беляев по-прежнему лежал на льду, его перевернули и пытались оттащить к противоположному борту, но почему-то остановились и врач команды «Дзержинец» выскочил на площадку. Он чего-то повертелся вокруг лежащего на льду хоккеиста и подозвал арбитра. Вдвоём они всё же подняли Беляева, и под руки донесли до калитки. А там перевалили через борт.

Чернышёв решил проверить, что там творится. Но игроки «Дзержинца» его к своей скамейке не подпустили, и чуть не с кулаками набросились. Потом уже, подъехав, главный судья матча объяснил, что Беляев без сознания и из него чуть не литр крови вытек, вон весь лёд в крови. И точно, огромное чёрно-красное пятно чуть размазанное было на том месте, где лежал челябинец.

– Так он Артиста, тьфу, Фомина на себя уронил, наверное, задел при падении.

– Я видел. Локтём ему Артист ваш в нос попал. Специально, я думаю, но удалять Фомина не буду, а вот этого на десять минут удалю. Специально покалечить Фомина хотел. И рапорт напишу, чтобы его дисквалифицировали до конца сезона. И вы напишите. Действие было не спортивное и умышленное.

Чернышёв снова подъехал к стоящим у своих ворот игрокам «Динамо» и порадовал:

– Удаление будет. Так что против четверых играете. Соберитесь мужики.

Вовка в раздевалке был привален к стене и врач команды ваткой сначала, а потом мокрым бинтом смыл с подбородка и губ кровь.

– Жить будешь, только не долго, если так будешь к здоровью относиться, – продолжая смывать кровь, проговорил Исаак Абрамович. – Вот, ватку подержи у губы. Я пойду к себе за мазью. Ещё на площадку собираешься?

– Да я до дому не дойду. Губа не проблема, хоть и неприятно, мне коньками по голени врезали. – Вовка хотел поморщиться, но тут и губа о себе напомнила. Больно морщиться. Непруха.

– А ну-ка давай, посмотрим, – и доктор стал расшнуровывать ботинок.

На голени оказался приличный кровоподтёк. Исаак Абрамович Фельдман наложил на него компресс с мазью и в это время стадион взорвался второй раз, за то время, что Вовка сидел в раздевалке. Даже гадать не надо, что произошло. За челябинцев так бы болеть не стали. Выходит, сумели и сравнять счёт и даже вот только что вперёд выйти.

– Ну, хоть не зря красотой рисковал. Ай! – это Вовка попробовал над своей шуткой посмеяться. Губа была против.

– Перелома нет, трещина может быть, но тоже сомнительно. Сильный ушиб. Спасли тебя Фомин эти щитки. Хорошую ты штуку придумал.

В это время стадион снова взорвался криками и свистом. А ещё через минуту гул стал другим. Таким он бывает, когда арбитр свистит, возвещая окончание матча. Зрители радуются победе своей команды. Вскоре и динамовцы гурьбой гомонящей ввалились. Совсем другие люди, прямо ничего общего с теми проклинающими себя и водку мужиками, что выходили на третий период из раздевалки.

– Это обмыть надо! – Крикнул Фомин, когда все уже зашли и дверь за собой закрыли, отсекая клубы пара.

Гомонящий народ стал стихать.

– Артист, он и есть Артист. Вот, правильно всё сказал, а так и хочется ему по башке его зелёной дать. – Чернышёв показал Вовке кулак. – Молодой ты ещё. Не понимаешь, что такое для человека звание «Заслуженный мастер спорта». И что такое премия в пять с половиной тысяч рублей. Такое раз в жизни бывает. Матчей сотни ещё будет. – Аркадий Иванович махнул рукой.

– Так что не идём в ресторан? – хохотнул Поставнин.

– Не идём у нас послезавтра матч с летунами. Пусть они идут в ресторан. Они днём выиграли пропущенный матч у Спартака 3:1. А мы завтра полноценную тренировку проведём и отработаем приём, что сегодня у Артиста получился. Его ведь не будет на матче с летунами. Вон, нога вся красная и опухла. Придётся без палочки – выручалочки справляться.

Событие двадцатое

Вроде бы все наладилось: на работу устроился, машину купил, ипотеку погасил, деньги на Таиланд скопил, а тебе – бац, и 60 лет!

Домой Вовка попал уже после полуночи. И довёз его виновник этого опоздания. Или задержки? Только Вовка начал переодеваться, постанывая, как столетний дед, как в раздевалку вломился слегка поддатый Аполлонов. Растолкал довольно настойчиво голых и полуголых мужиков и пробился к извивающемуся на лавке Вовке. Извивался Фомин, пытаясь с себя одежду снять, и при этом ни голову не задеть, ни ногу.

– Что с ногой, зятёк? Что ты за человек такой. Вчера рожу начистили, сегодня ногу сломали. Несчастье ходячее, как за тебя дочь отдавать, ты её быстро вдовой сделаешь. И мне на кутью расходы. – Аркадий Николаевич нашёл глазами Аркадия Иваныча, – А ты старый пень чего над ребёнком издеваешься? Зачем его с такой рожей на поле выпустил?

– В хоккей играют настоящие мужчины! Трус не играет в хоккей! – за Чернышёва, спасая того, ответил Челенков.

– Настоящие? – Генерал осмотрел динамовцев голых в основном. – Ну, есть признаки. Ладно. У меня там машина с Сергеем, шофёра нового дали. Поехали, зятёк, отвезу тебя в Кащенко, пусть и ногу на рентгене посмотрят и голову заодно.

– Так с ногой… – начал Вовка.

– Я с врачом говорил, он не уверен. Может быть трещина. Зачем ты Наташке с трещиной?

– Аркадий Николаевич, не смешно в сотый раз. – Вовка попробовал поморщиться, показывая, насколько ему не смешно, но губа морщиться отказывалась. Болела и снова опухла.