Чтение онлайн

— Да, мы это сделаем, — мы снова начинаем идти. — А потом нам нужно будет поговорить о том, кого мы должны освободить следующим.

— Нет. Не его. Пока нет.

— Он что-то знает, Хью. Я чувствую это нутром.

— Вот почему он должен быть последним, кого мы освободим.

— Я хочу ответов.

— Мы найдем их, но со временем, когда сможем справиться с ними… и с ним.

Я мог бы еще раз аргументировать свою точку зрения, но лучше сосредоточиться на одной проблеме за раз.

— У тебя есть машина, которую мы можем взять?

— У Мерседес есть.

— Можем ли мы доверять ей?

— Без сомнений.

Мы разворачиваемся и направляемся обратно в их квартиру. Мерседес встречает нас в дверях, держа на руках шипящую на меня кошку, прежде чем опустить ее на пол.

Хью говорит:

— Мерседес, мне нужна твоя помощь. Я не могу сказать, в чем она заключается. Ты никогда не сможешь спросить меня об этом позже, и мы причиним кое-кому боль.

Не сбиваясь с ритма, Мерседес говорит:

— Я возьму ключи, — она делает паузу и шутит. — И, Хью, тебе нужно перестать смотреть так много фильмов. Ты начинаешь говорить, как они.

Они смеются, и выражение их лиц заставляет меня задуматься. Привязанность проявляется в обоих направлениях, и это знание вселяет в меня пьянящую надежду. Будет ли такое у нас с Шерил? Сердце подсказывает, что так и будет.

Разум предупреждает, что, если я не буду осторожен, я могу потерять все, что мне дорого… снова.

Глава семнадцатая

‡

Шерил

Провиденс, Род-Айленд

2024

Я просыпаюсь в одиночестве, что не должно казаться странным, потому что так было всегда. По мере того, как события последнего дня заполняют мой затуманенный разум, легко задаться вопросом, было ли что-то реальным или все это сон. Зная мою жизнь, то, что незнакомец накачал меня наркотиками в баре, было, вероятно, последним, что произошло на самом деле.

Обычно я не помню сны так ярко, как этот. Я переворачиваюсь на другой бок, зарываюсь лицом в подушку и стону, когда мой разум воспроизводит основные моменты этого.

Я трахалась с ложкой?

А потом с суперсолдатом.

Джек.

Боже, он был хорош в постели — определенно поднял планку для всех сексуальных мечт в будущем. Слушай, подсознание, если ты больше не сможешь устроить такой качественный сон, даже не утруждайся.

Я потягиваюсь, просыпаясь, и понимаю, что я голая. Полагаю, это имеет смысл, поскольку я помню, как голышом убирала рвоту с ковра.

А потом полицейский участок.

И иду к Мерседес, чтобы вернуть ложку.

А потом я поговорила об этом с Эшли.

О, черт, все это не было сном.

Я сажусь и оглядываюсь. Джек был рядом, когда я засыпала. Где он сейчас? Я прислушиваюсь к звукам из ванной и гостиной. Ничего.

Я сползаю с кровати и натягиваю футболку и шорты. Форма Джека аккуратно сложена стопкой на углу моего комода, а его ботинки стоят на полу внизу. Я не думала, что почувствую это, но разочарована, что его нет со мной. Я смотрю на время. Тьфу. Я должна была быть на работе несколько часов назад. Быстрый телефонный звонок боссу, во время которого приходится глубоким голосом сказать о дикой боли в животе, заканчивается тем, что я получаю пару выходных. В этом преимущество скучной жизни, ведь раньше я ни разу не отпрашивалась с работы. Все знают, что я не устраиваю вечеринок и не занимаюсь чем-то настолько захватывающим, чтобы не работать, поэтому слова о сильной диарее и рвоте принимают за чистую монету.

Я нахожу телефон Джека на столике возле дивана. Он все еще здесь. Черт, он снова ложка? Найти хорошего мужчину сложно, но я никогда не представляла, что буду искать вот так. Я обыскиваю свою квартиру, каждую комнату, под всей мебелью, даже снимаю подушки с дивана. Я даже проверяю ящик для столового серебра и посудомоечную машину, потому что… ну, для отношений с ложкой не прилагается инструкция. Я не знаю, спит ли он в кровати или чувствует себя более комфортно в ящике стола.

Частью отношений является принятие пунктиков партнера. Это определенно другое.

Я не собираюсь судить. В конце концов, я испытала с ним оргазм, когда он еще был ложкой. Я даже не знаю, была ли когда-нибудь нормальной, больше нельзя утверждать это с уверенностью.

Когда я смотрю на все приборы в кухонном ящике, я беспокоюсь, что больше не смогу есть ни с одним из них без чувства, что изменяю Джеку. Я помню, что очень не хотела, чтобы он чувствовал, что принадлежит мне, только потому, что я вернула его.

Боль, которая наполняет меня, когда я представляю свою жизнь без него… это за пределами того, что я могла бы выразить словами или объяснить, если бы меня попросили. Мы сблизились. Он не просто моя ложка. Он единственная ложка, которую я когда-либо захочу взять в рот или в любое другое место тела.

Вибраторы? Мой мужчина может вибрировать. Сколько женщин могут похвастаться этим?

Сумасшедше.

Дико.

Но неоспоримо.

Он мой.

И я принадлежу ему.

Я хожу из комнаты в комнату. Его здесь нет, но телефон остался. Я никогда не была из тех женщин, проверяющих телефоны мужчин. Я всегда думала, что если и дойду до этого момента, отношения уже будут на грани краха, и все, что я обнаружу, не будет иметь значения. Но это другое. Джек мог потеряться, пострадать или и то, и другое.

Последний звонок, который он сделал, был Хью. В этом есть смысл. Они друзья, и у них еще не было времени поговорить. Он там? С Хью?

Жаль, что Джек не разбудил меня. Я бы с радостью отвезла его повидаться с Хью. Боже, если мы с Эшли встретимся через восемьдесят лет разлуки, нам понадобится очень много времени, чтобы наверстать упущенное. Могу сказать, что понимаю, через что проходят Джек и Хью.

Я отправляю Мерседес сообщение со своего телефона. Чтобы сохранить рассудок, я хочу подтвердить, что Джек с ними и в безопасности. Она не отвечает.

И что теперь?

Я проверяю, какие приложения открыл Джек, и вижу, что он воспользовался приложением вызова такси. Окей. Пункт назначения? Дом Мерседес. Поездка была завершена и оплачена. Я делаю глубокий вдох и возвращаю телефон Джека туда, где нашла его.

Часть меня хочет снова позвонить Мерседес, но я этого не делаю. Я отказываюсь быть навязчивой. Джек пережил Вторую мировую войну, ему не нужна моя помощь в передвижении по столице самого маленького штата Америки.

Даже если правительство, возможно, все еще его ищет, а камеры теперь умеют распознавать лица. Нет, я не собираюсь накручивать себя.