Чтение онлайн

— Вижу, ты уже многое предусмотрел, Григорий Иванович, — Апанасенко усмехнулся, и Кулик его прекрасно понял — внутри говорила обида, что главкомом поставили не его, а маршала.

— А что с Забайкальем? Там ведь фронтовое управление снова окружным сделали, и армейским одновременно.

— В дороге управление, штаб и службы упраздненного Крымского фронта — я еще из Читы в Ставку по телеграфу доклад отправил. Забайкальский фронт возглавит генерал-лейтенант Малиновский. В состав войдет имеющаяся 36-я армия, 1-я армейская группа станет 6-й танковой армией, пока из одного мехкорпуса и двух мотострелковых дивизий, монгольские и наши кавалерийские дивизии сведут в три корпуса, усиленных танковыми бригадами. С командующим конно-механизированной группой определимся позже, но то Москве решать. Позднее обещано перевезти 39-ю армию в составе двух-трех корпусов — пять или шесть стрелковых дивизий, одна-две егерские. Вот с этими силами и проведем Хайларскую операцию, благо если займем Хинганский хребет, то японцам станет невесело. Надо бить по их «союзникам» в первую очередь — маньчжуры с чахарами не те вояки, чтобы оказать нашим танкам стойкое сопротивление, да и вооружены они намного хуже, чем кадровые японские дивизии. Там японцы возводят укрепления, но они несерьезные — так трудятся, без огонька. Совсем нас недооценивают. А как мы ударим, тогда и спохватятся, но поздно будет. Да и отодвинуть их от Амура на юг не помешает, особенно нужно обезопасить Благовещенск от обстрелов. Вот с этого наступления и начнем, нечего зря время терять!

Кулик с решительностью расписался на карте — планы были заблаговременно сверстаны, «исполнение» Хайларской операции начнется через две недели — генерал-лейтенант Малиновский с оперативными работниками штаба уже в Чите, вылетели из Москвы транспортными самолетами ГВФ. А вот 37-й мехкорпус растянулся эшелонами по Транссибу — район его укомплектования был от Омска до Красноярска, новые Т-34 из Горького или отремонтированные после повреждений «старые» машины с орудиями Ф-34, везли «россыпью» через всю Сибирь. Также отправлялись КВ первого типа, такие еще оставались, даже довоенных выпусков. Против новых германских длинноствольных 75 мм, и особенно 88 мм пушек они уже не могли выстоять, а против японцев вполне сгодятся — настоящие «терминаторы». И то что воинственные японцы испытают что-то похожее на шок, было понятно — прошло почти полтора года войны, и применять танки научились. Причем произойдет их массирование — полутысяча машин по местным меркам запредельно мощная сила. Особенно, когда предстоит действовать на огромном ТВД, и местность вполне подходящая для применения танковых соединений. Через большой Хинган нет нужды переваливать, на нем войска закрепляться будут, чтобы уже с января снова перейти в наступление.

— Это правильно, у японцев напротив Благовещенска одна пехотная дивизия, и еще бригада в укрепрайоне — на это мы и делали расчет. У нас целая бригада мониторов и две стрелковые дивизии, да на Зее много пароходов. Если сейчас переправимся, то можем японцам поражение нанести — до Цицикара полтысячи верст весьма скверных грунтовых дорог, помощь быстро не окажут. К тому же мы успеем пути на Малом Хингане перекрыть и занять оборону. Одна проблема — почти три недели снабжать войска на том берегу будет трудно, пока лед на Амуре не встанет.

— Пока корабли есть, заранее все необходимое перевезти, Генерал Терехин вполне справится, да и в резерве у него дивизия имеется. А целый корпус японцам будет трудно сковырнуть с занятых на сопках позициях. До января продержатся, а там и дальше наступать можно, как раз дополнительная авиация прибудет. Обязательно получим авиацию, как раз на три воздушных армии, по одной на каждый фронт.

