Чтение онлайн

Тихо отворилась дверь, и в комнату бесшумно проскользнула чья-то статная фигура. Вошедший, осторожно закрыв за собой дверь, на цыпочках приблизился к кровати, где недавно ещё лежала Зей-Би.

Г л а в а 27.

– Зей-Би. Я думаю, что хватить откладывать отбытие.

– Но, Алекс...

– Нет, Зей-Би, уже прошла неделя, с тех пор как ты пришла в себя после того несчастного случая, а ты ещё никак не решаешься.

– Я знаю, Алекс, но обстоятельства сейчас не те, и мой уход неправильно поймут.

– А мне кажется, что именно после попытки покушения Гарольда на тебя никто не сочтёт твой уход подозрительным. Ты вправе думать о своей безопасности, как и любой человек.

В словах нейрокомпа таилась правда.

"Герман из-за меня в ссоре со своим братом, - подумала сэли, - и пока они окончательно не перессорились, мне надо как можно быстрее уйти из "Голден Сиид".

Разум геноконцентрата твердил ей одно, но сердце не соглашалось с ним.

После обеда Герман уединился в своём кабинете. Его одолевали тягостные мысли

– Ах, Гарольд, Гарольд, - со вздохом проговорил он.
– Что же мне с тобой делать?

"Как же мне вразумить тебя? Как объяснить мои чувства?
– в безвыходности думал он.
– Я ещё никогда не видел его в таком состоянии. Он будто с цепи сорвался. Почему? Почему он так враждебен к Зей-Би? Его раздражает одно её присутствие в замке. А его безумный поступок вообще не имеет никаких оправданий. Как столь схожий на меня внешностью человек ничуть не похож на меня характером? Родная кровь - чужая душа..."

Герман обхватил рукой голову и тупо уставился на бумаги, лежавшие перед ним.

"Но ему придётся смириться. Ему придётся принять то, что Зей-Би отныне будет жить здесь. Здесь... Зей-Би.... А разве она хочет жить здесь? О чём она думает? Что решает? Для меня эта женщина - сплошная загадка.... Наверное, чтобы узнать её, понадобятся годы... если не вся жизнь, - он закрыл глаза и перед его взором встал образ женщины, с которой он мечтал провести всю свою жизнь.
– Ах, Зей-Би...
– упоённо грезил он.
– Ты именно то, что я искал всю свою жизнь. Ты для меня как сладостный источник в знойной пустыне.... Как же я люблю тебя!
– всё ещё витая в облаках, он рисовал радужные картины будущей идиллии. Хотя он, в сущности, не знал свою "избранницу".
– Какая разница, знаю я её или нет, - решил он.
– К примеру, Мелису я знал настолько хорошо, как никто другой, однако не смог предугадать её алчности и бессердечности. Нет! Знать человека - не главное в любви, - рассуждал он.
– Самое главное любить... и быть любимым. Да... это и есть самое главное".

Он поднял голову и от неожиданности подскочил в кресле. На него смотрели выразительные зелёные глаза.

– Зей-Би, - дрожащим голосом произнёс он.
– Как ты здесь очутилась? Я и не слышал, как ты вошла.

– Я хотела поговорить с тобой. Дверь была не заперта, - объяснила сэли.

"Даже если бы и была заперта, думаю, ей не составило бы труда войти сюда", - проскользнула у него эта мысль, которая не осталась тайной для геноконцентрата.

– Ты не занят? Я не помешала тебе?
– спросила Зей-Би.

– Нет. Я просто...

– Задумался, - докончила за него сэли и, пройдя к другому креслу, уселась в него.

– Верно, - кивнув, ответил тот.
– Ну.... О чём же ты хотела со мной поговорить?

– Я знаю, что ты будешь против, - начала она неуверенно, - но я должна это сделать, однако не подумай, что мне легко далось это решение... и всё же долг обязывает меня...

– Я ничего не понимаю, - в полном замешательстве перебил он.
– Говори конкретнее.

– Ну... в общем... я решила покинуть "Голден Сиид". Я ухожу отсюда. На этот раз навсегда...

– Почему?
– выдавил он из себя.

– Я же сказала, что долг обязывает меня...

– Какой ещё долг?

– Я же говорила, что служу в гвардии короля...

– Брось это, Зей-Би, - отмахнулся юноша.
– Неужели ты думаешь, что я поверю в эту чушь?

Геноконцентрат вздохнула.

– Да, я знаю, ты мне не веришь, - печально сказала она.
– Однако так или иначе, мне надобно уехать отсюда. Больше этого я ничего не могу сказать тебе, - она встала и направилась к двери.

Герман, вскочив с места, подбежал к ней и, положив руку на её плечо, резко повернул сэли лицом к себе.

– Как это понять: "больше этого я ничего не могу сказать"? Ты думаешь, что тебе всё дозволено - уходить и приходить, когда вздумается, и при этом никаких объяснений?

– Объяснений? Я ведь сказала, что долг призывает меня...

– А мне наплевать, что долг призывает тебя!
– выкрикнул Герман.
– Какой ещё к чёрту долг? Вспомни, что произошло с тобой в прошлый раз. Ты чуть не погибла, - задыхаясь от негодования, произнёс он.
– И сейчас я не позволю тебе уйти.

– Увы, Герман, - спокойно промолвила та.
– Я должна уйти. Хочешь ты этого или нет, но я всё равно уйду.

– Значит, на моё мнение и мои чувства тебе наплевать?

Геноконцентрат пристально посмотрела на него.

– Прости, но я должна это сделать, - проговорила Зей-Би после долгого молчания, и её глаза выразили глубокую душевную боль.

– Но почему? Почему, Зей-Би?
– смягчив тон, повторял Мельсимор.

"Долг", - хотела было сказать сэли.

– Я должна уйти и это наилучшее решение, к какому я могла прийти. Так будет лучше...

– Лучше? Для кого?

– Лучше для всех. Для всех нас! Поэтому не пытайся отговорить меня. Давай расстанемся хорошими друзьями, - сказала сэли, протягивая руку.

Рука её повисла в воздухе.

– Как хорошие друзья?
– уязвлённо сказал он.
– Разве мы только друзья? Разве я для тебя ничего не значу?

– Значишь. Я же сказала, что для меня ты друг и притом очень хороший, говоря это, геноконцентрат почувствовала, что лжёт. Однако ей не составило труда подавить в себе это чувство.

– Хороший друг, - с горечью повторил Герман и, подойдя к сэли ещё ближе, положил руки ей на плечи. У него перехватило дыхание. Глаза отуманили слезы. Возможно, для тебя я друг, но знай, что для меня ты есть и будешь той, которую я люблю.

Зей-Би вздрогнула, услышав это слово, значения которого она не знала. Однако чувство, которое охватило всё её существо, должно быть, было тем, что ощущал её "хороший друг". Ноги сэли стали ватными, и она потеряла ориентацию во времени и пространстве. Она внимательно посмотрела в карие глаза человека, стараясь там найти ответ на мысли, гложущие её разум. Однако мысли Германа были ещё более нелогичными и сумбурными. Они застыли в таком положении с минуты две, и только монотонный знакомый голос смог вывести Зей-Би из состояния оцепенения.