Чтение онлайн

Но вспоминаю ее отчаянную решимость, когда Лиса шла ко мне по коридору вызвать на разговор. Как она смотрела… Такое разочарование сквозило в каждом слове, в блеске ее глаз, я чуть не задохнулся. Чуть пополам не сложился. До блевоты затошнило, как труса последнего.

А уж когда она рассказала про видео… Я после того, как Лиса убежала, позвонил Беспаловой, требуя, какого хрена она Лисовской его послала. Слава богу, что Маша не оказалась у меня под рукой. Потому что придушил бы.

Только вот мне пришлось выслушивать очередную браваду про якобы сильную любовь, которая, если честно, просто смердит больной одержимостью, нежели настоящим чувством. Машка ревела, судорожно всхлипывая, давилась соплями, обвиняя меня в том, что сам ее довел до такого состояния. Как будто я виноват, что Беспалова меня совсем не цепляет. Не хочется, не стоит, не тянет. Не интересно. Даже противно просто по телефону с ней трепаться.

И как выкрутиться из этого дерьма я не знаю. Беспалова оказалась не такой уж безобидной овечкой, какой пытается казаться. Вокруг пальца меня обвела. Красиво обставила. В тупик загнала, сучка. Ни одному ее слову не верю. Гнилое нутро издалека видно.

Не хочу идти у отца на поводу, но все же страх за Женьку берет верх. Беспомощно матерясь я хвастаюсь за телефон и в ночи набираю Беспаловой сообщение:

«Привет, ты как?»

* * *

— Ну, ты попал, братан — Диныч протягивает мне газировку и откидывается на спинку дивана. — А Лисовская че? Уже неделю от тебя шарахается.

— Назвала дерьмом и запретила с ней разговаривать — обхожу бильярдный стол и пристраиваю кий. — Ей Машка видео прислала, где я на той хате с голой задницей лежу.

— Ты предъявил?

— Предъявил — остервенело забиваю шар. — Беспалова рыдала, как чумная. Типа любит, сил нет, бес попутал. Совсем поехавшая.

— А покажи ее? Фотка есть?

— Откуда? — хмыкаю, оглядываюсь на друга. — Сейчас страницу найду.

Отвлекаюсь от игры, достаю телефон, изучая содержание соцсети в поисках нужного профиля. — Любуйся — протягиваю Динычу девайс.

Тот внимательно всматривается, увеличивает фотку и ржет. Ржет во все горло. Придурок.

— Это та самая Маша? — передает телефон обратно. — Ты не помнишь ее что ли? Спортивный лагерь. Седьмой отряд. Мы же с пацанами предупреждали, что по тебе там девчонка сохнет. Эта она и есть.

— Говорю же, долбанутая — убираю телефон в карман и снова меняю позицию у стола.

— И че? Мутить с ней будешь теперь?

— А че? — передразниваю друга. — У меня другой выход есть? Батя ясно дал понять, что будет, если я Беспалову бортану резко.

— Выход ест всегда. Расскажи все Лисовской от начала и до конца. Она — девчонка умная, поймет.

— А что толку? Отца то это как остановит?

Друг сочувственно вздыхает.

— Слушай, а пошли на дискач сейчас? Че мы тут тухнем? Муха с Казанцевым зовут. Пятница. Развеемся, а то мне еще все выхи у репетиторов торчать.

Шар летит мимо, бросаю кий на стол. Надоело в одного рубиться. Плюхаюсь на диван рядом с другом, откидываясь на мягкую спинку. Устало тру лицо и прикрываю глаза.

— Не, Диныч, иди без меня. Я — норм, не обижусь, если че.

— Владос, харэ уже киснуть. Придумаем чего-нибудь с твоей Беспаловой. Давай парням расскажем, вместе порешаем, как тебе помочь?

Слышу из приоткрытого на мансарде окна, как под шинами трещит гравий.

Батя вернулся.

— Ладно, пошли.

Лучше уж с друзьями почилить, чем с отцом в одном доме торчать. Я теперь с ним даже пересекаться не хочу, боюсь в морду дать за то, что он меня втянул в свои игры. За то, что отобрал у меня единственное, мое, настоящее. Женьку у меня отобрал.

Но как только мы заходим в помещение на последнем этаже местного ТЦ, где расположен единственный в поселке клуб, я тут же налетаю взглядом на трущуюся друг о друга в медляке пару.

Берестов своими лапами обнимает мою девочку за талию, пока та лбом утыкается ему в плечо. Она не смотрит, зато смотрит он. Смотрит и победно щерится. Ублюдок. Дождался своего часа. Считывает, что меня размазывает от этого зрелища и неприкрыто провоцирует: медленно проводит по ее спине ладонью и принюхивается к ее волосам, показушно закатывая глаза.

Чувствую, как позади дергают за ворот футболки, который трещит по швам.

— Владос, остынь. Он же специально…

Я знаю, но устоять не могу.

ЖЕНЯ

Денцов — оборотень. Как же быстро он вернулся в свою настоящую гнилую личину, запрятанную поглубже, пока изображал рядом со мной хорошего парня.

Наглый, борзый хам и подонок. Лживый и подлый.

Я старалась больше с ним не пересекаться. Даже в школьных коридорах сторонилась, как настоящую заразу. В свою очередь Влад каждый раз, когда все же мы сталкивались друг с другом, окатывал меня с головы до ног отчаянно злым, неприкрыто враждебным взглядом, будто это я его предала, а не наоборот.

Крышу у него сорвало окончательно. Это я поняла в тот день, когда Денцов заявился в школу пьяным. Он дебоширил, откровенно зарывался на других парней, словно искал себе достойного противника, который, наконец, сможет его приструнить, обломать и опрокинуть на лопатки, но никак не находил. Из-за чего еще больше распалялся и терял контроль.

Опасно красивый снаружи и прогнивший изнутри Влад вызывал во мне только еще большее отвращение. Как и все те смешки и слухи за моей спиной после нашего расставания.

Девчонки по углам обсуждали, какая я бедняжка, что это было ожидаемо, что мне все равно ничего не светило, что он поступил со мной, как и с остальными.

Кошкина, наша главная сплетница, так вообще подхватила слух и развесила его по ушам остальных, якобы, Денцов меня отшил сразу же после того, как мы с ним переспали.

Только вот между нами кроме поцелуев ничего не было.

— Вот и правильно, нечего себя закапывать. Было бы ради кого — Маркова Поля уложила стайлером последнюю прядь моих волос и придирчиво осмотрела последствия своих трудов.

Поля довольно улыбнулась и вытащила вилку из розетки.

— Классно получилось. Тебе всегда так надо укладывать, сразу каскад заметен и вместе с челкой хорошо смотрится.

— Поль, да, тебе дорога в парикмахеры или стилисты — выдала Леська, слегка захмелевшая после бутылки яблочного сидра.

— Ну, у меня хоть какие-то интересы по жизни есть — Маркова обиженно надулась, воспринимая Леськины слова, как насмешку.

Но укладка мне и, правда, очень шла. Придавала волосам воздушность и легкость.