Чтение онлайн

– Надо проучить его, - предложил Буйвол.

– Хороший приятель?
– переспросил Мазуркин.

– Наш мужик, в долгу не останется, - заверил Буйвол.

– Сколько?
– решил сразу уточнить Мазуркин.

– Я не торговался. Но он знает нашу таксу - десять процентов.

– По-приятельски возьмешь с него двадцать - в конфликт с самой милицией придется вступать, - не то шутя, не то серьезно сказал Мазуркин.

Буйвол не стал возражать.

– Когда махнем?

– А зачем откладывать? Завтра и махнем, - на ходу принял решение Мазуркин.
– Позови Бориса.

Скрябинов подъехал только вечером. Буйвол объяснил ему ситуацию.

– Поедешь на дело, - тоном, не терпящим возражений, сказал Мазуркин, отчего Бориса передернуло: приказывает как взводный солдату - первогодке, будто он нанимался на службу. То что Мазуркин помог Борису приобрести магазины, встать на ноги, уже давно и с лихвой оплачено. Одно убийство Костяного чего стоит. А кто разработал план? Он, Борис. И какой из Мазуркина командир, показала та ночь, когда струсил он идти первым за шофером Костяного, которого взяли за подсадную утку. Борису пришлось все самое сложное и опасное брать на себя. Да и был ли Виктор в момент схватки в комнате - никто вспомнить не может. Похоже, что он проскользнул в нее, когда все было закончено.

Нет слов, и Бориса холодным потом прошибает при воспоминании о содеянном: убить троих человек - не сигарету выкурить. Особенно шестилетнюю девочку. Правда, убивал не он один, стреляли все четверо, разом ворвавшись в комнату. Позже, когда с семьей Костяного было покончено, Мазуркин пристрелил и шофера. Чтоб не выдал...

Убрать Костяного Борис предложил не для того, чтобы услужить Мазуркину. Он преследовал свою цель: показать банде, кто из них двоих смелее, решительнее и умнее. И все так осуществил, что комар носа не подточит: накануне вдвоем с Мазуркиным уехали к родителям в деревню, а в первом часу ночи туда же приехали Буйвол с Шулайкиным, забрали их и через час были у квартиры Костяного, где у двери под пистолетом стоял шофер президента фирмы... В начале четвертого Шулайкин доставил Бориса и Мазуркина в деревню...

Решительность действий Бориса в квартире Костяного, несомненно, прибавила ему авторитета, и кое-кто из команды Мазуркина не прочь был сменить атамана - несправедливо он делил добычу, забирал себе львиную долю и не терпел прекословия. Но кое-кто - этого ещё не достаточно, чтобы взять власть в свои руки. А Борису этого очень хотелось. Потому он и решился ещё раз показать всей банде, кто есть кто...

Если операция пройдет успешно (а Борис в этом не сомневался), следует вопрос поставить ребром - кто из них командир. Мазуркин, несомненно, взъярится, тем хуже для него: Борис, воспользовавшись ситуацией, заявит, что уходит и создает свою команду, так как ходить в шестерках у этого подонка он больше не намерен...

В Сарапул выехали после завтрака, вчетвером: Борис, Буйвол, Шулайкин и Назаров. Надели камуфляжную форму, взяли маски, перчатки.

День был погожий, по-настоящему весенний: светило солнце и в машине пригревало так, что хоть куртки снимай. И настроение у Бориса было хорошее. Дело с директором рынка представлялось ему не только пустяковым, но и прибыльным: то что хозяин "Мицубиси" отвалит им лимонов двадцать, несомненно; и с директора рынка за незаконную эксплуатацию чужого транспорта они сдерут раза в три больше - тоже без проблем. Еще будучи милиционером, Борис хорошо научился "трясти" толстосумов. Выросший в бедной многодетной семье, он всегда завидовал богатым и бессознательно ненавидел их. То детское восприятие усилилось, когда ему поручили охранять порядок в стране и бороться с преступниками. А первыми преступниками, пришел он к выводу, являются именно толстосумы - не трудовыми руками они наживают свое богатство, а воровством, взяточничеством, грабежом.