Кулик закурил папиросу — японцы ведут ожесточенную войну в Китае уже пять лет, и вывести оттуда войска физически не могут. Часть дивизий, и серьезную такую часть, отвели для наступления на Индию, высаживают десанты с Цейлона и наступают через Бирму. Еще множество бригад, полков и батальонов нужны также для обороны множества захваченных островов — «строят», так сказать «оборонительный периметр» через весь Тихий океан, недаром Мидуэй захватили. И в той реальности они в качестве источника резервов как раз использовали Квантунскую армию, заменяя в ней кадровые части резервистами и необученными мобилизованными. Теперь будут брать войска только из метрополии и Кореи, а их там немного, резервы крайне скудные. На китайцев, американцев и англичан вполне хватало, но не против советской почти полутора миллионной группировки после окончательного сосредоточения, уже сейчас в перерасчете на полусотню дивизий. Это на треть больше собственно Квантунской армии, нужны только танки и самолеты, много танков и самолетов, с пару ежемесячных выпусков. Осталось только доложить Сталину — тот должен принять его доводы.

И в этот момент на столе зазвонил «особый» телефон прямой связи с Москвой — и маршал чуть не вздрогнул, но уже не удивился…

Японские генералы с увлечением рисовали стрелки «северного наступления», которое должно было начаться после сокрушения фашистской Германией Советского Союза. И переброска части дивизий с Дальнего Востока на фронт осенью 1941 года их только укрепила в собственных ожиданиях. Но вот только уже с сорок второго года почти шестая часть РККА постоянно находилась на дальневосточном ТВД, и тут самураям стало не до нападений — особенно после поражения Объединенного Флота у атолла Мидуэй. Самый выгодный момент для претворения в жизнь плана «Кантокуэн» был окончательно и бесповоротно упущен…

— Я всегда был противником плана войны на северном направлении, за него постоянно выступала армия. Интересы флота в южных морях, нам нужна нефть для заправки кораблей, четыреста тонн каждый час как минимум, но лучше увеличить потребление вдвое. И мы ее получили, отняв у Голландии и Англии их колонии, в которых теперь добывается столь нужная для процветания империи в целом, и для флота в частности, нефть.

Адмирал Исороку Ямамото находился на своем флагманском линкоре «Ямато», огромном исполине, водоизмещение которого почти вдвое превышал установленный «Вашингтонским соглашением» тоннах для каждой такой боевой единицы данного типа. С 1922 года японскому флоту была уготована участь «вечно» остаться «третьим» — он должен был иметь не больше девяти «договорных» линкоров, в то время как английские и американские ВМС по полтора десятка таких кораблей. Так что пришлось «выкручиваться» — и с тридцать седьмого года начать строительство таких линкоров, что по всем параметрам будут превосходить имеющиеся в Ройял и ЮС Нэви линейные корабли, включая калибр артиллерии. Пушки не в 16 дюймов, а 18 дюймов, с полуторатонными снарядами, против которых не устоит ни один противник, чтобы там не построили в Англии и Америке. Таких гигантов в составе Объединенного флота была пара — «Ямато» и «Мусаси», а вот строительство третьего было приостановлено, проект спешно переработали в огромный авианосец. Теперь стало ясно, что на море пришли другие времена, и самым страшным врагом всем кораблей стали не привычные пушки, а падающие с небес бомбы и сбрасываемые с самолетов торпеды…

— Дзасибуро, я всегда был противником войны с русскими, во «внешней» Маньчжурии нет ничего такого, что могло бы привлечь нас. Добываемая на Карафуто нефть и в лучшие годы составляла всего двести тысяч тонн — Объединенному Флоту эта всего одна заправка, война на три недели, при больших затратах на добычу. Про уголь и говорить не приходится — для работы парочки электростанций, в Маньчжурии добывается на два порядка больше. Нам не нужны «северные территории», но война приняла тот ход, который и вынудил меня не только дать согласие на объявление войны России, но и поддержать всецело устремления нашей армии.

