Чтение онлайн

«Надо дать ей время, – думал он. – Она оправится от горя». Но как только Людовик вспомнил, сколько дней святых в году, он забеспокоился.

Вечер следующего дня Людовик провел в компании друзей за скромным ужином. По правую руку от короля сидел Ришелье и, как обычно, хвастался своими отношениями с женщинами. Король выпил больше обычного и после торжественной церемонии отхода ко сну в королевской спальне направился в спальню королевы.

Когда камердинер помог королю снять платье и ночные туфли, королева с ужасом посмотрела на раскрасневшееся лицо короля.

– Людовик, – закричала она, – ты же нетрезв!

Он знаком приказал зашторить кровать, и приказание было тотчас исполнено. Мария горестно сжала губы. К разврату добавился еще один грех: пьянство.

– Нет, – запротестовала она. – Ты должен немедленно покинуть меня.

– Не будь глупой, – сказал Людовик. Подогретый спиртным, он потерял свое обычное самообладание.

– Глупо ненавидеть… пьянство? – закричала Мария и прикрыла руками грудь.

Людовик посмотрел на нее и неожиданно понял, что она ему не нравится. Он вспомнил, что когда она выходила за него замуж, то была всего лишь дочерью изгнанника без ломаного гроша в кармане.

– Мадам, – в голосе короля появилось пренебрежение, – вы забываете, с кем разговариваете.

– Я полностью контролирую свои чувства, я-то не пьяна, – ответила она.

– Ты пожалеешь о том, что сделала этой ночью, – пригрозил Людовик.

– Пожалею? Если я смогу отослать тебя в спальню, то я ни о чем не буду жалеть.

– Повторяю, – сказал Людовик, – вы пожалеете об этом, мадам.

Людовик покинул Марию и вернулся в королевскую спальню.

Камердинер с удивлением посмотрел на короля: мало того что тот вернулся, так еще и в состоянии необычной ярости.

Посмотрев на слугу, Людовик понял, что, если даже никто и не услышал, как они с женой ссорились в ее спальне, об этом все равно догадаются и пойдут слухи.

– Пошел вон, – сказал он слуге. – И приведи мне женщину… Найди красивую женщину и приведи ее ко мне… сейчас же.

Камердинер выбежал из покоев короля. Это все же случилось. Теперь начнется веселье. Это только начало. Завтра весь королевский двор будет обсасывать новость.

«Но кого? – думал слуга. – Это важно».

Ему нужен был совет – кардинала Флери или месье де Ришелье. Но на это не было времени. Король изменился: никогда он еще не был таким злым, как сегодня. Поэтому слуге нужно было действовать быстро.

Первой попавшейся ему на пути подходящей женщиной была фрейлина принцессы де Роган.

Он остановил ее и спросил:

– Вы проведете ночь с королем?

Она удивленно уставилась на него.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила она.

– Вполне, и нельзя терять ни минуты. Король не на шутку рассердился на королеву. Он хочет, чтобы вы заняли ее место…

– Только на эту ночь? – спросила она. Ее глаза засияли. Король хорош собой, и кроме того, перед ней открываются великолепные возможности.

– Это зависит от вас, – ответил слуга. Она запрокинула голову и вдруг засмеялась.

– Ведите меня к нему.

Камердинер гадал, какая картина предстанет его взору, когда он вернется в покои короля. Людовик протрезвеет? Придется ли ему и девушке выпутываться из щекотливого положения?

Но ему не стоило беспокоиться. Король с нетерпением ждал возвращения слуги. Странный новый король, полный огня и страсти, король, уставший играть в мужа, верного женщине, слишком озабоченной соблюдением дней святых.

На следующий день весь королевский двор пришел в волнение. Старая эра окончилась, начинается новая. Возможно, Ришелье, Клермон и мадемуазель де Шароле считали это забавным, но министры короля во главе с Флери сочли такой поворот событий очень тревожным. Времени на то, чтобы оставаться в стороне и терпеливо ждать, когда все пойдет своим чередом, не было. Молодая особа из ночного приключения короля не представляет никакой опасности. Она не так уж красива и умна, да и то обстоятельство, благодаря которому она появилась в спальне короля, вряд ли поможет ей закрутить с Людовиком серьезный роман.

О ней беспокоиться не стоит. Но очевидно, что вскоре появится женщина, которая будет иметь огромное влияние на короля.

При дворе были две враждующие между собой партии. Штаб первой был в Шантильи, в имении Бурбонов, мадемуазель де Бурбон, дочь герцога де Бурбона, была его идейным вдохновителем. Лидерами второй, в Рамбуйе, были граф и графиня Тулузские.

Партия в Рамбуйе пользовалась большим уважением, именно в этих кругах Флери и предпочел искать новую любовницу для короля.

Граф Тулузский был незаконнорожденным сыном Людовика XIV и мадам де Монтеспан и, таким образом, являлся родственником короля; и именно с его женой Флери решил обсудить столь деликатную проблему. Для этого он попросил графиню посетить его, она незамедлительно явилась к нему, прекрасно осведомленная о предмете их будущего разговора.

Флери склонился над рукой графини и попросил ее сесть. Потом он сразу же перешел к делу.

– Известно ли вам, мадам, о ссоре между их величествами? – спросил он.

– Да, месье кардинал. Кому же об этом не известно?

– Это было неминуемо. У королевы много хороших качеств, но ей недостает некоторых, которые важны для такого человека, как король.

– Вы правы, – сказала графиня. – Во-первых, она старше его. Для других женщин, может быть, эта разница – пустяк, но она постоянно закутана в шаль… у нее вообще нет потребности выглядеть элегантно… – Графиня пожала плечами: – Бедная женщина! Она постоянно беременна, и, боюсь, это плохо сказывается на элегантности.

– Она сделала достаточно много хорошего, – подхватил Флери. – У нее целомудренные друзья.

– Но такие скучные, – пробормотала графиня.

Она улыбнулась, вспомнив потуги королевы: как она пела, играла на клавесине, рисовала. Но бедняжка была абсолютно бездарна.

– Это естественно, – добавил Флери.

– Странно, что этого не произошло раньше.

– Боюсь, что в скором времени король предпочтет другую женщину своей жене, – сказал Флери. – И когда это произойдет, для нас всех будет лучше, если она окажется достойной его внимания.

– Вы говорите истину, – согласилась графиня.

– Я бы хотел, – продолжал кардинал, – чтобы она была скромной. Неприятно, если она будет требовать привилегий себе и своему роду. Поэтому я бы не хотел, что она была особой слишком уж знатного происхождения.

Графиня удивленно подняла брови:

– Ваше преосвященство, уж не хотите ли вы, чтобы в постели короля оказалась простолюдинка?

– Нет, нет, об этом и речи быть не может. Нам нужна женщина очаровательная, высокородная, но не слишком влиятельного рода, вы меня понимаете. Она должна быть учтивой, готовой услужить королю в определенном смысле и не требовать многого взамен.