Чтение онлайн

Однако предложение Джадда объявить импичмент председателю Правительства не прошло. И особых полномочий он не получил. Единственное, с чем согласился Совет безопасности, было предложение сменить главу Совета — этот пост занимал руководитель Ислам-региона Исмаил Хусейн — на Пурвиса Джадда. В принципе это давало последнему довольно большую власть при решении вопросов, связанных с масштабной разверткой сил человечества, с другой же стороны, это было вовсе не то, чего он добивался.

Взбешенный решением Совета глава Европы хлопнул дверью — покинул совещание раньше его окончания, чем выказал явное неуважение ко всем присутствующим. На выходе из зала он, обернувшись, с бледной улыбкой бросил загадочную фразу: «Он вам еще покажет!» — и удалился в сопровождении своей многочисленной свиты.

Игнат Ромашин собирался после совещания лететь домой, где его уже вторые сутки ждала жена. Хотелось отвлечься от всех забот и получить заряд бодрости и энергии: Дениз как никто умела успокаивать мужа. Однако получилось не так, как он рассчитывал.

— Советник, сбор по форме «три-арм», — пискнула в ухе рация. — Через четверть часа.

— Слушаюсь! — отозвался Игнат лаконично, подавив вздох сожаления.

Форма «три-арм» предписывала ему явиться в определенное место сбора руководителей тревожных служб. Уровень доступа определялся не социальным статусом руководителя, а степенью ответственности. Триармовый доступ означал высшую форму секретности и ответственности для спецслужб Солнечной системы, ему подчинялись всего семь руководителей высших эшелонов власти: председатель ВКС, глава Правительства Федерации, командор погранслужбы, директор УАСС, начальник первого Управления СЭКОНа, комиссар службы безопасности и начальник контрразведки. Плюс еще три человека, отвечающие за решение оперативных вопросов безопасности всего человечества, но всегда остающиеся в тени: Игнат Ромашин, Владимир Калаев и глава Русь-региона Велислав Боянов, руководитель службы безопасности второго уровня. На памяти Игната за все время существования «три-арм»-доступа руководители этой организации собирались всего дважды. Этот был третий.

Ровно через четверть часа Игнат переступил порог бункера, имевшего собственную станцию метро и располагавшегося в недрах гор Максвелла на Венере.

Селим отсутствовал два часа с минутами, словно и в самом деле давая время влюбленным, чтобы они побыли вдвоем и смогли расслабиться и насытиться друг другом. Артем чувствовал некоторое стеснение, понимая подоплеку желания полковника «погулять», но, с другой стороны, был благодарен ему за такой подарок. Улучив момент, он сунул фон Хорсту ладонь и пробормотал, глядя в сторону:

— Спасибо…

— Не за что, — хмыкнул Селим, хлопнув его по плечу. — Сам был молод и влюблен. Собирайтесь, поехали.

— Куда?

— Придется возвращаться к Ульриху. Я попытался проверить один из ближайших энергоцентров Червей, но он полностью разрушен. Возможно, на весь их мир остался только один-единственный более или менее сохранившийся портал запуска Червей на Полюс.

— Там, где находится «джинн»?

— Именно, гриф. Попробуем его восстановить.

Артем вернулся к Зари-ме, коротко пересказал ей задумку Селима, и они забрались внутрь одного из чедомов, кабина которого позволяла разместиться всем троим, а стены светились, так что можно было видеть друг друга. Через минуту угаагский кибер унес их из зеленой зоны заповедника, воссозданной детенышем «джинна». Артем хотел спросить: где же Лам-ка? Но посмотрел на умиротворенно-спокойное лицо Зари-мы и понял, что «джинн» сопровождает их в режиме «инкогнито» и не отстанет от хозяйки, куда и с кем она бы ни направлялась. Щеки запылали. Только теперь он осознал, что Лам-ка скорее всего был свидетелем их ласк.

Хорошо, что не вмешался, пришла на ум трезвая мысль.

Артем криво улыбнулся, встретил понимающий взгляд Селима. Несколько мгновений они смотрели друг на друга как заговорщики. Потом полковник подмигнул спутнику, сжал его локоть и шепнул:

— Не стоит стыдиться естественных отношений, парень. Но тебе теперь придется привыкать к такой жизни.

