Чтение онлайн

Его противник поднялся, и рефери рассматривал его лицо, мрачно качая головой. Губы парня были в крови, ей удалось расслышать слово сломан. Дарси была разочарована до глубины души. Все закончилось. Один удар и все.

Мужчина постарше, примерно возраста ее отца, что-то сказал и бросил на ринг влажный кусок ткани. Парень поднял его, вытер им свой сломанный нос и бросил ткань обратно за пределы ринга. Довольно жестко. Сердце Дарси бешено забилось, когда рефери шагнул назад с выражением шока на лице, но его отступление было невысказанным заявлением о том, что матч продолжается. Целых двадцать три секунды парень отрывался на Джеке, вихрь ударов и сорвавшейся с цепи ярости, пока рефери не был вынужден остановить это. Брат Дарси лежал на полу, ошеломленный, с горящим в глазах ревностным восхищением своим победителем. Дарси до безумия жалела, что при ней нет скетч блокнота.

— Это парень просто животное! — полным возмущения голосом сказала Шаз. Дарси хотела вздохнуть в ответ, но нервы были слишком натянуты для чего-то столько обыденного.

Животное вытерло кровь тыльной стороной перчатки и одарило ее еще одним пронзительным взглядом. На его лице не читалась ни гордость, ни радость от жестокого достижения. Ей было интересно, почему он обращал на нее внимание, и она ненавидела себя за то, что ее это волновало. А затем он поднял уголок своих покрытых кровью губ в улыбке, от которой у девушки сжалось все внутри. Особенно внизу живота.

Прошло девять лет, и ничего не изменилось. Бэк Ривера все еще был парнем, который заставлял ее гореть изнутри и со всей силы держаться за покрытый грязью складной стул в ожидании самой горячей поездки в ее жизни. Он волновал Дарси как никто другой.

Давай , вспомни эти сексуальные моменты , Дарси . Покажи ему , чего он лишился , Дарси .

Ты полная идиотка , Дарси .

— Последняя остановка, — сказал Бэк, возвращая ее к настоящему и завлекая в душевую комнату ПО №6. Надпись на двери гласила: “Старые пожарные не умирают, просто у них ржавеют респираторы”. Мило.

Она окинула взглядом трио одноместных душевых кабинок. Не таким она представляла все в своих порочных фантазиях, скорее там были общие душевые с толпами горячих мужчин, которые намыливались, сексуально проводя руками по своим гладким телам.

— Так это здесь пожарные держат свои эскизы (прим. — намек на выражение I want to show you my etchings– приглашение домой посмотреть картины, подразумевающее секс)? — пошутила Дарси, кивнув на набросок тату, который он все еще сжимал в кулаке.

Бэк положил рисунок на боковую полочку.

— Не-а, здесь этот пожарный изучит эскизы своей девушки.

Своей девушки. Шагнув вперед, Бэк провел рукой по ее ключице и ниже по вздымающейся груди, где из выреза бюстье выглядывали цветки вишни. Дарси вздрогнула от его прикосновения.

— Я хочу быть внутри тебя, Дарси. Хочу ощутить тебя, горячую и влажную. Но сперва я хочу узнать каждую из этих татуировок, их истории. Где ты была. Куда ты собираешься.

И она хотела рассказать ему. Все. Она уронила свою сумочку и сбросила пиджак, тихий звук падения кожи на пол отразился эхом от покрытых плиткой стен душевой. Благодаря бюстье ее грудь вздымалась в вызывающем приветствии, но настоящая красота скрывалась под одеждой. Бэк обнял девушку, пытаясь разобраться с застежкой.

— Здесь, дай я, — проговорила Дарси, расстегивая бюстье сбоку дрожащими пальцами. Ее грудь вырвалась на свободу, представляя взгляду яркие соцветия, покрывающие левую сторону тела, каждый побег расцветал огоньком.

С горящим от желания взглядом Бэк движением рук прошелся по телу Дарси от груди вниз к бедрам. Когда его взгляд упал на побеги, кожа девушки вспыхнула огнем от такого пристального, прожигающего насквозь внимания.

— Огонь, — сказал Бэк, проводя пальцами по оранжевым завиткам пламени на ее бедре. — Красиво. Опасно.

Он плавно поднялся ладонями вверх до груди, этого нежного движения было достаточно, чтобы цветы на ее коже загорелись еще ярче. Прикосновение Бэка, солнце и дождь.

— Расскажи мне о них.

— Эти я сделала в Сан-Франциско, около четырех лет назад. В китайской культуре цветение вишни — символ жизни и любви, наравне с сексуальной энергией.

— Хм, — нежно он провел костяшками пальцев вдоль ее плеч. — А птицы?

— Я знаю одного парня из Мадрида.

— Похоже, что ты знаешь парней отовсюду.

В его тоне не было сарказма. Это было не в стиле Бэка, но тем не менее Дарси представила скрывающуюся за ним ревность. И, если быть честной, немного порадовалась этому.

— Птицы символизируют свободу.

Он зацепился пальцами за ремень ее кожаных штанов и подтянул девушку ближе к себе, чтобы ее грудь касалась его. Ее соски превратились в твердые огоньки болезненного удовольствия. Медленно, так чертовски медленно, он расстегнул пуговицу и потянул вниз молнию, звук, от которого ее пульс пустился вскачь, а все внутри расплавилось. Только когда Дарси коснулась голой спиной плитки на наружной стене душевой, она поняла, что Бэк медленно вел ее назад.

— Думала ли ты обо мне, Дарси? Когда путешествовала по миру? Когда кто-то рисовал все это на тебе?

Ее первое тату, сделанное в девятнадцать лет, было сердце в огне, избитый символ, от которого спустя годы передергивает. Низкосортная работа стала ее проводником в странный новый мир и зажгла интерес к боди арту. Позже она скрыла ее под шикарными, детально проработанными цветами и огнями, покрывающими ее торс, не из-за Бэка, а для нее самой. И все же, его присутствие было везде, как неотъемлемая часть ее.

— Нет, я не думала о тебе, — врунишка, врунишка.