Чтение онлайн

Он тоже в шоке.

Это не Веспер Риверс. По крайней мере, не ее первоначальная версия. Она бы никогда не вышла из себя и не оскорбила эту женщину. Она бы изо всех сил старалась, чтобы болтливая грубиянка чувствовала себя комфортно, несмотря на то, как при этом неуютно ей самой. Прежняя Веспер непременно позаботилась бы о том, чтобы всех вокруг понять, потому что ей по силам стерпеть оскорбления и справиться с задетыми чувствами, лишь бы этого не пришлось делать никому другому.

Я проношусь мимо Картера прямо к машине. Он бежит за мной, выкрикивая мое имя, но я не останавливаюсь, пока не оказываюсь у пассажирской двери. Он забирается в салон и открывает мою дверь. Я резко сажусь, выражая физический протест, сама не знаю против чего.

— Весп, что там произошло? Она тебя узнала? — спрашивает Картер.

— Не волнуйся об этом. Я в порядке.

Картер качает головой.

— Ты продолжаешь говорить мне, чтобы я не волновался, что с тобой все в порядке. — Он поворачивается и наклоняется ко мне. — Думаешь, я тебя не знаю? Что не вижу, как тебе больно? Я знаю, ты плакала в ванной. Знаю, что тебе все еще страшно. Но я не смогу тебе помочь, если ты со мной не поговоришь. Я на тебя не давил, но мне нужно понять. Что с тобой случилось?

Этот вопрос стоит в его глазах с тех пор, как я вернулась. Картер смотрит на меня так, будто эта история написана на моей коже, и если он ее прочтет, то всё поймет. Я не сказала ему ничего, чего бы он уже не знал — что меня похитили. Потому что даже та версия, которую он ожидал бы услышать, та, которую он хотел бы услышать, навсегда изменит его представление обо мне. Картер будет знать, что несколько месяцев какой-то мужчина трахал меня, как свою личную игрушку. Что он раздел меня, связал и морил голодом, так что у меня не было другого выбора, кроме как сдаться. Что мужчина в маске трахал меня такими способами, которые я никогда не позволяла Картеру. Что он кончал в меня больше, чем Картер за все то время, что мы с ним встречались. Потому что Сэм был ненасытен. Он жаждал меня, как изголодавшийся хищник. Но не думаю, что смогу рассказать эту историю так, чтобы от всего этого у меня на лице не отразилось волнение, а грудь не вздымалась от страха и возбуждения, а я при этом не потекла.

И Картер поймет, что я захотела мужчину в маске так же сильно, как он хотел меня. Я потеряю Картера, потому что он увидит, что я потеряна. Добыча не должна тосковать по охотнику. То, что произошло между мной и Сэмом, противоестественно. Ненормально. Отвратительно.

— Ты не захочешь знать... — выдавливаю из себя я.

— Расскажи мне, что произошло. Ты можешь мне доверять, — говорит он, смахивая слезу. — Ты знаешь, мне не в первой слышать такие вещи. Я справлюсь. Ты не хочешь никого видеть, но тебе нужно с кем-то поговорить. Ты можешь мне доверять.

Он проводит ладонью по моей щеке, находит ту прядь волос, которая все время выбивается, и заправляет ее обратно.

Я больная. Сэм сделал меня больной. Потому что при одной мысли о том, что я расскажу о нем Картеру — о блеске его кошачьих глаз, о рельефе мышц на его обнаженном теле, о шрамах, как будто он был так близок к аду, что это его обожгло, — я вся трепещу, пробуждаюсь.

Я не могу рассказать Картеру о том, что произошло, даже в разумных дозах. Поэтому я делаю то, чему научилась у дьявола: наклоняюсь и целую Картера. Не нежно, не спрашивая разрешения. Я беру. Я не даю ему шанса задуматься, правильно ли всё это. Я заставлю его почувствовать такой кайф, что он позабудет обо всем на свете. Точно так же, как делал со мной Сэм. Я дарю ему ласку, о которой он так отчаянно мечтал, когда напрягался в моем присутствии, сдерживая желание ко мне прикоснуться.

