Чтение онлайн

— Которую видно за милю, — продолжал главный конструктор. — И вот еще что. У нас засекреченное предприятие, Саммерс. Parabolam не должна ассоциироваться ни с одним особым металлом.

— Конечно, мистер Пайк.

— И знаете, мне плевать на то, что здесь ваша ссылка. Это низость. Честное слово. Спасибо, что показали мне.

— Глупо, я знаю, — покраснел Чарли. — Я лишь хотел спросить. Последнее время стало происходить что-то странное. Надо бы проверить почерк.

— Наш старик и мистер Джордан вместе сидели за одной партой, — отчеканил мистер Пайк, давая понять, что разговор окончен.

Молодой человек ушел. И мистер Пайк долго еще не мог приступить к работе. Он размышлял о том, что наступили унылые времена. «Они возвращаются с готовым диагнозом, все как один неврастеники. Как тогда, после Великой войны, — думал он. — Значит, все абсолютно безнадежно».

Вернувшись в кабинет, Чарли неожиданно напугал мисс Питтер. Она что-то задумчиво искала на полу и, как только открылась дверь, быстро выпрямилась, одернув на заголившемся колене юбку. У него мелькнула мысль, что, случись это еще несколько недель назад, он был бы более чем растроган.

— Итак? Все просто, как дважды два? — спросила она.

— Он говорит, что это уловка, — он смотрел сквозь нее невидящими глазами.

— Отлично, правда это не мешает им отвлекать нас от основной работы, я из-за них запуталась с картотекой.

Он молчал.

— Нет, вы не подумайте, что он специально, такое никому и в голову не придет, — накануне она пришла к заключению, что мистер Пайк все-таки душка.

Он смотрел в пустоту.

— Вы все принимаете слишком близко к сердцу. Или мистер Мид тоже расстроился? А знаете, что? Утро вечера мудренее.

Он смотрел на нее так, словно она была не в своем уме. Зазвонил телефон. Он что-то продиктовал ей. Она сделала пометку на карточке. Он положил трубку и, думая вслух, сказал:

— Как же заставить ее написать?

— Зря волнуетесь, — сказала она, как будто он обращался к ней. — Она, наверняка, сама ищет предлог.

Он издал циничный смешок. Она быстро взглянула на него.

— Ну, раз вы поссорились, тогда другое дело. Она не станет за вами бегать. Девушка должна относиться к себе с уважением.

— С уважением? — горько усмехнулся он.

Зазвонил телефон. Она была готова разбить его об пол.

— И с этого дня ни слова о parabolam, — сказал он, положив трубку. — Даже если я забуду и продиктую это слово. Не пишите, не надо. Мистеру Пайку не нравится.

Чарли переключился на работу и как будто пришел в себя. Но она заставила его вернуться:

— А я кое-что знаю, хотя вам это безразлично. Ее имя.

Он вскочил, ужаленный и такой растерянный, как будто его, нагого, высветил из темноты луч прожектора. Но она была беспощадна.

— Да я уже сто лет знаю, — продолжала она. — Это Роза. Роза ее имя, это же Роза, верно?

— Нет, — солгал он.

И, чувствуя, как горлу подбирается тошнота, вышел из комнаты.

Когда-то он думал, что никто не отнимет у него веру в Розу, но она в назначенный час покинула его сама.

Он не спал по ночам и корчился от боли, вспоминая, как они были вместе.

Он все больше убеждал себя в том, что это такой же заговор, как и афера Бланделса.

И однажды, встав с постели, он отправился — чем не бродяга с посохом? — поговорить с Мидлвичем.

Он все сильнее ревновал Розу и подозревал, что с Мидлвичем у нее связь, которая, возможно, тянется и доныне.

Артур увидал его издали. Он знал, что дело пустое, но у парня явно настали тяжелые времена. Их связывала война. Даром что каждому из них выпало свое, и все, что у них было общего — это алюминий, тележки на подшипниках да резинки для протезов. И не посмел ему отказать.

Он с показной веселостью поприветствовал Чарли и, не закрывая ни на минуту рта, пригласил его за барную стойку. Чарли нехотя согласился, хотя сам напросился в это кафе. От смущения он забыл все, что собирался спросить.

— Роза, Роза, — мистер Мидлвич позвал официантку.

— Кстати, — тихо сказал Саммерс. — Вы знакомы с Нэнс Витмор?

— Черт возьми, старина? Да ведь она живет со мной на одной площадке. Грандиозно! Надо же — Нэнси. Чудная девочка.

— Бывшая Филипс.

— Как?

— Филипс.

— В самом деле? Как все-таки тесен мир! Ты подумай, надо же, ты знаешь малышку Нэнс. А ты, оказывается, темнил, старина!

А ты почему ничего не говорил? — подумал Чарли с молчаливой усмешкой.

— Конечно, мы не так давно знакомы, — продолжал Мидлвич, решив, что Чарли какой-то странный. — Мы познакомились, когда я прошляпил старую квартиру и мне пришлось переехать. Роза, радость моя, только не кролик! На этой неделе с меня довольно!

— Но, мистер Мидлвич…

— Но Роза! — и оба рассмеялись.

— Ее звали Роза, — сказал Чарли и заказал еще виски.

— Кого?

— Розу Филипс.

— Не понимаю, старина, что ты заладил о какой-то Розе Филипс. Не имею чести ее знать, — Мидлвич смотрел по сторонам в поисках знакомых.

— Теперь она Нэнс Витмор.

— А раньше ее как звали, пока она не вышла за Филипса?

— Нэнс Витмор была Розой Грант.

— Ошибаешься, старина. Муж Нэнс погиб на фронте. Никаким Филипсом он не был. Потом она вернула себе девичью фамилию. Мужа ее звали просто Филип Уайт. Фил и Филипс. Ты в этом смысле? Он погиб в Эль-Алямейне [19] .

Чарли был сыт по горло.

— Что дают за двубрачие? Даже если второй муж мертв?

— Двубрачие? Ты спятил, старина? Держись от этого подальше.

— За двоемужие, — Чарли залпом опустошил стакан. Мидлвич с отвращением покосился на него.

— Не завирайся, старина. Мы знакомы с этой девочкой с тех пор, как я вернулся.

— Старик Грант вас свел?

— Джеральд Грант? Он тут причем? Или они знают друг друга? А, впрочем, какое мне дело!

— Это двоемужие, — повторил Чарли.

— Слушай, Саммерс, не доводи себя до беды, или это плохо кончится. И еще — не смей так говорить о ней. А если на то пошло, то смотри в глаза тому, с кем говоришь о даме. И плевать я хотел, на что они способны! Мне можешь не рассказывать: знаю не понаслышке, — Мидлвич смотрел на него, как солдат на «Салли» [20] .