Чтение онлайн

Я уже довел Морса до дверей и намеревался развить успех.

– Давай выйдем на свежий воздух и все обсудим.

Мне удалось вывести его на улицу. На углу служебной парковки стоял ларек с сильно обшарпанными столиками под не менее потрепанными зонтиками. Я купил большой стакан кока-колы и вручил фермеру. Он пролил часть на стол, а потом за несколько глотков осушил половину. Затем поставил стакан и приложил ко лбу тыльную сторону ладони.

– Так и не научился правильно пить такую холодную, – пояснил он. – Как будто в лоб забили гвоздь, верно?

– Да, – согласился я и вспомнил, как стоял голым в скудных лучах лунного света и тыкал вилкой в залитое кровью предплечье. Что-то случилось. Со мной – и, похоже, с Кэти Морс тоже.

– Расскажи мне, в чем проблема.

– Та картинка, что он ей дал, – вот в чем чертова проблема. Она ходила с ней везде. Подружки уже начали над ней потешаться, но ей было все равно. И всем говорила: «Вот какая я на самом деле». Как-то вечером я попытался выбить из нее эту дурь, но мать меня остановила, сказав, что все само пройдет. И вроде так и вышло. Она оставляла картинку у себя в комнате, не знаю, два дня или три. Ходила на курсы парикмахеров без нее. Мы уже решили, что все прошло.

Но они ошибались. 7 октября, то есть три дня назад, она вошла в ювелирный магазин Дж. Дейвида в Броукен-Эрроу – маленьком городке к юго-востоку от Талсы. У нее была хозяйственная сумка. Оба продавца ее узнали, потому что она уже заходила туда несколько раз после того вечера, когда оказалась в центре внимания на сцене аттракциона Джейкобса. Один из них спросил, может ли ей помочь. Кэти молча проскользнула мимо него к витрине, где хранились самые дорогие побрякушки. Достала из сумки молоток и разбила стекло. Не обращая внимания на вой охранной сигнализации и два глубоких пореза, на которые пришлось накладывать швы («И от них останутся шрамы», – сокрушался отец), достала пару бриллиантовых сережек.

– Это мое, – сказала она. – Они подойдут к моему платью.

Морс едва успел закончить рассказ, как появились два дюжих парня в черных футболках с надписью «Охрана».

– Есть проблемы? – спросил один из них.

– Нет, – ответил я и не солгал. Получив возможность выговориться, мистер Морс окончательно выпустил пар, и это было хорошо. Но при этом он совсем сник, что было не очень хорошо. – Мистер Морс как раз собирался уходить.

Он поднялся, сжимая в кулаке стакан с остатками колы. На его костяшках подсыхала кровь Джейкобса. Он смотрел на нее, будто не мог взять в толк, как она там оказалась.

– Заявлять на него в полицию без толку, верно? – спросил Морс. – Там скажут, что он только сделал фотку. Черт, и к тому же бесплатно.

– Пойдемте, сэр, – сказал один из охранников. – Если желаете посетить ярмарку, я с удовольствием поставлю вам на руку штемпель, который служит пропуском.

– Нет, сэр, – отказался тот. – С моей семьи хватило этой ярмарки выше крыши. Я иду домой. – Он сделал несколько шагов, обернулся: – Скажите, мистер, он уже проделывал такое раньше? Сбивал людей с панталыку, как мою Кэти?

Что-то случилось, подумал я. Что-то, что-то, что-то.

– Нет, – ответил я. – Никогда.

– Как будто ты бы признался. Ты же его агент и все такое.

И он ушел, опустив голову и не оглядываясь.

Я вернулся в фургон. Джейкобс уже успел сменить свою заляпанную кровью рубашку и теперь прижимал к распухшей нижней губе полотенце со льдом. Выслушав мой рассказ о том, что я узнал от Морса, он сказал:

– Ты не завяжешь мне галстук еще раз? Мы уже опаздываем.

– Постой, постой! Ты должен ей помочь. Как помог мне. С наушниками.

Он смерил меня взглядом, в котором явно сквозило презрение.

– Ты думаешь, что этот любящий папочка позволит мне подойти к ней ближе, чем на милю? И потом, ее проблема… ее одержимость… пройдет сама собой. С ней все будет в порядке, а любой адвокат, достойный своего заработка, легко убедит судью, что она была не в себе. Она отделается легким испугом.

– Тебя это не удивило, верно?

Он пожал плечами, продолжая смотреть на меня, но не в глаза.

– Время от времени побочные эффекты встречались, хотя и не столь впечатляющие, как попытка грабежа мисс Морс.

– Ты занимаешься самообразованием, верно? А клиенты – всего лишь подопытные кролики. Просто они не знают об этом. Таким же кроликом был я.

– Тебе полегчало или нет?

– Полегчало. – Если, конечно, не считать того, что время от времени по утрам у меня в голове крутилась навязчивая фраза.

– Тогда завяжи мне, пожалуйста, галстук.

Я чуть не отказался. Я был зол на него – вдобавок ко всему, он выбрался через черный ход и вызвал охранников, – но я был ему обязан. Он спас мне жизнь, что было хорошо. И теперь я жил правильной жизнью, что было еще лучше.

Поэтому я завязал ему галстук. Мы провели целых шесть выступлений. Когда в честь закрытия начался фейерверк, толпа ахнула, но далеко не так громко, как при виде волшебства, устроенного Дэном – Творцом портретов-молний. И каждый раз при виде девушек, мечтательно разглядывавших себя на полотне задника, пока я переходил с ля на ми, я задавался вопросом, скольким из них суждено утратить в какой-то степени разум.

Под дверью в мою комнату лежал конверт. Как сказали бы йоги, снова дежа-вю. Только на этот раз я не обмочился в постели, моя собранная хирургом нога не ныла, я не болел гриппом, и меня не колотило от отсутствия дозы. Я наклонился, поднял конверт и вскрыл его.

Мой «пятый персонаж» не любил долгих прощаний – в этом надо отдать ему должное. В конверте лежал билет на поезд с приколотым блокнотным листком. На нем были написаны имя и адрес в городе Недерленд, штат Колорадо. Ниже Джейкобс нацарапал три предложения. «Этот человек даст тебе работу, если захочешь. Он мой должник. Спасибо за галстуки. ЧДД».

Я посмотрел на билет – он был в один конец, на «Маунтин-экспресс» из Талсы в Денвер. Я долго его разглядывал, прикидывая, не стоит ли его сдать и получить деньги. Или использовать и добраться до биржи музыкантов в Денвере. Только на восстановление былого мастерства потребуется время. Без нагрузки и постоянных упражнений пальцы утратили прежние навыки и легкость. Еще надо решить, как быть с наркотой. Во время гастролей она была повсюду. Джейкобс говорил, что волшебные портреты держатся года два или около того. Откуда мне знать, что лечение не будет действовать столько же? Откуда мне это знать, если этого не знает даже он сам?

В тот же день я взял такси до автомастерской, которую он арендовал в западной части города. Помещение стояло совершенно пустым, с голыми стенами. Там не осталось ничего, даже обрывка провода на темном от застарелых пятен масла полу.

Со мной здесь что-то случилось, подумал я. Вопрос заключался в том, решился бы я надеть эти усовершенствованные наушники снова, если бы можно было переиграть все заново? Я решил, что да, и каким-то непонятным образом это помогло мне сделать выбор. Я использовал билет, добрался до Денвера и пересел на автобус до Недерленда на западном склоне Скалистых гор. Там я познакомился с Хью Йейтсом и начал свою жизнь в третий раз.