Чтение онлайн

Я у нее во рту.

В виде ложки.

Язык скользит по моей спине, губы смыкаются вокруг меня. Я чувствую ее вкус, и это ощущение потрясает до глубины души. Я не просто хочу от нее большего, мне это нужно. Я хочу принадлежать ей полностью, хочу заявить на нее права как на свою собственность.

Я страдаю по ней.

Дрожу из-за нее.

Нет, она отрывает меня от своего рта, и я опустошен потерей нашей связи.

Я не могу думать.

Я не могу остаться.

Я должен быть с ней.

Я снова становлюсь самим собой, только на этот раз с глухим стуком падаю на ковер, а не на сладкую мягкость Шерил. Когда я встаю, то сразу ищу ее глазами. К сожалению, она полностью одета, но рядом и даже красивее, чем я помню.

— Я вернулся, — говорю я хрипло.

— Ты вернулся, — ее голос звучит с придыханием и полон удивления.

— Джек, — гремит знакомый голос и отвлекает мое внимание от девушки.

Я издаю смех, полный облегчения.

— Хью, — будь я проклят, если его глаза не блестят так, словно он вот-вот заплачет.

Он подходит ближе.

— Я понимаю, что все это шокирует, но тебе нужно остаться. Освободить остальных из подразделения — наша миссия. Мы разберемся с чувствами к прошлому и всему тому дерьму, которое тогда произошло, позже. Прямо сейчас сосредоточься на том хорошем, что мы можем сделать, и на людях, которые в нас нуждаются.

— Понятно, — я выпрямляюсь, когда его слова активизируют ту часть меня, что предпочла войну безопасности дома на Род-Айленде. Я никогда не колебался следовать приказам Хью или принимать его сторону в любой битве, потому что он честный человек. Все годы, что мы сражались бок о бок, он ставил во главу угла благополучие нашей страны и подразделения.

Как и я, он был введен в заблуждение и, вероятно, испытывал изрядную долю вины за то, что мы сделали, но чувства были на втором месте после долга. Подразделение было нашей второй семьей… теперь единственной семьей.

— Где наш отряд?

— Мы были заперты в столовом серебре, как в ловушке. По крайней мере, я так думаю.

— Заперты в столовом серебре, — я повторяю его слова, изо всех сил стараясь, чтобы они не казались странными. — Как? Кто это сделал?

— У меня нет ответа ни на один из этих вопросов — пока нет. Нам с тобой нужно во многом разобраться, но теперь, когда мы вернули тебя, я полон оптимизма, что мы сможем вернуть и остальных.

Мое внимание возвращается к Шерил, одаривающей меня застенчивой улыбкой. Долг превыше чувств.

— Спасибо тебе за…

Она краснеет и отводит взгляд.

— Не за что.

Она чертовски красива, и сейчас меня тянет к ней так же, как и раньше. Если бы у нас не было зрителей, я бы сказал, что нет причин смущаться, но для разговора, который я хотел бы провести с ней, мы должны быть наедине. Я снова поворачиваюсь к Хью и, на этот раз, замечаю рядом с ним миниатюрную брюнетку.

Он обнимает ее.

— Джек Салли, это моя невеста, Мерседес Хоппер.

— Твоя невеста? Как давно ты вернулся?

То, как он оберегающе прижимает ее к себе, говорит мне больше об их отношениях, чем выражение его лица.

— Достаточно давно.

Я киваю один раз. Понял.

— Сейчас действительно две тысячи двадцать четвертый?

— Так и есть, — в голосе Хью нет ни тоски, ни печали. Ничего, что отражало бы мои чувства — осознание того, что возможности вернуться домой больше нет.

Кажется, он понимает, куда ушли мои мысли.

— Джек. Мы знали о риске, когда присоединились к программе. Нам повезло, что мы все еще здесь.

— Повезло, — это было не то слово, которое я бы выбрал, чтобы описать пробуждение через восемьдесят лет в будущем. Хотя он прав. Ни одному из нас не было гарантировано возвращение домой. Война — отвратительная штука, и, возможно, пережить ее, независимо от ситуации, в которой человек оказывается впоследствии — это то, за что стоит быть благодарным. Я не испытываю благодарности сейчас, но в будущем все возможно. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Хью удерживает мой взгляд, и выражение его глаз напоминает о той ночи, когда я повторил ему вопросы Рэя. Тогда я спросил, встанет ли он со мной против Фалькона и кураторов, если они придут за кем-то из нас. Как и я, он верил в нашу миссию и в то, что мы спасаем мир. Стал бы он отказываться от чего-то настолько важного ради одного человека? Человека, который, возможно, заслужил, чтобы его убрали? В чем заключалась его верность? Как она выражалась? Тогда у него не было ответов.

Сейчас у него тоже нет ответов на мои вопросы.

Вмешивается Мерседес.

— К счастью, мы с Хью в такой же ситуации, как и вы с Шерил, так что тебе не придется проходить через: «Он настоящий?» и «Как это возможно?». Мы даже придумали для тебя новую личность.

Я бросаю взгляд на Шерил. Она выглядит немного шокированной.

— Ты в порядке?

Она внимательно оглядывает меня с головы до ног, прежде чем сказать:

— Думаю, да. Как ты справляешься? Все это, должно быть, сбивает с толку.

— Это определенно так, но я бывал в ситуациях и похуже, — говорю я и это правда. Когда мы стали делать инъекции, многие из сослуживцев начали умирать… это было плохо. Я ждал, понимая, что могу быть следующим, и мысленно готовился на случай, если так и будет. Я пережил то испытание. Переживу и это.

Она откашливается и наклоняется ко мне.

— Я не хочу, чтобы ты думал, что обязан мне чем-то за то, что я вернула тебя. Очевидно, это химический процесс, возможно, реакция на женские феромоны. Из-за этого высока вероятность, что близость с любой женщиной произвела бы такой же эффект.

Часть меня уважает ее смелость. Это показывает, что честность, которую я с облегчением вижу, все еще является частью общества. Тем не менее, ее слова выбивают меня из колеи, потому что непостижимо, что связь, которую я чувствую к ней, не взаимна. Если это не так, мне нужно уважать ее в ответ.

— Я ценю это. Спасибо.

Голос Мерседес повышается на октаву.

— Хью, думаешь, это правда? Любая женщина могла бы изменить тебя обратно?

Он прижимает ее к себе и целует в лоб.

— Мы никогда не узнаем, потому что я никогда не проверю эту теорию.

Она тает рядом с ним, и я резко вдыхаю. Может ли какая-нибудь женщина вызвать у меня такие чувства, как Шерил? Я никогда ни с кем раньше не чувствовал такой связи. С другой стороны, я также никогда не был ложкой. Не знаю, что и думать.