Чтение онлайн

Стонать, не сдерживаясь, когда его пальцы вновь оказываются внутри меня и тереться промежностью об эрекцию.

– Мы не остановимся, Стефа...

Я боюсь этого больше всего на свете. Пробую улыбнуться, дать понять, что готова. И тогда Стивен сгибает мои ноги в коленях и прижимает их к животу. А после сует под ягодицы свои шорты и замирает на несколько мгновений. Смотрит туда, а я не могу сделать то же самое. Закрываю лицо сгибом локтя и просто жду.

Чувствую сначала его пальцы, что раздвигают складки и размазывают по ним мои соки, а потом давление головки. Воздух в легких встает плотными пузырями, я вытягиваюсь в струну.

– Расслабься...

Киваю.

– Обними и смотри на меня.

Я убираю руку, обнимаю, и впускаю в рот его язык. В следующее мгновение меня пронзает острой болью. Дернувшись, вскрикиваю, вонзаю ногти в кожу и застываю.

– Дыши...

Сильное распирание и дискомфорт дезориентируют. Хватаю губами порцию водуха, потом еще сразу несколько. Пытаюсь расслабиться.

Стивен не шевелится с минуту, и только потом начинает медленно двигаться. Мне больно, но не настолько, чтобы хотеть прекратить это. Ошеломленно пялясь в его лицо, я принимаю размеренные толчки. Продолжаю обнимать и гладить ладонями.

Дожидаюсь его пика и смотрю на то, как мой живот покрывает окрашенная в розовый сперма.

Стивен

Стефа спит. Еле слышно сопит, уткнувшись лбом в мое плечо. В комнате тихо и темно, но умиротворения я не чувствую. Напротив, внутри девятибальный шторм, в мозгах бардак, чего я в принципе не приемлю.

То, что случилось, нельзя назвать срывом, скорее - решением, с принятием которого я долго боролся. Но от этого не легче. Проблема в том, что я не могу справиться с ворвавшимся в мою жизнь вместе с Оллсон хаосом. Она как тяга к курению, злоупотреблять которым я стал в последнее время все чаще.

Я хочу быть с ней, ее саму хочу до судорог, но при этом не уверен, что смогу контролировать ситуацию. Поэтому не представляю, куда она нас в итоге заведет.

Через четыре месяца я обязан дать ей развод.

Потянувшись во сне, Стефа глубоко вздыхает и неосознанно жмется еще ближе. Рассыпавшиеся темные волосы скрывают щеку и плечо.

Она создана для того, чтобы ее любили. Для отношений, нежности и прочей хрени, о которой я знаю лишь понаслышке. Ее не устроит формат, к которому привык я, и того, что с лихвой хватало Линде, Стефе будет мало. Я ввязался в опасную для нас двоих авантюру.

Но, блядь, она не оставила мне выбора.

Я проявляю слабость в каждой касающейся ее ситуации, часто действую на инстинктах и поступаюсь принципами. Пересекаю двойную сплошную, и сам от себя охереваю, потому что каким-то образом она вытащила из меня то, чего во мне отродясь не было.

Засыпаю долго, но сон глубокий и крепкий. Глаза открываю от ощущения, что на меня смотрят.

Так и есть. Поднявшись на локте, Стефа меня разглядывает. Смущается вдруг, когда видит, что я проснулся. Несмело улыбнувшись, садится и прячет грудь за одеялом.

– Почти утро, - шепчет, кивнув на окно.

Я поворачиваю голову, но не вижу там ничего, кроме темноты.

– Мне уйти?
– спрашиваю хриплым голосом.

Выражение ее лица становится настороженным. Сглатываю, потому что общение со Стефой как хождение по минному полю. Я не всегда знаю, чем закончится наш очередной разговор.

– Ты хочешь уйти?

Сон не помог навести порядок в моей голове - я не могу найти точку опоры и задать верный тон. Поэтому, взяв паузу, слезаю с кровати и иду в ванную. Смываю растерянность водой и сразу возвращаюсь в комнату.

Стефа сидит на кровати в той же позе, в которой я ее оставил. Пристально глядя на меня огромными синими глазами, не шевелится, пока я не вытягиваюсь на кровати рядом с ней.

– Иди сюда, - обхватываю предплечье и тяну на себя.

– Нет, - развернувшись всем корпусом, упирается в мои плечи обеими ладошками.

Оказавшись без поддержки, одеяло сползает вниз и очень кстати оголяет грудь. Член тут же приходит в полную боевую готовность, потому что грудь у Стефы идеальная. Не тяжелая, но при этом идеальной для меня полноты, будто создана специально под мою руку.

– Ты не выспалась?

– Выспалась, - выпаливает с обидой, - Если хочешь идти, иди.

– Я не хочу идти.

Упирающиеся в меня руки сразу ослабевают, но оборону Стефа держать продолжает. Я давлю на ее спину, ломаю сопротивление взглядом, и в итоге наша схватка заканчивается ее полной капитуляцией. Сняв защиту, она опускает голову на мое плечо и затихает.

Наверняка слышит, как тарабанит в груди сердце. Эту реакцию на нее моего тела я тоже не могу контролировать.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, - отвечает чуть слышно.

Между нами снова одеяло, которое мне приходится вытянуть и накрыть им нас обоих. Моя жена не сопротивляется и, прильнув к моему боку, кладет руку на живот.

Стефа тактильна, в отличие от меня, и язык тела понимает куда лучше, чем то, что я способен сказать вслух. Поэтому, крепко прижав ее к себе, прижимаюсь губами к лбу.

Вижу, как довольно улыбается и расслабляется окончательно.

– Не жалеешь?

– То же самое хотела спросить у тебя.

– Нет, - говорю я, - А ты?

– И я нет.

Большего пока не требуется. Мне достаточно знать, что ее решение не принято в пылу страсти.

Через несколько минут Стефа снова безмятежно засыпает, а у меня стояк, как в пубертатном периоде. Тяжелый ноющий пах и рой мыслей в голове, что ковыряют мозг, не давая уснуть.

Я должен был успокоиться, когда узнал, что Данилов не трогал ее, но теперь меня параноит другое - сила ее чувств к нему и способность эти чувства отпустить.

Это мои комплексы? Возможно. Но Стефа была влюблена в него с подросткового возраста - это бросалось в глаза. Мне остается только догадываться, какую рану оставил он в ее сердце своим отказом жениться, и успела ли она затянуться к сегодняшнему дню. Однако так же я понимаю, что если мне придется бороться за нее, я буду это делать.

Когда за окном светает, я тихо сваливаю. Принимаю душ и спускаюсь вниз.

– Доброе утро, Степа, - встречает мать улыбкой.

Стоя у окна кухни в халате, пьет кофе и проницательно смотрит на меня.

– Доброе, - достаю чашку и иду прямиком к кофе-машине.

– Чего так рано? Уехать торопишься?

– Нет, Стефу дождусь.

Мама кивает и замолкает. У нее природный дар чувствовать и уважать личные границы каждого человека, даже если это ее родной сын. Я знаю, что она никогда не полезет с советами и бестактными вопросами, а она знает, что все, что нужно, я расскажу ей сам.