Чтение онлайн

Сын номарха Бубастиса, днем доставленный с необъяснимой горячкой в бреду, пополнил число невольных прихожан этого места. Несмотря на старания самых опытных жрецов храма Нейт, их многочисленных слуг и рабов, тщательно старавшихся облегчить участь юноши, он медленно и мучительно приближался к суду в Дуате[8]. Исчерпав все знания «Дома Жизни», никто уже не сомневался, что последним шансом для умирающего наследника номарха мог бы стать лишь метод, что боги шепнут Главному Лекарю Обеих Земель — Уджагорреснету.

Войдя в небольшую, роскошно украшенную комнату, освещенную множеством лампад, врач увидел на ложе совсем молодого человека. Лицо его, с заостренными чертами, даже в сумраке лампад казалось бледным, словно алебастр. Красоту юности обезобразили нескрываемые муки.

Быстрыми, бесшумными шагами ног, обутых в мягкие сандалии, Уджагорреснет подошел к больному и принялся внимательно осматривать его. Мокрые от пота темные волосы, сжатые зубы, закатившиеся глаза — всего этого было недостаточно, чтобы понять истинные причины, прежде срока зовущие сына номарха к в Страну Запада. Но это лицо… Лицо юноши показалось смутно знакомым Верховному Жрецу, хотя он и не мог припомнить, чтобы они встречались раньше. Вытянутый нос, высокий, слегка нависающий лоб, тонкие черты скул — образ казался редким, но тщетно колыхал память.

Подняв рукава одеяния, чтобы ничего не мешало чувствительным, ловким пальцам, врач аккуратно опустил руки на живот больного и удовлетворенно хмыкнул, убедившись что тот вздут.

Натянутая, словно на барабане, кожа пульсировала, подсказывая скрытые где-то глубоко внутри причины постигшего юношу несчастья. Подоспевший к ложу жрец с отчаянной мольбой взглянул на Уджагорреснета, словно вопрошая его о том, что могут знать одни лишь боги — «будет ли он жить?». Еще несколько жрецов на почтительном удалении следили за всем происходящим. Любопытные глаза их жадно блестели в свете масляных ламп, закрепленных на толстых, выстроенных из гранитных блоков стенах.

Опытные в чтении тайн тела пальцы Уджагорреснета продолжали скользить по телу, допытываясь сокрытых симптомов и подсказок. Вот они легли на горячий лоб, прощупали пульс на покрытой вздувшимися жилами шее, затем требовательно надавили на вздутый живот. В горячечном бреду сын номарх взвизгнул и изогнулся, инстинктивно защищая свою плоть от мучительной боли.

Глаза великого врача сузились, оценивая. Яд? Отравление? Нет, тут что-то иное...

Уджагорреснет склонился ниже, принюхиваясь к дыханию больного и, поморщившись, отпрянул. Больного рвало весь день и запах остатков извергнутых масс в воспаленном рту не могли бы заглушить никакие благовония. Покрытый грязным, серым налетом язык в иссушенном рту слегка распух.

— Вы — там! Немедленно помогите и подержите несчастного! — окрикнул Уджагорреснет затаившихся жрецов.

Несколько человек сразу подбежали к юноше и осторожно, стараясь не растревожить его в вынужденной позе страдания, ухватили за руки и ноги, прижав их к ложу.

Вновь вернув пальцы на твердый, вздутый живот, врач стал осторожно прощупывать его, в поисках возможного источника страданий. Юноша немедленно закричал, отзываясь на вспышки боли, следующие за пальцами врача, но жрецы держали его крепко.

— Ничего, и здесь ничего — задумчиво бормотал Уджагорреснет, двигаясь сверху вниз и справа налево по вздутому животу юноши, — глаз Гора, направь меня на истинный путь, мудрый Тот — покажи мне, куда смотреть…

Внезапно, в одной из областей живота пониже пупка пальцы Уджагорреснета нащупали нечто странное. Небольшое образование, твердое на ощупь, выпирало узлом, словно что-то давило на живот сына номарха изнутри. В этот же миг юноша вскрикнул особенно громко, невольно подтверждая верность догадки.

Прижавшись ухом к найденному месту на обнаженном животе больного, врач на несколько мгновений прислушался, но острый слух его не поймал привычного шума кишок и бульканья в каналах, питающих тело всякого живущего.

Задумчиво отстранившись, Уджагорреснет принялся размышлять о посланном богами ответе. Излечимо ли подобное? Что с этим делать? Как бы то ни было — причину он уже знал.

— Тело его страдает оттого, что каналы сердца перестали быть проходимыми и отравляют несчастного испорченными соками — тихий голос Главного Врача Египта разорвал напряженную тишину комнаты.

Жрецы обреченно вздохнули. Такие случаи иногда встречались, но всякий раз заканчивались смертью несчастных, кого бы из богов ни молили о помощи, и какие бы лекарства ни применял лекарь.

— Здесь, я чувствую узел, что сковал его живот и будет держать, пока не удушит, — продолжал Уджагорреснет, оглядывая жрецов.

— Ему делали клизмы, даже с маслами, но тщетно, ему лишь хуже… — растерянно пробормотал один из жрецов Нейт, словно наперед оправдываясь.

— Он отказывается от питья, и от еды… — уже не удается дать ему ни одного лекарства — сбивчиво, вторил ему другой.

— Знаю — коротко отрезал Уджагорреснет, — в таком состоянии он не примет ничего, кроме молитв и…, немедля больше принесите мои инструменты! Обсидиановый скальпель, иглу из слоновой кости, нити самого тонкого льна, какие можно отыскать быстро и… Да, крепкий отвар мака с вином – пусть выпьет, иначе он не доживет до рассвета, — распорядился он спокойно, как если бы просто рассуждал вслух.

Однако, властные нотки, всегда звенящие в голосе Уджагорреснета, заставили младших жрецов засуетиться и незамедлительно броситься выполнять все его указания.

— И еще! Мне понадобится много подогретой родниковой воды со щелоком, так что принесите и ее как можно быстрее! — вдогонку им крикнул врач.

Стоило силуэтам помощников растаять во мраке, врач скинул с плеч леопардовую шкуру, достал из-под роскошного жреческого одеяния маленький кожаный мешочек. Крохотный алебастровый сосуд с маслом, смешанным с толченым малахитом и сурьмой был выставлен у ложа – для придания чистоты. Два пузырька со смолами ладана и мирры тоже расположились рядом. Оставалось лишь разжечь их, чтобы спасительный благовонный дым отгонял злых духов, что могут потревожить несчастного и обесценить все усилия врача.

Несмотря на предстоящую операцию, шанс на счастливый исход которой был ничтожен, движения Уджагорреснета были спокойны, почти ритуальны. В этой комнате, где жизнь висела на волоске, он чувствовал себя так же уверенно, как и перед алтарем Великой Богини. Здесь он не только служитель Нейт, но и ее орудие, отвоевывающее жизнь у тени Анубиса. И как жаль, – мелькнула в голове врача горькая мысль, пока он готовил лекарства, – что исцелить страдающее тело Египта куда сложнее, чем вскрыть живот одного человека. Исцеление всего царства потребует не скальпеля, но меча и не молитвы, но умного заговора. Насколько же труднее будет осуществить это в том хитром клубке интриг и скрытых интересов, что насквозь пронизала всю сооруженную узурпатором громаду…?