Чтение онлайн

— Если довезем до Роскилле, то четверть марки точно получим.

Я взял мешок и преспокойно отправил за борт. Хольды изумились. Даже возмутились:

— Ты спятил, Ульф? — поинтересовался Стюрмир.

— Эй! — закричали с корабля, который шел следом за нами. — Не надо ничего топить! Нам отдай.

— Пара эйриров «бледного» серебра, — я проигнорировал оба вопля. — Не так уж плохо. Однако это не серебро. Это траченная зеленью и ржавчиной посуда, которая весит вдвое больше, чем хорошая кольчуга. И в пятнадцать раз больше, чем приличный меч. А сколько стоит приличный меч, все мы знаем. Так зачем вы всё сюда тащите? Думаете, что Ньёрд превратит наш драккар в большой кнорр?

— Тогда скажи, брат, где нам взять хорошие мечи и то самое серебро, о котором ты говорил, — выразил общее мнение Свартхёвди. — Мы пойдем и возьмем это. Мы ходим за добром, а ты сидишь здесь. И с тобой — твоя удача. А всё лучшее достается людям Ивара!

— Так и есть! — возмущенно поддакнул Гримар, который, будь у него корабль, тоже шел бы в главном строю. Наверное, ему и без корабля нашлось бы место среди хирдманов Бескостного, но он решил, что со мной будет лучше. И, похоже, раскаивался в этом решении.

Но вопрос был поставлен ребром, и я должен был ответить. Авторитет — такая штука, что потерять его легче, чем приобрести.

— Лейф, тебе знакомы эти места? — спросил я. Весельчак прочно завоевал себе место среди старших. Воинское мастерство, ум, опыт, а главное, жизнерадостность располагали к нему людей.

Норег покачал головой.

— Тогда позови сюда Дика с Уиллом.

— Слушайте внимательно, — сказал я моим англичанам. — Ваша задача: вспомнить, где тут впереди очередное монашеское гнездо?

— Двадцатью милями выше по реке — обитель бенедиктинцев, — уверенно ответил Дикон. — У них столько пахотных земель, сколько есть не у каждого олдермена. А они еще и деньги в рост дают. Мы дойдем до нее завтра. Но там наверняка много воинов.

— Много — это сколько? — поинтересовался я.

— Может, сто, может, и больше. Еще они ополченцев могли призвать, тогда и до тысячи наберется. Я бывал там.

— Бенедиктинцы, значит… — проговорил я. — Что ж, посмотрим на них. Но не завтра, а сегодня.

Пусть у меня не так много людей, как было у Хрёрека, но выбора нет. Я должен что-то сделать. Это вызов, в конце концов!

Просто так обогнать Ивара было бы неправильно. Надо было испросить официальное дозволение. В шатер Бескостного меня пропустили без помех.

— Ульф! — благодушно приветствовал меня старший Рагнарсон. — Садись, выпей. Эти англы — настоящие навозные черви, но эль варят неплохой.

По его знаку мне подали кубок. Серебряную церковную чашу с дивной чеканкой на какую-то библейскую тему. Раньше я ее у Ивара не видел.

Эль тоже оказался замечательным.

— Бери! — милостиво разрешил Бескостный, увидев, с каким интересом я разглядываю чашу. — Один щедр к нам с тобой, потому что он нас любит. Я рад, что ты теперь со мной.

— Да, я с тобой, — согласился я. — Но я еще и человек Хрёрека-конунга.

— Морского конунга [32] , — пренебрежительно бросил Ивар. — Ты свободный человек, Ульф-хёвдинг. Тебе решать, кому принести свой меч. Хрёрек Сокол не тот вождь, с которым стоит ходить в вики. Думается мне, он растерял свою удачу, когда выступил против моего брата Сигурда. Нет, мне Хрёрек не враг! — заметив выражение моего лица, уточнил Ивар. — Но Сигурд Рагнарсон — не тот человек, которому стоит заступать дорогу. Вложи свои руки в мои, Ульф-хёвдинг, и я сделаю тебя своим ярлом. А когда придет время, ты получишь и землю, достаточную, чтобы прокормить и тебя, и твоих воинов. Может быть, здесь, в Англии. Здесь хорошая земля, лучше нашей.

Щедрое предложение от человека, у которого нет даже собственного удела. Интересно, поговорку о шкуре неубитого медведя он слыхал?

Впрочем, я вполне мог допустить, что Ивар говорит серьезно. Но до чего же у него жуткие глаза!.. Договариваться с таким — всё равно что сделку с дьяволом заключать. Хотя, если вдуматься, кто такой Один, как не дьявол? Вот и отец Бернар того же мнения.

Понятное дело, ничего подобного я Ивару сказать не рискнул.

— Благодарю, конунг, за щедрое предложение! Но я не хочу, чтобы моя дружина кормилась от земли. Мне больше по нраву, когда нас кормит железо!

— Ты неглуп, Ульф, — Бескостный улыбнулся, и, как всегда, от его улыбки у меня в животе повернулся кусок льда. — Но сейчас ты сказал глупость. Что ж, ты свободный человек, и ты мне по нраву. Выпей еще и закуси вот этим… — Ивар протянул мне кусок мяса.

Я взял. Принять пищу из рук конунга — честь не меньшая, чем взять в подарок серебряную чашу. От такого не отказываются.

Чуть позже я получил разрешение на самостоятельный вояж. Правда, не сразу и не очень охотно.

Не потому, что Бескостный опасался, что я, опередив его, отхвачу что-нибудь вкусное. Отряд у меня маленький, так что большую рыбу не проглотит. Так он полагал. Рагнарсон беспокоился за меня. Вдруг злые англичане испортят такой полезный инструмент, как Ульф Черноголовый?

Впрочем, он тоже верил в мою удачу, так что добро на наш маленький рейд всё-таки дал. А о том, что рейд будет не таким уж маленьким, я его информировать не стал.

Отплыли мы еще засветло. Я не боялся, что местные нас заметят. По обе стороны реки уже поднимались черные столбы дыма: викинги зачищали территорию. В такой ситуации все англичане, не успевшие удрать достаточно далеко, должны были сидеть тихо, как мышки.

Когда стемнело, мы все равно продолжали плыть. Широкая лента реки светилась серебром — серпика ущербной луны для этого хватало. Зато берега скрыла непроглядная темень. Мы скользили почти бесшумно: в опытных руках весла драккара погружались в воду практически беззвучно. А если и плеснет, так этот звук легко можно списать на играющую рыбу. Наш «Северный Змей» будто и впрямь превратился в змея — огромную водяную змею, раздвигающую зеркало реки. Мы шли быстро, не менее пяти миль в час. И, даже если бы кто-то увидел нас и пожелал предупредить тех, что живет выше по течению, такому человеку, чтобы поспеть за нами, пришлось бы бежать. И бежать очень, очень быстро, потому что ему пришлось бы петлять по тропинкам, перебираться через изгороди или кустарник, нырять в овраги… А наша дорога была ровной и почти прямой.

— Туда, — сказал Дикон, указывая на узкую протоку.

Драккар сбросил скорость, развернулся и вошел в тень прибрежной растительности. Тут же стало совсем темно. Для меня. Для большинства моих хирдманов это была еще не критическая темнота, так что драккар аккуратно подвели к нависающему над тихой водой берегу и закрепили концы. Мы высадились. И высадке нашей не мешало ничто, кроме маленьких гадких кровососов, коих здесь было ну просто неприличное количество.

— Слева будет болото, — сообщил Дикон. — Очень хорошее.