Чтение онлайн

– Можно, я ещё немного побуду здесь?
– попросил гость, чувствуя, что в оранжерее он будет в большей безопасности, чем снаружи.

– Если ты так хочешь, - уклончиво ответствовал хозяин и, нажав несколько кнопок на кодовом замке, открыл дверь.
– Ах да! Чуть не забыл! Если захочешь искупаться в бассейне, можешь смело сделать это. Вода чистая, - осведомил он, и тонкие губы расплылись в подобии улыбки.

Дверь оранжереи закрылась.

– Ну, слава богу!
– облегчённо вздохнул Мельсимор.

Он подошёл к бассейну и, нагнувшись к кроваво-красной воде, стал принюхиваться к ней. Она была без запаха, а попробовать на вкус он побоялся, памятуя о "комнате мыслителя". И кто знает, что ещё замышлял этот коротышка старикан.

"Лучше я займусь этим шаром", - решил человек про себя и подошёл к "универсалу".

Герман сконцентрировал своё внимание на шаре, как учил делать это Ким-Берг и изъявил свою волю в словах. Фиолетовый круг внезапно растёкся, как вода из сосуда, и снова вырос в той форме, которую Герман пожелал, выговорив сие слово вслух.

– Невероятно!
– воодушевленно вскрикнул тот.

Перед ним стояла кровать фиолетового цвета. Он приблизился к предмету и дотронулся до него пальцем, чтобы удостовериться в его реальности. Кровать действительно стояла перед ним. Герман сначала сел, и затем лёг на своё новое ложе. Изобретение криптонийца могло менять физические свойства. Мельсимор сплёл пальцы на затылке и положил ногу на ногу, так ему лучше думалось.

"Вот было бы здорово, если эта вещичка ещё и взлетела бы", - подумал он, и "кровать" тут же оторвалась от пола.

– Ну и чудеса!
– воскликнул человек, смотря вниз.

Герман сосредоточился, и "кровать" стала медленно набирать высоту. Вскоре он настолько освоил это чудо-изобретение, что летел на своей "кровати", как на сказочном ковре - самолёте.

– Приземляемся!
– крикнул юноша, и "кровать" резко полетела вниз.

Крутой поворот лишил Германа равновесия, и он упал с "универсала". По чистой случайности он не разбился вдребезги, - под ним был бассейн и он врезался в кроваво-красную водную массу. Герман был отличным пловцом, но глубина засасывала его. Он нашёл в себе силы всплыть и добраться до края бассейна и уцепился за его ограждение. Выплёвывая попавшую в носоглотку воду, Герман выбрался из бассейна. Сдавалось, что все тревоги были уже позади, когда внезапно он почувствовал неимоверную слабость в организме. Окружающие предметы стали расплываться в глазах...

Г л а в а 7.

– Мартин, Мартин, - звал голос из темноты.

Молодой человек, лежавший на большой и мягкой кровати, открыл глаза. Рядом с ним сидел старый человек с длинными седыми волосами в темных очках.

– Ну, наконец-то ты очнулся!
– радостно воскликнул старик.

Юноша смотрел на него в недоумении и растерянности.

– Кто вы?

– Кто я?
– возмутился старик.
– Я твой отец!

– О-т-е-ц?!

– Сынок, - присев поближе, заговорил старик - как же ты не помнишь меня своего отца?
– старик умолк на мгновенье и продолжал, но на сей раз более агрессивно.
– Я знаю, это всё геноконцентраты и их неизвестное нам оружие. Это они лишили тебя памяти. Я не должен был отпускать тебя на наших военных кораблях, - "отец" заходил по комнате, говоря скорее с самим собой, чем с "сыном".
– Это дело солдат, а ты... ты мой сын! Тебе не подобает воевать наравне со своими подчинёнными.

– Подчинёнными? Военные корабли?
– бормотал Мартин.

– Ты вспомнил?!
– обрадовался "отец".

– Нет, - ответил молодой человек.
– Я ничего не помню.

– Ну, ладно, - взяв его за руку, мягко промолвил мужчина.
– Скоро ты всё вспомнишь, и я помогу тебе в этом. А теперь вставай. Нам пора...

