Чтение онлайн

– ... К смертной казни!

Публика с облегчением вздохнула.

– Наконец, этой ведьме придёт конец, - обратилась молодящаяся дама к сидящей рядом благообразной старушке.

– Осуждённые, - продолжал судья, - будут публично казнены завтра на рассвете на городской площади. Присутствующий здесь Стив Брек - через повешенье, а бесфамильная осуждённая по имени Зей-Би, как ведьму, в тот же день и час предадут огню!

"Огню?!
– застыло у сэли это слово на устах.
– Но... но тогда ведь они все погибнут!" - подумала Зей-Би.

– Алекс, какова вероятность?
– спросила она мысленно у компьютера-помощника.

– Учитывая количество выделяемых отравляющих веществ, вероятность стопроцентная, - ответил нейрокомп.
– Твоё сожжение повлечёт гибель тысячи людей. Я предупреждал тебя...

Сэли больше не стала слушать его.

– Расстрел!
– крикнула она судье.

– Что?

Все устремили взоры к осуждённой.

– Я прошу у судьи и у присяжных расстрела, - потребовала она.

Судья недоуменно посмотрел на адвоката Фридома. Тот, не зная, что сказать, пожал плечами.

– Решение суда неизменно и приговор будет приведён в исполнение именно так, как было решено, - объявил судья Грегори Стоунли и ударил колотушкой, подтверждая, что заседание суда окончено.

– Расстрел, дайте мне расстрел!
– кричала Зей-Би, когда конвою пришлось силой уводить её из зала суда.

...Первый жаворонок запел свою звонкую песнь. За ним последовали и другие его пернатые собратья. Сумрачное небо постепенно светлело и обретало прозрачную голубизну, окаймлённую розовой полоской зари, завораживающей переливающимися красками. И вскоре край золотистого светила показался за горизонтом. Рассеяв последние остатки тьмы, он принёс новый день, для кого-то обычный, а для кого-то последний день земного бытия.

Жители города Дадли, даже заядлые лежебоки и не выспавшиеся гуляки, встали в это утро рано. Предстоящая публичная казнь на городской площади взбудоражила весь город, вселяя в души страх, смешанный с любопытством, который был чужд даже самым сердобольным. Толпы людей устремились на городскую площадь. Туда, где вершилось правосудие, где закон являл свою неоспоримую карающую силу.

К восьми часам утра всё было готово для казни - и виселица для мистера Стива Брека, и сухой хворост для геноконцентрата Зей-Би.

Конвой из десяти человек выстроился в коридоре городской тюрьмы, чтобы препроводить приговорённых к месту казни. Первым вывели из здания Стива Брека, следом - должна была шествовать Зей-Би.

– Отворяй!
– приказал начальник охраны капитан Сейшел надзирателю тюрьмы.

Тот отпер дверь камеры Зей-Би.

– Заключенная, выходите!
– потребовал охранник, но в ответ последовала лишь тишина.
– Заключённая Зей-Би, выходите!
– повторил тот, и снова безмолвие.

Тогда охранник вошёл в камеру, чтобы силой вытащить приговорённую из камеры. Однако, к его изумлению, камера оказалась пустой. Последовавший за ним начальник конвоя, обнаружив исчезновение смертницы, взъярился.

– Это побег!!! Заключённая сбежала! Куда же ты смотрел, олух?
– с кулаками пошёл он на охранника.

– Клянусь всеми святыми угодниками, вчера она была здесь!
– в испуге поклялся тот.
– Я прекрасно помню, как вчера запер её тут...

Начальник охраны, выругавшись, быстрыми шагами направился к выходу из здания тюрьмы. Ему предстоял нелёгкий разговор с судьёй Стоунли. Взяв себя в руки, капитан Питер Сейшел постучался в дверь кабинета судьи. Отрапортовав об утреннем происшествии в городской тюрьме, он умолк в ожидании грозы. Но судья Стоунли продолжал стоять у окна, наблюдая за тем, как толпа возбуждённо гомонит и глазеет на Стива Брека, имевшего жалкий вид.

– Сэр, я приказал запереть городские ворота, - добавил Сейшел в надежде на то, что судья, наконец, отойдёт от окна и отдаст нужные распоряжения.

– Не нужно было этого делать, - неожиданно для капитана произнёс судья. Если рыбка уплыла из ваших рук, то покажите её любимую наживку, и она обязательно сама вернётся, - многозначительно заметил Стоунли, однако капитан всё равно ничего не понял.

– Публика жаждет зрелища, - пробормотал судья.
– Ну что ж, они хотят увидеть казнь... на костре.... Пусть увидят...

– Казните вместо Зей-Би заключённого из камеры 48, - повернувшись лицом к капитану, заявил он.

– Но, сэр, ведь над ним ещё не было суда, - растерянно напомнил другой.

– Народу всё равно, кто сегодня поджарится, а этот человек воистину достоин геенны огненной, - зловеще изрёк служитель закона.
– Выполняйте приказ!
– повысил тон Стоунли, и капитан козырнув, вышел из кабинета.

Передав распоряжение судьи охраннику, он вместе с заключённым из камеры 48 направился на городскую площадь. Люди расступились перед конвоем с приговорённым. Одни смотрели на этого человека с презрением и неприязнью, как на прокажённого. Другие - с испугом и любопытством. Трудно было найти в толпе сочувствующих...

Молодая особа в чёрной накидке с капюшоном на голове энергично пыталась пройти поближе, чтобы разглядеть несчастного приговорённого. Едва она пробралась к освобождённой для конвоя дорожке, как солдаты свернули направо и конвоированный вновь исчез с поля зрения. Толпа мигом захлестнула проход.

– Пожалуйста, пропустите, - работая локтями и языком, просила женщина в плаще.

Однако никто не хотел уступать своего места. Наконец, добравшись до пятачка, откуда просматривался эшафот, незнакомка посмотрела на столб, предназначенный ей самой. Солдаты приковали к столбу цепями осуждённого и отошли, чтобы разжечь хворост. Приговорённый к смерти устремил взор к небу, вероятно, для того чтобы произнести последнюю молитву в этой жизни. Затем он окинул взглядом толпу, чтобы проклясть всех вершащих несправедливые законы, и только сейчас особа в чёрном плаще узнала его.

– Герман!...
– простонала она еле слышно.

У неё онемели руки и ноги, и она содрогнулась, вспомнив свой сон, в котором Герман находился возле такого же столба и горел, объятый пламенем.

"Неужели это было роковым знамением?" - подумала Зей-Би.

– Надеюсь, ты собираешься его спасать?
– услышала она голос Алекса.
– Ведь если он сегодня погибнет по твоей вине, то наверняка это повлияет на ход грядущих событий, - предостерёг нейрокомп и дал несколько инструкций по плану спасения человека.

Геноконцентрат, выслушав его внимательно и одобрив план, предложенный нейрокомпом, решительно двинулась в противоположную сторону от места казни. Пробиваясь сквозь толпу, сэли желала выбраться в открытое и безлюдное пространство. Солдаты с четырёх сторон подожгли хворост, и сухие ветви тотчас воспламенились. С трудом выбравшись из людского лабиринта, Зей-Би помчалась к переулку. Времени было слишком мало. Пламя стремительно пожирало всё на своём пути. Дым от горящего костра окутал столб, где корчилась жертва. Ещё через несколько минут Герман стал задыхаться. Он терял сознание.