О директоре рынка давно шла недобрая слава. Ему всего тридцать два, а он уже стал обладателем такого доходного места. За какие шиши, когда он то в армии служил, то по другим городам мотался в погоне за длинным рублем. Лишь год после объявления приватизации проработал таксистом. Но Сарапул не город туристов, тут больших денег на этом деле не заработаешь. А ещё в школьные годы Толя Трыкин, нынешний директор рынка, по рассказам сверстников, занимался воровством. Начал с голубей, а закончил квартирной кражей, на которой попался и схлопотал три года лишения свободы... Теперь поумнел, научился не попадаться, стал в городе известным и почитаемым человеком. И Борис с удовольствием сдерет с этого рано разжиревшего борова несколько миллионов.

В Сарапуле в торговой палатке разыскали пострадавшего, средних лет неказистого мужичка по имени Федор, забрали его и покатили к центру города.

Был будний день, и рынок почти пустовал: лишь на нескольких прилавках усталые крестьянки торговали картошкой, солеными огурцами, квашеной капустой.

У директорского домика, или как его величают теперь офисом, стояла припаркованная темно-вишневая "Мицубиси".

– Вот она, родимая, - радостно и со слезами на глазах промолвил Федор.

Борис припарковал свою "Волгу" рядом с японской красоткой и приказал всем надеть маски. Сунул прихваченный на всякий случай пистолет Федору, сказал твердо:

– В случае чего, стреляй.

Федор лишь закивал, обомлев от страха.

В приемной, сразу у входа, сидели двое охранников - крутоплечих, с накачанными бицепсами парней. Один из них сразу было подскочил, почуяв неладное, но Борис тут же мощным ударом ребром ладони по горлу пригвоздил его к мягкому креслу. Не стал церемониться со вторым и Шулайкин - обрушил здоровенный кулачище на голову телохранителя и сунул ему под нос дуло пистолета.

– Молчать!

Лицо секретарши, печатавшей на машинке, стало белее потолка, и она застыла с приоткрытым ртом.

Шулайкин и Назаров остались в приемной, а Борис с Буйволом рванулись в кабинет.

За столом в светлом, ещё не по сезону, костюме, в белоснежной рубашке с цветастым галстуком восседал молодой директор рынка, рядом с симпатичной женщиной, видимо, коммерсанткой или просительницей.

Вторжение громил в камуфляже произвело на обоих впечатление разорвавшейся бомбы, они подскочили с широко раскрытыми от страха глазами. И если лицо женщины заметно стало бледнеть, то директор просто посинел.

– Сидеть!
– приказал ему Борис, указав пистолетом на кресло.
– А вы свободны, - кивнул он женщине.

Ее тут же будто ветром сдуло.

– Ключи от "Мицубиси"!
– властно потребовал Борис, протягивая руку.

Трыкин, туго соображая, схватился было за ящик стола, но Борис остановил его окриком:

– Отставить! Забыл, где у тебя ключи?
– Подошел к нему и ощупал карманы.
– Посмотри в шкафу, в одежде, - приказал Буйволу.

– Тут они, - обрадованно сообщил Буйвол, гремя на широченной, как лопата, ладони ключами.

– Сколько пользовался чужой машиной?
– строго спросил Борис.

– Видите ли, - начал было оправдываться Трыкин, - я...

– Сколько?!
– прервал его Борис.

– Два... около двух месяцев, - наконец выдавил директор.

– Гони по двадцать миллионов в месяц за незаконную эксплуатацию чужой машины, - властно повторил Борис. Трыкин замычал, пытаясь что-то объяснить, но Борис снова оборвал его, прикрикнув: - Ну!

Трыкин встал и повернулся к сейфу, который находился сзади.