Чтение онлайн

Откуда на лице столько радости? Где положенный страх за свое положение?

Дамир пропустил Владу первой. Девушка вошла в комнату и присела напротив подозреваемого. Сам капитан остался стоять у двери, прислонившись к стене и сложив на груди руки. В неярком освещении мужчину было плохо видно, но его присутствие ощущалось физически.

Сектант же расслабленно откинулся на спинку стула. Отросшая за дни в следственном изоляторе борода еще сильнее сделала его похожим на Кривжу.

Влада постаралась последовать совету Дамира и едва заметно улыбнулась.

– Здравствуйте. – возможно, получилось даже излишне вежливо. Девушка открыла папку и осторожно начала: – Радиев Богдан Валерьевич, пятьдесят лет, не женат. Эмигрировал из Казахстана в 1988 году.

Скудные сведения, необходимые, чтобы начать разговор по протоколу.

Подозреваемый не пытался отвести взгляда. Лишь презрительно хмыкнул и прищурился.

– В России прежде не привлекался, – спокойно продолжала Влада. – На родине имел проблемы с законом. Наркотики, вооруженное нападение, разбой…

Она подняла голову и едва сдержала раздражение. Радиев откровенно насмехался над ней. Он чувствовал себя настолько непобедимо, что Влада на секунду усомнилась, а есть ли у них вообще хоть что-то, что поможет им отправить его в тюрьму? Почему вдруг он ведет себя так, словно уверен в своей безопасности? Есть какая-то крыша, о которой они пока не знают?

Их игра в гляделки продолжалась еще несколько долгих секунд, прежде чем Богдан презрительно дернул уголком губ и отвел взгляд.

Ничего не значащая маленькая победа напрягла Владу. Слишком странное поведение – он сейчас струсил?

– Мы предлагаем Вам сотрудничество, – начала она, намеренно растягивая гласные в словах: – Если Вы поможете с информацией о Врачевателе, то мы сможем договориться с судом.

– Отпустите меня? – фыркнул Богдан.

– Конечно нет, – Влада качнула головой: – Но уменьшим срок. И облегчим наказание.

Девушка даже не вздрогнула, когда вместо ответа собеседник расхохотался. Дамир у стены хмыкнул, а Влада незаметно сжала под столом кулаки.

Кривжа вызывал отвращение.

– Вы ведь знакомы с Врачевателем. Просто скажите, кто это.

– А ты держишься, – Радиев закончил смеяться так же резко, как и начал. – Готова была разорвать меня несколько дней назад, а теперь так спокойна. Что у тебя с ним? Личные счеты? Боишься? Он и твои грешки вычислил?

Девушка легко улыбнулась. Поддаваться на провокацию она не собиралась.

– Вы только что признались, что знаете, о чем я говорю.

– Не правда, – пожал плечами Богдан, – я ничего такого не сказал.

Он расслабился сильнее. Влада почувствовала это и знала, что то же самое почувствовал Дамир, поэтому не удивилась, когда за спиной раздался тихий щелчок.

Миронов запер дверь нарочито медленно. Так же медленно, что-то насвистывая себе под нос, подошел к столу. Поднял свободный стул, поставил его под камерой у потолка, театрально небрежно залез и выключил её. Даже руками неловко махнул для эффекта.

Строил из себя дурака, но при этом так кровожадно ухмылялся, что вынудил перестать улыбаться Богдана.

– Что ты творишь?

Сектант напрягся. Влада прищурилась, сложила на груди руки и внимательно наблюдала за спектаклем.

Капитан все так же медленно вернул на место стул, обошел комнату кругом и встал за спиной мужчины. Его широкие ладони накрыли плечи подозреваемого, и теперь они оба смотрели вперед: Богдан испуганно на Владу, Дамир – куда-то сквозь неё. И девушка понятия не имела, кто из них в этот момент выглядел страшнее – живой Кривжа или жутко ухмыляющийся капитан.

Девушка отметила, что из Дамира получается неплохой психолог. Такая медленная манипуляция даже ей сносила крышу и внушала страх. Что же сейчас должен чувствовать Радиев?

Капитан сжимал ладони постепенно. Так же постепенно искривлялось от боли лицо подозреваемого. Когда тот уже начал постанывать, Дамир все с таким же непроницаемым выражением приблизился к его уху.

– Ты ведь понимаешь, что я могу с тобой сделать?

Теперь Влада определились абсолютно точно – из этих двоих Дамир был куда больше похож на маньяка.

– Не посмеешь, – прошипел Богдан.

– Уверен?

Он убрал одну ладонь, перегнулся и достал из кобуры пистолет. Удобно вложил его в руку Радиева и крепко сжал его пальцы своими. Силы у Миронова было больше, и он без труда надавил на шею Богдана, чтобы тот склонился вперед, а другой рукой повернул пистолет в чужой ладони. Дуло смотрело в лоб сектанту, но тот все еще держался.

– Уверен. – сквозь зубы процедил он.

Влада сжала кулаки. Метод Дамира был ей не по душе, но другого выхода не находилось.

– Правильно, – довольно улыбнулся Миронов. – Я же не убийца. Сидеть еще потом за тебя…

Резкое движение напарника и пластмассовый стул, на котором сидел Богдан, отлетел в сторону. С грохотом врезался в стену и разбился. Сам мужчина, лишившись опоры, с болезненным криком повис на вывернутых запястьях. Правой руке досталось особенно, Влада поморщилась от неприятного хруста и отвела глаза.

Дамир же только сильнее сжал на шею Радиева, вжимая его лицо в стол. Пистолет он откинул в сторону, а вторую руку положил на вывернутые запястья. Надавил сильнее, и допросную пронзил очередной крик боли.

Влада зажмурилась.

– Лучше говори, – Миронов уже не ухмылялся, но голос все еще не повысил. – Что ты знаешь?

Богдан продолжал орать, а ручка на закрытой двери неожиданно задергалась.

– Капитан Миронов! Открой немедленно! – в коридоре был майор. И он очень злился: – Какого черта ты творишь, чокнутый?!

– Говори! – сквозь зубы рыкнул Дамир.

Раздался очередной хруст. Исаева не выдержала и вскочила с места. До боли сжала кулаки и отвернулась к стене.

– Я скажу! – сдался Богдан: – Скажу!! Отпусти!

– Тебе что-то будет? – Влада сонно потерла глаза. На Дамира за рулем девушка старалась не смотреть, поэтому отвернулась к окну: – Кажется, майор был очень зол.

Город спал. Редкие полуночные прохожие торопились домой по пустым тротуарам. Встречные машины обдавали потоком ветра в открытое окно водителя. После заправки еще немного пахло бензином.

Девушка зачем-то вцепилась в шершавый ремень безопасности и ждала ответа.

– Не будет, – Миронов бросил на напарницу незаметный взгляд и не зло усмехнулся: – А что, переживаешь?