Времена Амирана
Шрифт:
— Пошли, — сказал он, не выпуская ее руки.
Другой рукой он взял ее сзади за шею и толкнул в направлении открытой двери.
Она снова попыталась упереться, вырваться. Обернулась. Взгляд ее встретился с взглядом Коляна, который с бьющимся сердцем смотрел на эту сцену. Он прекрасно понимал, зачем ее тащит в ту комнату Богдан, и что там сейчас будет происходить.
Он увидел ее взгляд, жалкий, молящий и снова ворохнулось что-то в памяти. Близко-близко. Вот еще чуть-чуть… И тут она, наконец, подала голос. А то сидела все молча и только глазами лупала. Она крикнула что-то непонятное, на каком-то чужом языке. Чужом?.. А почему же Колян понял?
И тут же все встало на свои места. Она крикнула:
— Да помогите же кто-нибудь! Что он делает?!.
И это была… Да это же была принцесса! Та, что сидела рядом с этим, как его?.. А, да!.. Геркуланием, которого он и наследник тащили…
Какой наследник? Какая принцесса? А он кто такой? Как здесь оказался?
В памяти всплыло имя — Пафнутий. Он — Пафнутий. И тут же в голове прозвучал голос духа: "Ты хочешь померяться со мной силой?".
Вот и пришло время меряться.
А те двое под одобрительный ропот команды уже скрылись в комнате и дверь захлопнулась.
Колян — или уже Пафнутий? — встал из-за стола. Снял свою замечательную кожаную куртку и аккуратно повесил на спинку стула, поймав себя на том, что делает это нарочито не торопясь, оттягивая неизбежное.
***
Дверь оказалась не заперта, просто плотно прикрыта и Колян-Пафнутий перешагнул через порог. То, что происходило сейчас в комнате, не слишком удивило Коляна, чего-то подобного и ожидавшего, Пафнутия же бросило в озноб.
Принцесса сидела на широкой тахте, накрытой пестрым покрывалом. Богдан стоял перед ней, спиной к двери. Одной рукой он держал сидевшую перед ним девушку за волосы. Другую руку было не видно, она, как и лицо принцессы, была загорожена задом и спиной Богдана.
Принцесса отчаянно сопротивлялась. Ее тщетные попытки встать, отвернуться от того, что Богдан подносил к ее губам, оторвать руку, вцепившуюся в ее волосы — все это, видимо, привело Богдана в бешенство. С хриплым:
— Н-на, сука!.. — он ударил ее по лицу ладонью.
***
Ярость прогнала страх и растерянность. Сила, наполнившая грудь Пафнутия, не оставила там места съежившемуся Коляну. Не было больше никакого Коляна, пропал Колян, исчез, забылся, как персонаж бредового сна. Был только Пафнутий, и еще тот, кто думал, что сильнее, и которого нужно было одолеть.
Услышав за спиной движение, Богдан обернулся.
— Кого там?!. А, это ты… Иди-ка сюда, подержи эту сучку. Сейчас мы ее…
Пафнутий шагнул вперед. Там, недалеко от тахты стояла табуреточка. Такая — на гнутых ножках, покрытая каким-то матерьяльчиком веселенькой расцветки. Не останавливаясь, мимоходом, Пафнутий наклонился и взял ее правой рукой за игриво изогнутую короткую ножку. После чего, не останавливая движения, не целясь и не говоря никаких ненужных слов, опустил с размаха этот предмет обстановки на затылок Богдана.
Богдан оказался крепче, чем ожидалось. Может быть потому, что он был тоже не совсем Богдан. А может, и совсем не Богдан, как Пафнутий не был Коляном. Он не упал, не потерял сознания, он отпустил принцессу и развернулся к Пафнутию, одной рукой непроизвольно схватившись за голову, другой подтягивая сползающие брюки. Воспользовавшись тем, что у противника обе руки заняты, а также тем, что после удара табуретка осталась в его руке, Пафнутий повторил удар. Дерево соприкоснулось с костью.
И опять Богдан остался в строю. Он взревел и бросился на Пафнутия. То, что происходило дальше, происходило без участия сознания. Поэтому и запомнилось крайне смутно. Удар Богдана, который вполне мог отправить того же Коляна в нокаут, пришелся вскользь — видимо удары по голове сделали-таки свое дело. И они сцепились в хрипящий, стонущий и рычащий комок, покатившийся по полу.
Странно, что никто из Богдановой команды не ворвался в комнату, не стал их разнимать. А может, никого там уже и не было, как не было уже и принцессы, и самой комнаты. Все это уже отыграло свою роль, выполнило свою задачу и ушло куда-то за кулисы, может быть, туда, где и было изначально. Если вообще было.
Не было ни боли, ни страха, ни мыслей. Была только сила, вопреки логике не убывающая, а, напротив все больше и больше наполняющая Пафнутия, рвущаяся из него. Этой силе противостояла другая сила. И сперва та сила была больше, сильнее. Потом они сравнялись. И вот Пафнутий почувствовал, что равновесие сломлено, водораздел преодолен, и радостно, как уставший путник, преодолевший перевал, перевел дух и принялся добивать того, кто был так уверен…
***
— Все!.. Хорош!.. Хватит. — Прохрипело у него в мозгу и Пафнутий разжал хватку.
И стало светло. Вокруг был все тот же вестибюль, и люди все так же стояли вокруг. Лежал Геркуланий, не потревоженный этой дикой схваткой, происходившей рядом. Или не рядом? Или вообще не было никакой схватки? Пафнутий не чувствовал ни ушибов, ни ссадин — ничего такого, что говорило бы о том, что он только что сошелся в яростной рукопашной с отнюдь не слабым противником. Даже костюм был цел. И противник сидел рядом, уже не прячась во тьме.
Это был маленький, лысый, но бородатый субъект, с объемистым пузиком, свисающим на какие-то немыслимые шаровары, кроме которых из одежды были только шлепанцы с загнутыми вверх носами. Лицо субъекта расплывалось в довольной улыбке, раздвинувшей его толстые щечки, поросшие волосами. Маленькие глазки смотрели весело и задорно.
— Ну, что уставился? — Сейчас голос духа — а это был, несомненно, дух — звучал нормально, как и положено, и достигал ушей Пафнутия через разделявшее их пространство, а не рождался в голове. — Не такого ожидал увидеть? Нет, я могу, конечно, и с рогами, и с хвостом… Но зачем? Так мне нравится больше, уютнее как-то.
— Ну, да, — не мог не согласиться с очевидным Пафнутий. Действительно… С рогами… Ну, на фиг!..
— Ты победил. — Продолжал между тем дух. — Все честно. Давно я не получал такого удовольствия! А как ты меня табуреткой-то, а?!. Ну, молодец! Настоящий маг.
Пафнутий оглянулся на окружающих. Как они-то отреагировали на появление нового персонажа?
— Чего глядишь? — Усмехнулся маг. Не видят они ничего. И не увидят. Ты присмотрись, присмотрись…
Пафнутий присмотрелся. Фигуры вокруг не шевелились. Лица были застывши, взгляды мертвы.
— У них сейчас время стоит. — Пояснил дух. — Все, что у нас с тобой было, это наши дела. Их это не касается. Так что… Чего ты там хотел? Вот этого?..
Дух кивнул в сторону Геркулания.
— Да, этого.
— Ну, что ж… Не будем терять времени. Нашего времени. — Уточнил дух.
Он подошел к распростертому телу и присел перед ним на корточки. Внимательно посмотрел в мертвое лицо, кивнул и начал расстегивать камзол.
— Ну, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — Повернулся он к Пафнутию.