Чтение онлайн

– А? Что?

Он огляделся и увидел доктора Оландью, склонившегося над телом женщины.

– Она уже мертва, - дал доктор заключение.

– От чего она умерла, доктор?

– Возможно, давняя болезнь...

– Умирая, она схватилась за сердце...

– М - да... Удивительно! Она, кажется, умерла от инфаркта, - ошибочно предположил медик.

– Инфаркт в таком возрасте?

– А что тут такого, Герман? Ведь и у Гарольда был в прошлом году инфаркт, - напомнил доктор.
– Только я не знаю, как он тогда так быстро вылечился? Однако, сдаётся мне, что всё это благодаря твоей подружке, как её там.... Ах да, Зей-Би!

Герман оцепенел, услышав это имя. Страшная догадка потрясла его.

– Герман, очнись! Что с тобой?
– махал рукой Оландью.

– Зей-Би... в беде... я должен помочь ей...
– остановив на докторе невидящий взгляд, пробормотал он.

– Нет, нет, Зей-Би не угрожает никакая опасность. Это всего лишь твоё больное воображение...
– попытался тот успокоить Германа.

– Хватит!
– повысил голос хозяин "Голден Сиид".
– Я в своём уме и знаю, что говорю!
– И, перешагнув через труп, он направился к двери.

– Сэр, а что делать с телом?
– спросил дворецкий, который всё это время безмолвно стоял в стороне.

– Похороните её на кладбище замка "Голден Сиид"!
– велел хозяин.

– А как надписать надгробье?
– в замешательстве развёл мажордом руками.

– Не знаю. Напишите только дату смерти, - бросил Герман через плечо и вышёл из кабинета.

Г л а в а 34.

В тёмном сыром помещении подземелья была гробовая тишина. Лишь изредка её нарушали писки здешних грызунов. Собравшись вокруг тарелки с тюремной пищей, мыши и их старшие собратья крысы радовались поживе.

На улице шёл дождь, и от этого в камере предварительного следствия становилось ещё холоднее. С потолка на сырой пол капала вода. Образовавшаяся лужа занимала почти половину камеры, едва не достигая вороха сена в углу, служившего подстилкой узнице.

На сене, скрестив ноги, сидела Риана. Она вошла в состояние транса, дабы расслабить тело, разум и душу. Она ещё никогда так дурно не чувствовала себя. Чувство вины за содеянное преступление толкало её на отчаянное решение - к самоуничтожению. Нейрокомпьютер неустанно уговаривал её одуматься и бежать из тюрьмы, но все попытки были напрасными. Геноконцентрат уже вынесла сама себе приговор, и если люди этого времени не уничтожат её, сэли собиралась сама покончить с собою.

Риана открыла глаза, но и короткое забытье не смогло унять бурю, бушующую в её душе. Тишину прорезал металлический звон ключей, и замок в зарешеченной двери камеры щёлкнул несколько раз. Послышался скрежет ржавых петель, дверь отворилась и в камеру вошёл охранник.

– Выходи! К тебе пришли, - объявил он грубым голосом.

– Ко мне?
– удивилась узница.

– Не к крысам же я обращаюсь, - раздраженно проворчал тот.

Риана, ничего не понимая, последовала за тюремщиком.

– Здесь визиты к узникам запрещены, - заявил тот, - но этот посетитель выпросил у меня встречи с вами.

"Неужели Адель сделала такую глупость и пришла сюда?
– подумала сэли.
– Но нет, этого не может быть! Ей бы не разрешили встретиться со мной".

Пройдя до конца длинного мрачного коридора и повернув направо, страж остановился возле железной двери.

– Это камера для высокопоставленных лиц, - сказал мужчина, - бывает, что и они загремят в тюрьму. Так вот, эта камера именно для них, - подчеркнул он, но теперь твоё заключение пройдёт здесь, - заявил страж.

– А где же посетитель?
– спросила Риана.

– Он там ждёт тебя, - уведомил тот, криво улыбаясь.

Охранник освободил её от наручников, распахнул железную дверь и велел заключенной войти в помещение. Едва Риана переступила порог камеры, дверь захлопнулась за ней. В этой камере было намного светлей и уютнее, чем в той, в которой сэли прожила неделю из своей бесконечной жизни. Эта камера походила на дешёвый гостиничный номер, но в сравнении с другими помещениями городской тюрьмы она была изумительно чистой.

Небольшая кровать с опрятной постелью, стол с двумя стульями и коврик из овечьей шкуры завершал обстановку этой камеры для "избранных". В покрывшемся копотью камине, потрескивая, горели поленья. Камин создавал некую иллюзию домашнего очага.

Около большого зарешеченного окна стоял посетитель. Увидев Риану, он сделал шаг вперёд. Свет от камина осветил его лицо, и сэли узнала в нём своего верного друга.

– Герман...
– еле слышно произнесла она.

Однако Мельсимор не сразу узнал Зей-Би. Он долго вглядывался, стараясь разглядеть черты лица заключенной. Хоть Герман и приехал в тюрьму, он не был уверен в том, что это действительно Зей-Би, которую он знал... и любил. Разглядывая стоящую перед ним особу, он подходил к ней все ближе и ближе.

Длинные медно-красные вьющиеся волосы обрамляли белое лицо заключенной, цыганский балахон, одетый на стройное тело, придавал ей женственность и изящность. Ничто в этой незнакомке не напоминало ту женщину, которая занимала все эти долгие месяцы мысли и мечты именитого господина. Она превосходила Зей-Би своей красотой. Подойдя к ней на расстоянии вытянутой руки, Герман всмотрелся ей в глаза. Единственное, что было схожим в этой особе с его возлюбленной, - холодные непроницаемые зелёные глаза, такие, каких во всём свете не сыскать.

– Зей-Би!
– наконец прорезал тишину трепетный возглас. Он обнял её.

– Герман...
– пролепетала она.

Чувство неимоверного счастья заполнило всё существо геноконцентрата. Её ноги стали ватными, в глазах потемнело и, чтобы не упасть, она обвила ему шею.

– Зей-Би... я нашёл тебя... я, наконец-то, нашел тебя... любимая... шептал он со слезами на глазах.

Герман стал целовать ей лоб, щёки, глаза, он никак не мог остановиться. Наконец, найдя губы своей возлюбленной, прильнул к ним устами. Зей-Би, с жаром ответила на его поцелуй. В её глазах заискрился свет. Ей было так хорошо, как никогда в жизни. Голова затуманилась и разум не воспроизводил никаких мыслей. На мгновенье сэли стало страшно, но наслаждение не давало ей опомниться. Герман взял её на руки и отнёс на кровать. Он снял с неё шаль и платье, продолжая осыпать её поцелуями. Потеряв ориентацию в пространстве и времени, сэли закрыла глаза.

– Зей-Би, опомнись! Что ты делаешь?
– тревожно взывал Алекс.
– Твой организм может не вынести таких сильных эмоций. Нервные клетки напряжены, я больше не могу контролировать их...

Однако геноконцентрат ничего не видела и не слышала. То чувство, которым было охвачено её существо, было сильнее голоса разума. Её партнёр отлучился на две-три секунды, как ей показалось, и время в представлении сэли остановилось. И вдруг Зей-Би почувствовала на своём теле тепло человеческого тела. Инстинктивно обвив шею человека, она стала искать его уста. Найдя их, сэли стала упиваться ими, как жаждущий странник в пустыне прохладной водой. Температура её тела стала повышаться, и всё внутри неё пылало. Геноконцентрат застонала от боли и наслаждения. Всё тело Зей-Би затряслось от напряжения, и она потеряла сознание...