Чтение онлайн

– Не направится, - уверенно возразила я, - Я ему нужна.

– Все парни всегда так говорят, - скептически отозвалась Света, ставя передо мной салат.

– Ничего мне Ник не говорил, - возразила я, - Светик, знаешь, я его почувствовала. Я даже не поняла сначала, что происходит, потому что его чувства восприняла, как свои, только потом смогла разделить.

– Погоди, - с недоумением перебила она меня, - ты что, хочешь сказать, что у вас было единое эмоциональное поле?

– Ну, я не формулировала это такими умными научными словами, но да, так оно и было, - согласилась я, но конкретизировать не стала. В конце концов, чувства Ника ко мне касаются только меня, а о его диком приступе, вполне понятно, я рассказывать не собиралась.

Света долго молчала, нервно обхватив себя руками, затем неуверенно произнесла:

– Знаешь, Тинка, я прямо не представляю, что тебе сказать. Конечно, о таком уровне близости можно только мечтать, я себе такого и представить не могла. Вроде бы только позавидовать можно. Но... Не нравится мне твой вампир, и всё!

Я посмотрела на расстроенную Свету и спросила:

– Ты хоть это объяснить как-то можешь, или у тебя идиосинкразия на интуитивном уровне?

– Ладно-ладно, зачёт, ты тоже знаешь умные слова, - на автомате заметила Светик, но почти сразу встрепенулась и заинтересованно спросила:

– Где выкопала? Это ведь что-то вроде неприязни, да?

– В психологии - несовместимость, а так - непереносимость, типа аллергии. Штирлиц употреблял у Юлиана Семёнова, только не помню в каком романе, - созналась я, - у меня сейчас шесть книг дома лежат.

Света воодушевилась:

– Дашь почитать? Мне понравилось, но я только два его романа читала. А сейчас и делать нечего.

Она надолго задумалась, затем пожала плечами:

– Нет, я не знаю, как объяснить, почему мне твой вампир неприятен, но не скажу, что это чистая интуиция. Просто иногда Ник - лапочка-обаяшка, а иногда выпадает из этого образа. Он вроде бы и продолжает улыбаться, но его взгляд становится холодным и безжалостным, так и представляешь, что он сейчас шагнет, и с этой застывшей улыбкой размажет тебя по стенке. Ты только не смейся, но мне кажется, что у него при этом даже глаза светлеют. И я не верю ни в его искренность, ни в его наигранное дружелюбие. Ты-то сама уверенна в своих ощущениях, не допускаешь мысли, что это был какой-то вампирский морок?

– Уверена, - сразу ответила я, и после некоторых колебаний продолжила, - Я поражаюсь твоей наблюдательности, а я ничего такого за ним не замечала, хотя, конечно должна была, тем более, что я с ним провожу намного больше времени. Но это не двуличность, просто волной идёт такое, не знаю даже, как это определить, нет там особой злости, только тяга к разрушению, хочется смять, сломать человеческое тело. Потом, когда это заканчивается, он чувствует облегчение и стыд. Не знаю, типична ли такая картина эмоций для всех вампиров, или это его индивидуальная особенность, но что есть, то есть. Я вообще не хотела тебе об этом рассказывать, потому что Ник сам молчит, а я прочувствовала это вместе с ним и, получается, вроде как подсмотрела, но я думаю, что раз ты обратила внимание на его перепады настроения, то лучше понимать, что происходит, а не предполагать самое худшее.

– То есть, это надо понимать так, что в любой момент он может съехать с катушек и начать мочить всех подряд? Куда уж хуже!

– Теоретически - да, - вынуждена была согласиться я, - а на практике - вряд ли. Во всяком случае, последние двести с лишним лет он со своими эмоциональными выбросами справлялся без жертв. Я думаю, это о чём-то говорит.