– Куда?
– тяжело поднявшись с ложа, спросил Мартин.

– Править и властвовать, сын. У нас много пленных и с ними со всеми один я не справлюсь, - заявил доктор Лоран.

Юноша встал с кровати и приблизился к зеркалу, которое стояло возле его "отца", чтобы поглядеть на себя. Мартин был мускулистым молодым человеком лет двадцати пяти. Кожа его была белой, но с заметным солнечным загаром. Светло-карие выразительные глаза, прямой нос и твёрдый сжатый рот. Белые короткие волосы и брови того же цвета диссонировали с молодым волевым лицом. Белый балахон опускался до самых пят, имел длинные рукава и был подпоясан золотым ремнём. На ногах лёгкая обувь того же цвета.

Мартин всё вглядывался в своё отражение в надежде вспомнить хоть что-нибудь о себе и о жизни, которую прожил. Однако прошлое выпало из памяти. Его как бы и не было.

– Не горюй, - похлопывая "сына" по плечу, успокаивал старик.
– Скоро ты всё вспомнишь, - уверенно сказал он.

Мартин ничего не ответил.

– Пойдём, - бросил доктор Джоханс и, нажав на кодовый замок, открыл дверь. "Сын" молча последовал за ним.

Прошло две недели. Мартин постепенно привыкал к новому образу жизни. Но вспомнить о себе и о своём прошлом ему так и не удалось. "Отец" целыми днями пропадал в своём исследовательском центре, и "сыну" одному приходилось управлять своими подчинёнными. Говоря управлять, мы чуть преувеличиваем, так как "их народ", как выразился доктор Лоран, были лишь воины-киборги. Все они были на одно лицо и в одинаковой униформе. Правда, среди них были и простые работники, служащие центра, такие же киборги, как и воины. Они только и умели, что поддакивать и беспрекословно выполнять приказы. Так что вскоре Мартину надоела эта однообразная обыденность, и он решил занять себя другим. Но самое любопытное, он начал воспринимать старика доктора Лорана как своего отца. Хотя и не помнил ни младенчества, ни детства своего, никаких сокровенных и милых сердцу подробностей, которые сопутствуют жизни под родительским - отцовским и материнским призором...

– Отец, - обратился он к старику, шедшему с ним по длинному лабиринтообразному коридору, - что ты скажешь, если я выкажу тебе своё желание заняться исследованиями, как и ты?
– посмотрев на старика, спросил Мартин.

– Что я скажу? Скажу, что буду рад тебя видеть в нашем центре.

– Спасибо! Я так боялся, что ты мне откажешь. Вот уже несколько дней хотел попросить тебя, да вот никак не мог решиться...

– Что плохого в том, что человек стремится познать истину, многозначительно изрёк новоиспечённый отец.

– Тогда я зайду к тебе завтра?
– радостно спросил сын.

– Да хоть сейчас!
– засмеялся криптониец.

Отец и сын направились в отсек исследований и экспериментов. Мартин не догадывался, что отец в душе был не таким, каким он всячески старался показаться сыну. С жестокостью, бездушным хладнокровием доктора Джоханса не могло сравниться ни одно живое существо во всей вселенной. Тем не менее, Мартину эта ипостась отца была неизвестна. Юноша даже не подозревал, что его отец в своём исследовательском центре занят не столько научными исследованиями, сколько пытками и насилием. Боль и муки пленных, в частности, геноконцентратов, доставляли старику удовольствие. Он наслаждался их неистовыми криками и страхом. Конечно же, время от времени он проводил эксперименты, изучая неизвестную для него расу, но его страстью было упиваться страданиями других.

Доктор Джоханс Лоран, встав у кодового замка двери исследовательского отсека, положил правую ладонь на датчик. Тонкая полоса света прошла по датчику, перепроверяя каждый маленький штрих его ладони. Компьютер, удостоверившись в том, что это была рука именно доктора Джоханса, открыл дверь. Они медленно обходили помещения этого сектора и старик, останавливаясь около каждой двери, стал объяснять значимость приборов в комнатах. Чем дальше они продвигались, тем меньше юноша понимал назначение всей этой аппаратуры, да и всего центра. Он стремился понять логику пристрастия новоявленного отца к жестоким "опытам".