Чтение онлайн

Но вскоре неприятные ощущения прошли. Внушала уверенность широкая спина летчика Соколова, ровно потрескивающий мотор аппарата.

Евграф озирается по сторонам. Голова не кружится, напрасно он опасался. И вдруг чувство почти мальчишеского восторга охватило поручика. Видно далеко-далеко. Края желтеющих пшеничных полей окутаны сизой дымкой, зеленеют напоминающие шубы леса и дубравы. Осколками зеркала блестят многочисленные озерца. Прекрасна земля с высоты птичьего полета. Совершенно другой, удивительный мир.

Несколько ознакомительных полетов позволяют поручику Крутеню понять свои обязанности как наблюдателя. Он готов к выполнению заданий, знает, что летчики совместно с артиллеристами упорно ищут наиболее эффективные методы наведения на цель. На полигоне испытано много способов. Раньше практиковалось сбрасывание грузиков-парашютов. Но оказалось, что их с большого расстояния невозможно увидеть, определить место падения. К тому же грузики-парашюты относило ветром. Пришлось от них отказаться.

Что же еще изобрели артиллеристы и авиаторы? Самолет летел от батареи на цель, делал над ней круг с большим креном. Командиры батарей производили отметки угломером по крайним точкам положения аэроплана. Потом брали среднее положение, считая его на-правлением на цель. Но и этот метод не дал нужных результатов.

Поиски не прекращались.

…"Ньюпор" заходит с тыла батареи и берет направление на цель. Крутень внимательно смотрит на землю. Он знает, что сейчас орудия направлены строга в сторону движения самолета. Следуют залпы, и огненные языки вырываются из пушечных жерл. Корректировщик следит за разрывами снарядов. Уклонение их в сторону не превышает ширины ветра. Все-таки летчики и артиллеристы нашли общий язык!

Артиллерийские учения продолжаются. Каждый день поручик Крутень поднимается в воздух. Он уже привык к полетам, освоился с кабиной, считая ее своим рабочим местом. Сегодня летит позади стреляющей батареи под некоторым углом к директрисе на высоте 400–500 метров. В это время батарея производит два залпа из четырех орудий. Четные орудия имеют один прицел, нечетные — другой. Корректировщик наносит на карточку цель и места разрывов. Эту карточку, упакованную в соответствующий футляр, он сбрасывает над батареей. Командир батареи, пользуясь данными, вносит соответствующие поправки в угломере и прицеле. Крутень ясно видит, что теперь снаряды ложатся точнее, накрывают цель…

Поручик Крутень внимательно присматривается к летчикам, окружающим его. Если когда-то они казались ему людьми особого склада, то теперь он убеждается, что перед ним обыкновенные люди. Конечно, они влюблены в авиацию, мужественны, упорны, подчас рискуют, но такова уж особенность авиации, пока что молодой. Машины еще не совершенны — то загорится в карбюраторе бензин, то откажет мотор, то заклинит руль. Сколько выдержки, умения надо, чтобы выйти невредимым из трудной ситуации, сохранить свою жизнь и аэроплан. Случаются — и часто — катастрофы. Однако это не останавливает притока в авиацию молодых.

Евграф Николаевич чувствует, как новое, манящее, еще не совсем осознанное надвигается на него. Означает ли оно решительный поворот в его судьбе? Кто знает.

В конце августа поручик Крутень прибыл на Святошинский (Сырецкий) аэродром с направлением в 11-й авиаотряд, которым командовал штабс-капитан Петр Николаевич Нестеров. Евграф Николаевич уже наслышан о нем, запомнил лестные отзывы летчиков о командире, и ему хочется скорее увидеть его, рассмотреть, каков он есть. Но его не так-то легко оказалось найти — занят делами.

Крутень перехватил Нестерова, когда тот быстро шел по летному полю. Простое русское лицо, сухощавая фигура выше среднего роста, слегка опущенные плечи. Закрученные усики не очень-то ему идут. Но глаза! В них весь этот человек — они выражают ум, волю, целеустремленность.

Крутень, отдавая честь, представился Нестерову.

— Хорошо, — ответил тот рассеянно, думая о чем-то своем. — Полетаем вместе. Пока устраивайтесь.

Петр Николаевич был явно чем-то озабочен. Какая-то мысль, очень важная, владела им. Поручик заметил, что и люди, окружающие командира, тоже обеспокоены, взволнованы. Ожидание чего-то необычного было заметно во всем. И решил остаться на летном поле. "Но что же должно произойти?" — задавал он себе вопрос.

В шесть часов вечера из ангара выкатили на аэродром командирский "Ньюпор IV". От собравшихся вместе летчиков донеслись фразы:

— Сейчас наш Петр Николаевич взовьется турманом в поднебесье.

— Только бы удалась ему долгожданная "петелька".

— Да, давно готовился к ней командир, рассчитывал, прикидывал.

— А вдруг неудача, господа?

— Типун тебе на язык.

Нестеров сел в кабину самолета уверенно. Его лицо было спокойно, сосредоточенно. Не спеша привязал себя к сиденью.

Двигатель работал ровно, уверенно. Минута-две выдержки — и "ньюпор" устремился вперед, быстро отозвался от земли.

Аэроплан набрал высоту, примерно 800–900 метров, определил на глаз Крутень. Что же дальше? И вдруг оборвался рокот мотора. Крутень взволнованно посмотрел на стоящих неподалеку летчиков. Не катастрофа ли? Нет, судя по ним, ничего особенного не случилось. Летчики сосредоточенно наблюдают за перемещением аппарата в воздухе. А "ньюпор" тем временем перешел в пикирование. Поручик взволновался — к чему эта опасная, ненужная игра? Но вот мотор вновь ожил, его уверенный рокот раздался в голубом, чистом небе. Слава Богу! Самолет устремился вертикально вверх, лёг на спину, выровнялся и опять спикировал. В лучах закатного солнца вспыхнули плоскости, металлические части. Аппарат легко, красиво планировал к земле. Это была "мертвая петля", выполненная в вертикальной плоскости. Крутень, подошедший к летчикам, уже знал, что такую рискованную, головоломную фигуру еще никто и никогда в мире не выполнял.

Петр Николаевич посадил самолет, остановил мотор, вылез из кабины, снял с головы круглый шлем. К нему подбежали друзья — жмут руку, поздравляют с успехом, обнимают. Кто-то декламирует нестеровское:

Петр Николаевич улыбается, лицо его сияет.

— Да, теперь она живая. Каждый летчик должен уметь выполнять "петлю". Отбросить страх. В воздухе действительно везде опора.

Из Журнала военных действий, который вел П. Н. Нестеров на маневрах Киевского военного округа в сентябре 1913 года:

"Прибыл наблюдатель поручик Крутень, только что отбывший маневры в качестве наблюдателя в 9-м корпусном отряде".

"В 6 часов 20 минут вылетел штабс-капитан Нестеров с наблюдателем поручиком Крутенем по маршруту г. Зеньков — Сенча — Камышня — Рашовка и г. Гадяч. В 7 часов 15 минут утра заметили собирающуюся дивизию пехоты с артиллерией. Голова колонны направлена на хутор Броварский (застава по дороге к хутору Бублик), хвост колонны на двух дорогах к Снягину из хутора Дитмер и деревни Лнтвяки. На южной окраине с. Сенча — лагерь авиационного отряда".