— Но ведь мы побеждаем и американцев, и англичан, — осторожно произнес Одзава, сильно удивленный, таких слов адмирал не ожидал услышать от своего давнего патрона и единомышленника. Командующий 2-м «мобильным флотом» Кидо Бутай прилетел на двухмоторном бомбардировщике с Цейлона специально на встречу с главкомом, вызванный радиограммой, и не ожидал увидеть Ямамото в столь мрачном настроении.

— Мы побеждаем в боях, но не в генеральном сражении, которого американцы всячески избегают. Весь мой расчет был именно на это, на одну яркую победу, подобную той, что случилась при Цусиме, — Ямамото машинально коснулся искалеченной ладони — он потерял пальцы именно там, тридцать семь лет тому назад, когда был молодым лейтенантом. В то время сам Одзава только вступил на военно-морскую службу, и мечтал, что одержит такую же яркую победу как адмирал Хейхатиро Того в сражении с русской эскадрой Рожественского в тот пронзительно ясный майский день.

— Начав войну, я знал, что мы будем побеждать полгода, может быть год, а потом Америка использует всю свою промышленную мощь против нас и добьется победы. Да и как мы можем воевать с державой, которая выпускает два миллиона автомобилей ежегодно против наших пятидесяти тысяч?

— Но ведь у нас есть союзники, Исороку…

— Русские выпускают вдвое больше автомобилей, чем мы, англичане впятеро. Да выпуск у немцев полмиллиона, но это всего четверть от американского производства. И мы, и рейх заинтересованы в нефти, и получили месторождения — но надолго ли мы их удержим, если война затянется, и против нас выставят такие силы, что, несмотря на все наши подвиги и успехи, в конечном итоге и мы, и немцы будем разбиты. Я надеялся, что мои первые победы позволят нашим дипломатам договориться о приемлемом мире, но теперь вижу, что с нами американцы и англичане будут воевать до последнего, пока не сокрушат страну Восходящего Солнца. А потому уже неважно, в следующем ли году, или через два-три года чаша превратится в мелкие осколки, Дзисабуро. Яшма вдребезги, вот что неизбежно ждет империю, и это неотвратимый итог. Однако напав сейчас на Россию, мы получим возможность, только возможность, добыть нашу общую с немцами победу совместными усилиями, вместо неизбежного разгрома поодиночке. Так что война против русских может спасти империю, а не пагубная политика продолжения нейтралитета. Я начал осознавать это после налета американских бомбардировщиков на Токио, и приземления их в русском Приморье. И чего стоит весь наш периметр, если до русского побережья пятьсот миль.

Ямамото сейчас говорил для себя необычайно долго, так он никогда не поступал в жизни. И было видно, что адмирал, вступив в альянс с генералами по поводу войны с Россией, принял тягостное для себя решение.

— Исороку, генералы решили доделать то, на что не хватило решимости у нашего правительства двадцать два года тому назад?

— Да, и я дал свое согласие на немедленное начало войны, иначе любая неудача нашего флота в ближайший месяц повлияет на нашу решимость пойти до конца. Нам нельзя выжидать итога борьбы немцев с русскими, а полностью избавится от угрозы с севера на будущие времена, развязав себе руки для тотальной войны с американцами. Содержать семисоттысячную Квантунскую армию, сидящую без дела, огромное бремя, к тому же она не сможет прикрыть растянувшуюся на две тысячи миль границу тридцатью дивизиями. Но десять дивизий у Байкала вполне хватит, чтобы не пропустить русских на восток — с флангов горы и непроходимая тайга без дорог, а форсировать озеро шириной в два десятка миль нетривиальная задача. И мы можем объединить монголов в единое государство под нашим покровительством, и обрести надежного союзника вместе с маньчжурами. И не только их — что нам может помешать объявить о восстановлении русского антикоммунистического государства на Дальнем Востоке, которое там было двадцать лет тому назад. Огромная территория малолюдна — от Байкала до Камчатки и четырех миллионов населения не наберется, и при этом значительная часть людей, как меня уверили, очень не любит заведенные большевиками порядки. Вот этим надо воспользоваться, и объединить усилия.