Я делаю это, чтобы отвлечь его от расспросов. Притворяюсь, что со мной все в полном порядке. Я делаю это, используя Картера как замену Сэму.

— Прекрати, Весп, — стонет он, но не отталкивает меня.

Я забираюсь на Картера сверху и, почувствовав его эрекцию, понимаю, что у меня это получается. Что сегодня вечером он больше не будет задавать мне вопросов. Я просто надеюсь, что смогу сделать желаемое, не изменив его так, как изменил меня Сэм.

ГЛАВА 34

ВЕСПЕР

Мы молча сидим за маминым обеденным столом, вилки и ножи позвякивают об оранжевую посуду. Мама вернулась. Наконец-то. Мы встретили ее и доктора в аэропорту, где она продемонстрировала свое лучшее представление эмоционального воссоединения. Она была так рада моему возвращению. Реально, так рада, что решила завершить свое путешествие по Амазонке, задержавшись еще на два дня после того, как узнала о моем возвращении.

Мама обняла меня в аэропорту, свежая и загорелая, с фальшивыми слезами радости на глазах. Всю свою жизнь я думала, что дорога ей. Я так думала, но она просто была сделана из другого теста. Возможно, кем бы там ни был мой отец, я унаследовала его мучительно сильную эмпатию. Но нет. Не думаю, что мать на это способна. Она проявила ответственность. Она бы никогда не оставила меня на чьем-нибудь крыльце с приколотой запиской, но это все, чем я для нее была — обязанностью. Вот почему она отослала Джонни. Картер может думать, что это для его же блага, но ее мотивы не такие, как у Картера. Если это для его блага, то это «удобный» побочный эффект.

Я позволила ей обнять меня, заполнить машину разговорами о поездке, а сама смотрела в окно на проносящийся мимо меня мир. К горлу подступил ком, когда я вспомнила, как в тот день, когда Сэм меня отпустил, я таращилась в окно на все, что только могла.

Отпустил меня.

Гнев начал уступать место чему-то другому. Я могла бы сдать его полиции. Он рассказал мне все о своей жизни. Он мог бы убить меня в том лесу, и никто бы никогда не узнал. Но он меня отпустил. Думаю, я должна это ценить. Я пытаюсь. Но мне все равно кажется, что он меня бросил.

— Тебе не вкусно? — спрашивает она.

— Хммм? — Я поднимаю взгляд от лондонского жаркого и горошка, которые гоняю по тарелке. Довольно неплохо.

— Вкусно, — отвечаю я, прежде чем мать успевает ответить.

— Я купила его, поскольку знаю, что это твое любимое блюдо, — говорит она, словно пытается доказать, что между нами особая связь.

— Мое любимое блюдо — стейк Стриплойн. — Мне нравится, как при этих словах она вытирает рот салфеткой и ерзает на стуле.

— Что ж, — вздыхает мать, слегка склонив голову в ответ на мое не слишком теплое приветствие. — Я ожидала, что мы все будем более воодушевлены, когда соберемся вместе.

Ха! Предполагается, что подобные вещи объединяют семьи, верно? Потому что я никогда еще не чувствовала себя так далеко от кого-то, сидя с ним за одним столом.

— Не все существует лишь для того, чтобы делать приятнее твою жизнь, - усмехаюсь я.

Мать с грохотом роняет вилку и нож на тарелку.

— Я же не это имела в виду.

Я не отрываю глаз от разваренного коричневого мяса и тусклого горошка. Для таких цветов оранжевый — не самый удачный фон.

— Картер, по дороге я купил несколько потрясающих сигар. Почему бы нам не попробовать одну на заднем дворе? — спрашивает мой отчим Питер.

Картер смотрит на меня, ожидая сигнала. Я чувствую это, но не поднимаю глаз.

— Э-э, да, конечно, — нерешительно соглашается он.

Как только мужчины выходят из комнаты, мама сразу же идет ва-банк:

— Послушай, Веспер. Я не могу представить, через что ты прошла, но...

— Ты о нем даже не упомянула. Ни разу, даже его имени, — бурчу я, все еще глядя на тарелку.

— Что?

— О твоём сыне.

Мать испускает вздох, как будто весь вечер сдерживала его, гадая, когда же сможет выдохнуть.