Чтение онлайн

– Да, с этим надо определиться, капитан, - вставил своё слово сержант Бар-Тон, который в прошлом полёте на Криптоний был помощником капитана Рун-Ди.

– Ну, если так, тогда пусть Марк-Сон возьмёт руководство в свои руки, решил Мельсимор.

Выбор капитана пришёлся не по душе не только самому Марк-Сону, но и остальным геноконцентратам, однако противиться слову гомогена и к тому же питомца "Первейшего" они не решились. Марк-Сон с восемнадцатью солдатами отправился в исследовательский корпус за экспедиционным кораблём, а капитан со своей группой направился туда, где хозяин станции держал в заточении Зей-Би. Герман набрал код на щите кодового замка и дверь в бароотсек открылась. Он вошел внутрь, велев сопровождающим его геноконцентратам караулить у дверей. Он нашёл переключатель освещения, включил его, и всё пространство вокруг приобрело свои цвета и очертания. Найдя среди барокамер ту, которая работала, человек с волнением приблизился к ней и заглянул внутрь. Зей-Би действительно была там. Сердце его сжалось: сэли была в беспомощном состоянии.

Безжизненное выражение лица, опущенные веки, смертельно бледная кожа... Она была похожа больше на мёртвую, чем на спящую. Герман подошёл к приборам у изголовья герметической камеры, нажал на несколько кнопок, и стеклянный колпак стал медленно подниматься вверх. Герман с нетерпением и трепетом приблизился к своей возлюбленной.

– Зей-Би, - нагнувшись к ней, нежно позвал он её.

Однако сэли не слышала его, находясь в глубоком трансе. Раньше Мельсимор не понимал этого состояния геноконцентрата, теперь же он знал об этом почти всё.

"Если геноконцентрат входит в транс, то делает он это либо от усталости, либо от нестерпимой боли", - вспомнил он слова, некогда сказанные Цер-Бером.

Он приложил руку ко лбу сэли и облегчённо вздохнул, почувствовав теплинку.

– Зей-Би, Зей-Би...
– позвал он её мысленно.

Сэли, почувствовав чьё-то присутствие, открыла глаза. Она задержала отуманенный взгляд на Германе и снова смежила веки.

– Не время спать, дорогая!
– взяв её за руку, мягко прошептал он.
– Нам пора домой.

Но сэли молчала.

"Лучше мне не открывать глаза, - уловил человек мысли сэли.
– Это, наверное, доктор Джоханс решил доконать меня".

– Нет, это не Джоханс, дорогая. Это я, Герман, слышишь?
– воскликнул он и в порыве чувств поцеловал её.

Дрожь пробежала по телу сэли. Она почувствовала тепло и влагу губ своего возлюбленного. Зей-Би открыла глаза.

– Герман...
– прошептала она, и он ласково улыбнулся ей в ответ.

– Да, милая, - поглаживая её волосы, ответил Мельсимор.

– Как ты здесь очутился? Ты ведь должен быть сейчас на Вионе?

– Я был там... был и на Земле, но вернулся за тобой.... вернулся, чтобы увезти тебя домой.

– Домой...
– как эхо отозвалась Зей-Би.
– А где он, этот дом?... печально вздохнула она.

– Я обо всём уже позаботился... Единственная проблема - это твоё самочувствие. Сможешь ли ты сама ходить?

Зей-Би приподнялась на локтях, но вновь опустилась на поверхность барокамеры.

– Ах да! Как же я забыл!
– воскликнул Герман и, вытащив неизвестную капсулу из своего "резервуара", вложил её в "распределительный" пояс сэли.

Геноконцентрат, почувствовав прилив сил, повторила попытку подняться. С помощью Германа она выбралась из камеры, выпрямилась и сделала один самостоятельный шаг. Убедившись, что силы ещё не покинули её, воодушевилась:

– Всё в порядке!

– Ну, тогда можем отправляться домой!
– воскликнул счастливо Мельсимор.

– И ты вот так уйдёшь, не попрощавшись со своим отцом?.... послышался в помещении чей-то голос.

Мельсимор вздрогнул. Он огляделся по сторонам, но в отсеке, кроме него с Зей-Би, никого не было. Противоположная стена отсека отошла, будто испарилась в воздухе. Пространство расширилось. По ту сторону от проёма стоял сам доктор Джоханс Лоран. Он сделал шаг вперед, и стена вновь заняла своё место.

– Конечно же, нет, папаша... Я собирался тебя навестить, - иронически отозвался Мельсимор.

"Лет так через пятьсот, когда, я думаю, ты уже сгнил бы до мозга костей", - подумал злостно он.

– Не ври!
– вскрикнул старик.
– Ты-ы.... лгун! Убежал из дома и присоединился к нашим врагам...

– Врагам?...
– Герман вскинул голову.
– С каких это пор я сам себе враг?

Криптониец сверкнул глазами.

– Не хочешь ли ты сказать, что ты один из них?

– Вот именно! Как ты думаешь, почему твои приборы не смогли сразу распознать во мне человека? Молчишь? Так позволь мне самому ответить. Я наполовину такой же геноконцентрат, как и они, - заявил он.

– Нет! Этого не может быть!
– старик вытаращил глаза.

"Да. Это сущий бред", - подумала Зей-Би.

– Это правда... и я... не считаю это зазорным для себя...
– с вызовом добавил человек.

Доктор Джоханс отступил на шаг и с презрением посмотрел на того, кого он считал своим сыном. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Тогда я уничтожу тебя, - сжав зубы, пригрозил старик.

– Ну... Ты уничтожишь не только меня, но и себя и всю свою жалкую станцию, - ответил Мельсимор.

– Если ты имеешь в виду свою жалкую команду спасателей, о них позаботятся мои солдаты. Возвращаясь сюда, ты забыл одну маленькую деталь...

– Что именно?
– насторожился юноша.

– Ведь радары сейчас работают...
– торжествующе заявил учёный злодей.
– Ну что же ты молчишь, примитив? Признайся, что проиграл.

За всё время, проведённое Германом на Земле и Вионе, его не раз называли "примитивом из прошлого", но тон таких эпитетов никогда не был столь обидным и оскорбительным, как сейчас, когда это слово произнёс криптониец. Только за это слово Герман готов был вызвать оскорбителя на дуэль. Старик знал, как побольнее ужалить человека. Однако предостережения наставника в последний день на Земле Мельсимор не забыл. Проглотив горькую пилюлю, он решил проявить гибкость, чтобы спасти свою команду.

– Ты думаешь, я не знал, что станция вышла из зоны космического возмущения?
– сказал он с нарочитым смехом.
– Эта "жалкая команда", как ты изволил выразиться, прибыла, чтобы спасти своих из плена. И как только мы улетим отсюда, твоя подводная берлога взлетит ко всем чертям!

Криптониец взъерепенился:

– Жаль, что ты этого не увидишь. Я прикончу тебя намного раньше.

Зей-Би побледнела, услышав угрозу старика. Она хотела вмешаться в их разговор, но решила применить свою силу лишь в случае очевидной опасности.