Чтение онлайн

– У нас будет ребёнок!

Ник не дышал и смотрел на меня с выражением, которого я не могла понять. Я обеспокоенно спросила:

– Ты не рад этому?

Его губы беззвучно шевельнулись, и он судорожно вдохнул с резким звуком, который меня перепугал.

– А ты хочешь моего ребёнка?
– спросил он напряжённо.

– Да, конечно, - пролепетала я.

– Тогда мы будем над этим работать, - пообещал он, - но сейчас ты не беременна, это точно.

– Этого не может быть, - возразила я, - у меня задержек не бывает, а сейчас - почти три недели, да и поташнивает иногда.

– Нет, - покачал головой Ник, - и я услышала в его голосе то же разочарование, которое уже испытывала сама, - было бы сердцебиение, и у крови изменился бы вкус. Но кровь в норме, - сразу добавил он, - да и вообще я никаких отклонений не замечаю. У Алексея завтра днём смена. Давай сходим к нему, а если надо будет пройтись по специалистам, он скажет к кому лучше обратиться.

Его голос звучал озабоченно, и я поспешила уверить его, что прекрасно себя чувствую. Он возразил, что я очень похудела.

– Я отъемся, - пообещала я, - Мне без тебя плохо было, и кусок в горло не лез.

Это его не слишком успокоило, но, по крайней мере, он переключился на другую тему и хмуро осведомился:

– Я тебя так и не спросил, тебе у Макса сильно досталось?

Я начала рассказывать историю моего пленения, стараясь окрашивать её в юмористические тона. Ник меня не прерывал. Когда я закончила, он сказал:

– Мне очень жаль, что тебе пришлось столько пережить. От Макса никто таких выкрутасов не ожидал. А к Алексею, значит, идти не надо, всё в порядке.

Он замолк. Я немного подождала и попросила:

– А с этого места поподробнее!

Ник вздохнул и неохотно ответил:

– Если уж ты кровь Макса попробовала... Кровь вампира запускает и ускоряет процессы регенерации и останавливает старение. Организм становится неизменным, ну и репродуктивная функция тоже тормозится.

Его слова меня шокировали. Очевидно, это было очень заметно, потому что Ник торопливо сказал:

– Да что ты расстраиваешься! Успеем мы ещё с ребёнком. У тебя скоро всё нормализуется. Я думаю, через пару месяцев, не позже, а может вообще на днях.

– Лёшка что-то про четыре года говорил, - заявила я.

– Думаешь, я разбираюсь хуже него?
– осведомился Ник, - Тебе в кровь попало совсем мало. Я даже не чувствую ничего такого.

– Тогда ладно, - сказала я, - тебе виднее.

– А то!
– согласился он, - И вообще, нам сначала пожениться надо. Я думаю, регистрироваться будем там же, где и Лёшка, а отмечать можно в нашем кафе. Там сейчас Лёшкина бригада ремонт заканчивает, через неделю открываем. Вот пойдём на открытие и решим, подойдёт нам или нет.

– Постой-постой!
– прервала я его, - Я что-то не припоминаю, чтобы ты мне предложение делал. И, если я не ошибаюсь, вампиры не женятся.

– Любая традиция начинается с первого раза, - уверенно сказал Ник, и нагло добавил, - А предложение я тебе делать не собираюсь. Вопрос подразумевает, что возможны варианты ответов, а у тебя вариантов нет, - он ухмыльнулся и добил меня последней фразой, - И вообще, мы с твоей бабушкой уже обо всём договорились.

Я не смогла удержаться от смеха. Ник подождал, когда я успокоюсь и сказал деловым тоном:

– Я улетаю. У меня кандидатка на обращение умирает.

– А что такое?
– спросила я, ещё не сообразив толком, о чём идёт речь.

– Пойдём, я тебе её покажу.

Ник скользнул к моему компьютеру, я встала у него за спиной. Его пальцы летали над клавиатурой с невероятной скоростью. Открылась страница Ника в контакте, он перешёл к списку друзей, и быстро нашёл и открыл нужную страницу. Я растерянно смотрела на аватарку. Красивая девушка, лет двадцать от силы. Ник прокомментировал:

– Умная девочка, открыта для диалога, имеет своё мнение по многим вопросам и может его отстаивать, но и к чужим мнениям терпима. У неё рак, последняя стадия, надо срочно обращать.

– Ник, а это обязательно должен делать ты?

– Я её нашёл, общался с ней тоже только я, - ответил он уверенно, - Мне и принимать окончательное решение. А в чём дело?

– Понимаешь, - начала я, чувствуя, как моё лицо заливает жаром, - ведь птенца надо опекать несколько лет, так?

– По-разному бывает, - сказал Ник, пристально глядя на меня, - но да, вполне возможно. И что?

– Я ревную, - созналась я.

Ответом мне был его удивлённый и растерянный взгляд. Ник долго молчал, а потом неожиданно легко согласился.

– Ладно, я Борьку с собой возьму. Он, правда, сам ещё желторотик, но, если что, я ему смогу помочь.

– Спасибо!
– сказала я с радостной улыбкой.

Ник фыркнул и сообщил:

– Да мне и самому не больно хочется нянчиться. Я ещё от Борьки в себя не пришёл. Уж очень он проблемный был.

Он снова повернулся к компьютеру и сказал, открыв календарь:

– Смотри: улетаю сейчас, три-четыре дня там, вернусь или вечером в четверг, или утром в пятницу - и к шести часам мы идём в кафе. Договорились?

– Договорились, - ошарашено пробормотала я, - Как? Прямо сейчас?

– Самолёт через два часа, - сообщил Ник и встал, - А мне ещё с Борисом надо созвониться.

Вход в кафе почти не изменился, только теперь буквы названия красовались не на скромной табличке около дверей, а переливались огнями сверху. Я вдруг поняла, что мне нравилось старое кафе, и совсем не хотелось бы видеть какое-то другое оформление, и уж особенно что-то готическое, как я когда-то предлагала Нику. Я замялась перед входом и спросила у него:

– А в каком стиле дизайн?

– Ещё десяток шагов, и ты всё увидишь сама, - пообещал он.

Сказать ему жалко! Я решительно шагнула внутрь, на ходу снимая куртку. Ник помог мне и притормозил у гардероба, а я нетерпеливо рванула вперёд, замерла у дверей и оглядела зал.

Люди только начинали собираться. К моему облегчению изменений было мало, и они делали зал уютнее. Стены теперь были обшиты деревянными панелями. С потолка на цепях спускались две люстры, стилизованные под старину, в виде больших деревянных колёс с лампами-свечами. Стойка тоже стала деревянной. Танцпол перенесли туда, где раньше стоял фонтан, а сама дальняя стена раздвинулась. Теперь в ней была большая арка, облицованная диким камнем. Под аркой висел зеркальный шар. Следующий зал был меньше, темнее, отсюда напоминал пещеру и был плохо виден.