Чтение онлайн

Когда они вернулись в башню, он усадил Карану на скамью и поднес к ее губам чашку с водой. Девушку трясло. Она взяла чашку и, держа ее обеими руками, время от времени отпивала из нее, уставившись в пол. Так продолжалось долго. Наконец она сильно вздрогнула и взглянула на Рулька. Ее зеленые, как малахит, глаза мерцали при свете.

– Он вовсе не был убит, не так ли? Это всего лишь нелепый несчастный случай, который ничего не значит.

– Именно, предумышленный несчастный случай, не более, – сказал он. – Духи не могут убивать. Тебе теперь лучше, когда ты все знаешь?

– Что мой любимый отец занимался черной магией и некромагией? Нет! Только восьмилетний ребенок мог думать, что он совершенен. Я должна была знать правду.

Она продолжала нервно расхаживать взад и вперед по комнате, пребывая в таком же волнении, как и там, внизу. Рульк сделал какое-то движение руками за спиной у Караны, и вдруг у нее отяжелела голова.

– О, я так устала.

– Поспи, – прошептал он, водя пальцами по ее лицу. – Уже почти рассвет, а будущей ночью ни один из нас не сможет отдохнуть.

Глаза Караны закрылись, она опустилась на пол, и Рульк положил ее в спальный мешок.

– Итак, – произнес Рульк как раз перед восходом луны в тот вечер, – ты готова?

– Почти! – Она все еще размышляла о том, к какой цели стремился ее отец. – Однако перед тем, как мы начнем, я должна знать, что случилось с Лианом.

– Еще одно условие! Он там, со всеми остальными. – Рульк махнул рукой в сторону амбразуры, из которой открывался вид на восток, на образованный скалами амфитеатр.

– Я должна быть уверена, что он в безопасности. – Рульк сдержал свое нетерпение:

– Хорошо. Поднимайся!

– Что?

– Поднимайся, и я тебе покажу. Я в любом случае хотел продемонстрировать тебе свое изобретение в действии.

Она не без волнения подошла к машине. Один из гаршардов, с серыми бородавками по всему лицу, подбросил ее, а Рульк поймал и усадил рядом с собой.

– Держись покрепче за поручень, – посоветовал он, манипулируя рычагами, кнопками и колесиками, – чувствовалось, что он хорошо в этом напрактиковался.

Конструкция засветилась, вокруг них соткался сферический щит, очертания комнаты скрыл туман, и машина с грохотом взмыла вверх. Карана ощутила дурноту, ее затошнило. Потом машина начала набирать скорость, и вот они уже поднялись в небо через пролом в крыше башни. Щит, окружавший их, вспыхнул, напоминая с земли маленькое солнце. Машина плыла в воздухе. Рульк испустил ликующий вопль, глядя на врагов.

Посмотрев вниз, Карана заметила всю компанию преследователей Рулька – они походили на семейство муравьев, собравшееся в дальнем конце амфитеатра. Потом она увидела Лиана, в отчаянии взиравшего на нее, и ощутила его боль. Она стыдилась того, что ей предстояло совершить, и боялась его презрения, но другого выхода у нее не было.

Рульк простер руку, указывая куда-то поверх голов. Всходила луна – огромная, темная и полная. Темная луна в хайт являлась свидетельством того, что должно сбыться нечто ужасное. Карана схватилась за живот. Когда луна дважды в месяц прибывала и показывалась ее темная сторона, у Караны всегда начинались сильные боли, но сейчас, в день середины зимы, предзнаменование было невообразимо зловещим.

Рульк поигрывал рычагами машины, заставляя механизм то парить, то внезапно падать в пропасть, демонстрируя его возможности и дразня собравшихся внизу. Карана стояла рядом с Рульком, застыв, как статуя. Возможно, сегодня наступит конец ее мира. Затем ясно, словно смотрела в бинокль Рулька, она увидела, как Тензор, шатаясь, поднялся на ноги, взял у Ксары лук и стрелу с красным оперением и натянул тетиву.

Карана знала, что стрела нацелена в нее, что Тензор может ее убить, но девушку словно парализовало. Похоже, кто-то воздействовал на нее таким образом. Карана была не в силах пошевелиться. Рульк ничего не замечал – он смотрел куда-то в сторону. И тут до нее докатилась волна любви и ужаса, когда Лиан крикнул: «Нет!» Карана словно бы очнулась.

Она бросилась на пол, и в ту же секунду стрела вонзилась там, где только что находилась голова девушки. Полетели искры. Рульк вскинул руки, как только отчаянный призыв Караны, передавшей ему мысли, вошел в его сознание. Машина нырнула вниз и стремительно понеслась на скалы, Рульк прилагал бешеные усилия, чтобы удержать ее под контролем. В последнюю секунду он заставил машину повиноваться.

– С меня довольно! – резко проговорил он, когда они вернулись к башне.

У Рулька был потрясенный вид. Он осторожно завел машину внутрь башни. Приземлившись, он взял Карану за плечи. Его глаза горели, как огни маяка.

– Ну вот, Лиан в безопасности, и он знает, что ты тоже в безопасности. И они убедились в моем могуществе. А теперь ты выполнишь свое обещание?

Карана кивнула.

– Ты готова?

– Почти, – ответила она, задрожав.

– Тогда успокойся.

– Почему ты выбрал меня? – Она задала этот вопрос, чтобы немного потянуть время. – Есть ведь и другие чувствительники.

– Но нет троекровников! Ты когда-нибудь чувствовала хоть одного?

– Нет. Пару раз я ощущала присутствие других чувствительников рядом, но никогда их не обнаруживала.

– Должно быть, тебе очень одиноко, – проницательно заметил Рульк. – Ведь рядом нет подобных тебе.

Карана не собиралась позволять ему так хитро манипулировать собой.

– Нечего рассуждать о подобных мне! – заявила она. – Я довольна своей жизнью.

Рульк не стал продолжать эту тему.

– Да и какая разница, есть они или нет? – сказал он примиряющим тоном. – Ты здесь, и у меня нет никого другого. Впрочем, даже если бы у меня был большой выбор, я бы, возможно, все равно остановился на тебе. Когда-то я знал Путь к Аркану, но за это время многое сильно изменилось, и я больше не способен отыскать его. Давай начинать.

Карана напряглась.

– Не смотри на меня так тревожно. Мы будем делать следующее. Прежде всего я с помощью своего изобретения пробью в Непреодолимой Преграде дырочку. Она должна быть совсем крошечной, чтобы через нее не пробралось ни одно создание, – ты даже представить себе не можешь, какие опасности таятся в бездне. Потом ты пытаешься передать мысли через эту брешь и найти Путь между мирами, как я тебя уже учил. Мы вместе будем искать путь к Аркану. Для этого потребуется вся моя сила и ум. – Рульк умалчивал о том, что он собирается делать на Аркане. – Но сначала я должен подрегулировать машину: она перестала подчиняться моей воле, ее стало трудно контролировать.

Карана вела тяжелую борьбу со своей совестью. Ее прежние действия имели ужасные последствия – пробуждение гаршардов, падение Шазмака, освобождение Рулька, – и поэтому она поклялась больше не участвовать в мирских делах.

Однако сейчас она участвовала в гораздо худшем преступлении, участвовала из эгоистических соображений: ради того, чтобы исправить зло, причиненное Лиану, ради любви к нему. И тем не менее это преступление. Будут ли следующие поколения, стеная в цепях рабства, проклинать ее имя? И не станет ли даже Лиан ненавидеть ее?