Артем невольно оглянулся на Зари-му, воткнувшую голову в узкую нишу в носу кабины. Спину охватил озноб. Кто-то еще незримый и неощущаемый присутствовал в кабине, наблюдая за людьми и прислушиваясь к их разговорам и мыслям. Лам-ка. Малыш-«джинн». Зародыш негуманского боевого робота, еще не осознающий своей силы и не догадывающийся о своем предназначении. Что же будет, если он осознает себя боевой машиной, способной изменять реальность мира? Сдержит ли его воля и разум Зари-мы? Ее душа, психика, ставшая своеобразной программой для искусственного существа, созданного негуманоидами, чья логика непостижимо далека от человеческой?..

Селим, очевидно, понял, о чем думает его напарник, и молча покачал головой. Он тоже не мог ответить на вопросы Ромашина, хотя и обладал кое-какими знаниями и возможностями других негуманоидов — Червей Угаага, переняв опыт одного из них.

Зари-ма выдернула голову из ниши, служившей, по-видимому, средством визуального контроля или чем-то вроде шлема управления.

— Вы поведете чемод… э-э, чедом? Или мне доверите?

— Если ты знаешь, куда лететь, то веди, — великодушно разрешил Селим.

— Конечно, знаю, — обрадовалась девушка. — Сначала я плохо ориентировалась в местных ландшафтах и под землей, а теперь обхожусь без проводников.

Под «проводниками» она скорее всего имела в виду своего защитника.

Зари-ма снова всунула голову в нишу. Мужчин прижало спинами к стенке кабины. Чедом помчался сквозь горные породы верхнего слоя «планетопузыря» с нарастающей скоростью.

— Еще совет, — внезапно вспомнил Селим. — Не суди Ульриха чересчур строго. Он воспитан не так, как мы с тобой, и живет как большинство его сверстников.

— Нагло и беспринципно!

— Согласен. Но будь выше осуждения его поведения. Обещаешь?

Артем сцепил зубы, отвернулся, помолчал, глядя на узкую спину Зари-мы с азартно шевелящимися лопатками под белым пушистым трико. Буркнул:

— Обещаю…

— Вот и славно. А когда вернемся на Землю, я изыщу возможность перевоспитать поганца. Уверяю, он еще придет просить прощения.

Артем хотел сказать: мне его прощение до лампочки! — но промолчал. Он далеко не был уверен, что деду удастся перевоспитать взрослого внука, зарекомендовавшего себя с самой пакостной стороны.

До района, где располагался крупный технический центр Червей с коконом полумертвого «джинна», чедом домчал их за полтора часа, побив рекорды скорости. Не отвлекаясь на созерцание «перисто-стрекозиного» леса, Селим сам сел за управление кибером и вскоре вывел аппарат в грот с «джинном», где в гордом одиночестве обитал Ульрих Хорст, поручик контрразведки, не потерявший надежды подчинить «джинна» и стать великим человеком.

Ульрих встретил их недружелюбно, не удивившись, что вместе с дедом и бывшим напарником прилетела Зари-ма, которой он предлагал недавно отнюдь не руку и сердце, а кое-что попроще. Парень выглядел подавленным, похудевшим и утомленным и на приветствие Селима ответил безучастным взглядом.

— Не хочет, собака, разговаривать, — пробурчал он, имея в виду почти потухшего «джинна», с надеждой посмотрел на старшего Хорста. — Может, вы все-таки подсоединитесь ко мне? Я согласен на все, лишь бы оживить этого урода.

Артем окинул парня брезгливым взглядом и не ответил, отошел к Зари-ме, делавшей вид, что Ульриха не существует. Тот проводил молодую пару глазами, скривил губы, и Селим сказал негромко:

— Держись от них подальше, внучек. Позволишь себе еще раз посмотреть на девчонку голодными глазами, и не спасет тебя ни знание рукопашки, ни чье-либо покровительство. Мы оба знаем, на кого ты рассчитываешь, не так ли? Лучше не рассчитывай, не советую.

— Не такой уж он и крутой, гриф Ромашин, — окрысился Ульрих. — Паша даст ему сто очков вперед.

— Напрасно ты так думаешь. Какой бы Артем ни был, тебе до него далеко, да и Паше тоже. Не особенно полагайся на его поддержку. Когда вернемся, тебе придется дать отчет о своем частном задании, а также о связях с Куличенко.

— Я дам отчет! — пообещал Ульрих нехорошим тоном. — Кому надо. И не стоит меня воспитывать, дед, я уже взрослый и сам отвечаю за свои поступки.

— Вот это уж точно, — хладнокровно кивнул Селим, поворачиваясь к нему спиной.