Чтение онлайн

— Ты заснул?! — пробился в мой завороженный мозг крик Ланы.

Весь наш взвод собрался в единый кулак на пятачке размером с небольшой магазин. Полыхающие стены надвинулись со всех сторон, бесновавшихся зомби сумели успокоить, скрутить, но пока это оказалось единственной нашей победой.

В подземном гуле и ледяном ветре слышалось торжество, предчувствие скорой победы.

— Помогай!! — добавила Гита.

И я попытался сделать то же, что и они, повторить атаку на ближайшую струну. Прикосновение оказалось столь же обжигающим, как и в первый раз, но теперь я смог попасть в ритм с ведьмами, и вибрирующая полоса, тянувшаяся из бесконечности в бесконечность, завихляла лопнувшей струной.

Новый заряд молний ушел из песка в черное небо, но в светящемся монолите возникла трещина. Полотнища, напоминавшие севшее на землю северное сияние, раздраженно заколыхались, обратились в прах бродившие по ним силуэты безголовых исполинов, отражения существ, слишком далеких, сложных и больших, чтобы мы, люди, могли их воспринять, а может и вовсе глюки, артефакты восприятия.

Еще один рывок, и струна не выдержала, лопнула, и рот мой наполнился кровью, хлынувшей то ли из носа, то ли прямо из мозга. Я ощутил ее соленый мерзкий привкус, и волна тошноты ударила снизу, желудок задергался, легкие сжала такая судорога, что исчезла возможность дышать.

Но все оказалось не зря.

Стены вокруг нас тряслись и оседали, разваливались на отдельные языки белоснежного пламени. А те не могли держаться, потухали один за другим, уходили в нетронутый, гладкий песок, и утихал понемногу ледяной ураган внутри, смолкал подземный гул и далекие басовитые голоса.

Лишившаяся стабильности, потерявшая равновесие невероятно сложная конструкция червоточины разваливалась.

Но ее хозяева — это я понимал очень хорошо — понимали, что все это не случайность. Видеть нас собственными глазами они не могли, но неким образом воспринимали — всех до единого.

И если раньше я для них ничем не отличался от прочих кандидатов в зомби, то теперь они меня заметили и выделили.

— МЫ ВСТРЕТИМСЯ!!! — сказал кто-то внутри меня так мощно, что содрогнулись все кости до единой, и лязгнули зубы.

Перед глазами все закружилось, и стало темно, но не потому, что я потерял сознание. Просто световые стены погасли, и ночь вернулась туда, где ей давно положено было властвовать безраздельно.

Ноги подогнулись, и я осел на песок.

Рядом кого-то шумно тошнило, за спиной у меня кто-то ругался, поминая изощренные комбинации половых органов, через визгливые скабрезности прорывались слова мусульманской молитвы…

— Ты тоже их услышал? — спросила Гита, нагнувшись вплотную так, что я ощутил запах ее пота.

Вновь накатила волна дикой, неконтролируемой похоти — схватить эту девку максимально грубо, содрать одежду, уложить прямо тут. Но я сдержался, ухватился за осознание того, что это не мое желание, а внешняя, наведенная эмоция, которую ведьмы, судя по всему, каким-то образом излучают после особо напряженной работы.

Помогло еще и то, что на этот раз импульс был краткосрочным, его мгновенно взяли под контроль.

— Тут и камень услышит, — Лана попыталась рассмеяться, но получился глухой каркающий звук. — Мне надо воды… пожрать, и желательно трахаться четыре часа без перерыва… или пять… котики, никто не желает? Я позволю вам встать передо мной на ко…

— Осади, — перебил ее Цзянь. — Скажи лучше, этих уже можно отпускать?

Васю и остальных держали прижатыми к песку, на каждом сидело по двое.

— Можно, — сказала Гита. — Их хозяева какое-то время не покажутся.

А я вспомнил полигон, и тот факт, что червоточины проявляли себя, возникали только на его границах, рядом с оградой. Создатели «Инферно» построили его на участке без единого разлома, и проход с другой планеты прямо внутрь куба, башни или линкора не мог открыть никто, неважно, насколько могущественный.

И это было очень, очень продуманное решение.

Я вытащил из рюкзака бутылку с водой, и потратил немного драгоценной жидкости, чтобы прополоскать рот. Глаза привыкли, и я обнаружил, что тошнило на песок моего «лучшего друга» Хулио, и он так и стоял на четвереньках, мотая башкой и часто-часто дыша, как набегавшаяся по жаре собака.

— Отпускайте, — приказал взводный. — Пятнадцать минут, и мы выступаем. Усекли? Боевую задачу кто будет выполнять, Конфуций?

Бой за горизонтом продолжался, время от времени доносились далекие разрывы, потом в небо устремлялись алые огни — скорее всего «Панцири» работали по воздушным целям. Наверняка и пехоте там доставалось, мы же тут сидели меж барханов и позорно бездействовали.

А война сама себя не выиграет.

Я протянул бутылку Гите, и она сделала несколько жадных глотков, отдала воду Лане.

— Неужели так всегда будет? — в голосе Васи звучало отчаяние. — Или вы мне поможете? А, женщины? Или мне до конца дней бояться, что я не человек, а марионетка на ниточках?

— Поможем, но только дома, — пообещала Гита. — Сейчас ни времени, ни сил.

Макунга вздохнул и повесил курчавую голову.

Хулио сел, и едва взгляд его прояснился, в нем появилась обращенная на меня ненависть.

— Это они во всем… — начал мексиканец, но тут же рядом оказался Ричардсон, и двинул его прикладом по каске.

— Заткнись, ты, мошонка гиены! — рыкнул он. — Лучше бы спасибо сказал.

— Цзянь! Цзянь, ответь базе! — прозвучавший из скопления людей голос принадлежал нашему батяне, алкашу Збржчаку, и донесся он из рации на спине Хамида. — Цзянь, ответь! Немедленно на связь!

Взводный не заставил себя упрашивать, и вскоре мы все слушали его переговоры с командиром.

— Что вы там устроили, песья кровь?! — орал тот. — Херовы ублюдки! Нашумели!! Видно было за пятьдесят километров! И дрищи с трех сторон к вам идут!! Патрули!! Готовьтесь встречать!! Если сорвете операцию, то я вам всем лично елдаки отстрелю! Озалуплю каждого с головы до ног!

Комбат видимо забыл, что если мы не выполним задачу, то отстреливать будет нечего и некому.

— Замаскироваться! Всех победить!! — продолжил Збржчак брызгать слюной. — Выдвинуться на рубеж атаки к часу Ч! Уничтожить намеченные к уничтожению цели!!

Набор благих пожеланий, лозунгов, которые начальству так удобно изрекать, сидя в уютном, хорошо охраняемом штабе. И которые так сложно воплотить в жизнь, если ты в грязных, сырых джунглях, заснеженной лесополосе или в городских руинах, меж обгорелых развалин.

— Есть, все сделаем, — сказал Цзянь, а когда сеанс связи закончился, повернулся к нам: — Так, у кого экраны?

Присланные с БПЛА маскировочные устройства раздали командирам отделений и лучшим бойцам, и я в их число не попал.

— В кучу сбились, как можно теснее, — приказал взводный. — Экраны по периметру. Быстрее!

Началось хаотичное, бестолковое движение, множество ног принялось месить песок. Ведьмы вцепились в меня с двух сторон, и я потащил их за собой поближе к Цзяню, где будет центр формирующегося круга.