Света долго обдумывала мои слова, но так ничего и не сказала: повела носом и бросилась к духовке. Шарлотка немного подгорела, но есть можно было, мы только подскоблили края. За кофе, мы стали говорить про наших молодожёнов, они через неделю должны были вернуться из свадебного путешествия. Света была в сомнениях: может лучше снять квартиру, чтобы не путаться у них под ногами? Можно, конечно, и к родителям вернуться, но после двух лет самостоятельной жизни уже не хочется. Я посоветовала не спешить с решением, может даже собраться с Лёшей и Наташкой и обговорить этот вопрос всем вместе, а то ведь обидятся. В конце концов, двум хозяйкам проще управляться, не поругаются же они с Наткой в самом деле из-за какой-нибудь ерунды.

– Я с бабушкой поговорю, - пообещала я, - Может быть, есть смысл тебе пожить у нас пару недель, чтобы дать им побыть вдвоём.

– Разве что, - согласилась Света, и внезапно вернулась к прежней теме, - А что касается Ника, то я так подумала: если бы у меня в голове возникали такие выверты, с которыми я к тому же была бы в состоянии справляться, я тоже не торопилась бы грузить окружающих. Хотя, с какой стороны посмотреть, - вдруг сама себе возразила Света, - может, наоборот, если бы он сразу всё откровенно объяснил, к нему бы отнеслись с большим доверием.

– Кому охота выставлять себя в чёрном свете, тем более, что его и так приняли довольно настороженно, - не согласилась я, - И ты поосторожнее, не подавай вида, что в курсе.

– Кстати, про осторожность, - вдруг спохватилась Света, - Вы хоть предохранялись?

После неловкой паузы, я ответила:

– Мне как то и в голову не пришло. Об инфекциях, насколько я понимаю, можно не беспокоиться. А так, я даже не знаю, в принципе, можно родить от вампира или нет. Хотя, вероятнее, что нет.

– Насчёт инфекций не факт, - возразила Света, - Он может, не болея сам, быть переносчиком. А почему ты думаешь, что нет?

– У меня сложилось впечатление, что он всегда вёл довольно активную сексуальную жизнь, и, вероятно, не только он такой кошак. Тогда по идее, детей-полукровок должно быть полным-полно.

– А ты не подумала, что сейчас девчонки заботятся об этом сами?

– Нет, не подумала, - огрызнулась я, - Но, в конце концов, а что такого? Я вовсе не возражаю родить от Ника.

Света посмотрела на меня с сожалением и саркастически заметила:

– То-то твои старики обрадуются! И ещё, ты уверена, что ребёнок будет человеком?

– Да, конечно, если были бы какие-то сомнительные случаи, хоть что-то просочилось бы, слухи ходили бы, - сказала я с уверенностью, которой не ощущала, и подумала, что это надо обязательно узнать у Ника. Вероятно, Света подумала точно так же, потому что буркнула:

– Со своим клыкастиком поговори.

– Великие умы мыслят одинаково, - согласилась я, - Я и собираюсь у Ника спросить.

Ну и спроси, - согласилась Света, отходя к окну и залезая с ногами на подоконник, - Скучно одной жить. Давай завтра после работы погуляем?

– Нет, - с сожалением отказалась я, - завтра у Ирки с хлебной линии день рождения. Она собирается в клуб после смены. Я уже пообещала сходить с ней.

= Это которая, рыженькая?

– Не, рыженькая - это моя напарница Марина, она нормальная, и она тоже идёт. А Ирка такая яркая блондинка с параметрами фигуры.

– О, так я эту озабоченную тоже помню. Как тебя угораздило влипнуть с ней в одну компанию?- удивилась Светка.

– Неудобно было отказаться, - пожала я плечами.

– У тебя слишком доброе сердце.

– Не сердце у меня доброе, а нервы слабые, - зло ответила я, - Отказать - себе дороже выйдет. Мне с ней общаться. Она мне потом все мозги прокомпостирует, а то ещё и гадость какую-нибудь сделает.

Я перевела взгляд на окно за Светкиной спиной и удивилась:

– Ой, посмотри, только что и облаков вроде бы не было, а уже дождь идёт.

– Так ведь осень, если ты ещё не заметила, - передёрнула плечами Света, - Ты когда нас за грибами вытащишь?