Чтение онлайн

Вернувшийся с приборами и бокалами официант прерывает наш разговор, а следом за ним к нашему столу неожиданно подходит Платон Троценко. Держащаяся за его плечом блондинка поглядывает на нас с интересом.

– Добрый вечер, - здоровается с Грансом за руку и незаметно подмигивает мне.

Меня захлестывает раздражением. Я терпеть не могу, когда он так ведет себя - подмигивает, играет бровями, бросается грязными намеками. Так было всегда, сколько я его знаю, и всегда это действовало на меня отталкивающе.

– Здравствуй, Платон.

– Тихий семейный ужин?
– спрашивает, тихо посмеиваясь.

– Да, - отвечаю я.

– Хочешь присоединиться?
– вдруг интересуется Стив, - Обсудим стратегию развития компании.

– Упаси боже!
– взрывается хохотом, - Хотите аппетит мне испортить? Мы с Алиной планируем обсудить кое-что другое.

Алина, которую представили нам походя, мило краснеет и вскоре исчезает вслед за Платоном.

– Его отец звонит мне иногда, - проговариваю, едва эти двое выходят из зоны слышимости.

– Зачем?

– Все время спрашивает, как дела, и не нужна ли мне его помощь.

– Сука...
– выдыхает Стивен с усмешкой, - Никак не успокоится.

– Дочкой меня называет...
– добавляю, улыбаясь.

– Расскажи мне, если начнет делать выгодные предложения.

– Разумеется, расскажу...

Если бы подобное предложение от Троценко или Галича поступило в момент, когда меня бросил Максим, и отец находился при смерти, я согласилась бы на него не раздумывая. Это было очень тяжелое время. Я жила в страхе, что свалившаяся на голову колоссальная ответственность в итоге раздавит меня.

Сейчас все иначе. Настолько по-другому, что я начинаю забывать себя всего трехмесячной давности.

После ужина мы едем домой. Стивен, удерживая руль одной рукой, отвечает на деловой звонок, а я подглядываю за ним, чувствуя под кожей дрожь предвкушения. Мысль о том, что мы выглядим и ведем себя как семья, пьянит без вина. На наших безымянных пальцах обручальные кольца, которые мы больше не снимаем.

– Что с твоей матерью, Стефа?
– спрашивает он, закончив говорить по телефону.

Этот вопрос мне самой не дает покоя. Висит над головой домокловым мечом, но я рассчитывала подумать об этом в другой раз.

– Ты про то, как она отреагирует на продажу «Биггля»?

– Да. Она звонит тебе?

– Звонит.

Мама все еще не теряет надежды вернуть хотя бы малую часть своего бывшего бизнеса. Звонит и пишет по нескольку раз в неделю. Присылает фото зарубежных модных аналогов наших магазинов. Пытается заинтересовать меня обновленным ассортиментом и пиар-компанией, которую она уже запланировала запустить, как только я дам добро.

Чаще я игнорирую ее сообщения. Однако пару раз пришлось напомнить, что мне не интересна эта сеть, и что она все еще ищет своего покупателя.

– Хочет назад свои магазины?

– Она только о них и говорит, - вздыхаю тихо, - И знаешь, я не уверена, что поступаю правильно по отношению к ней.

Стив, держа свое мнение при себе, молчит, а я продолжаю:

– Возможно, было бы логичнее вычленить эти три магазина из сети и отдать ей.

– Но они уже не будут «Бигглем». Думаешь, ее это устроит?
– задает он резонный вопрос.

– Хм... я не знаю... А что предлагаешь ты? Может, выплатить ей компенсацию?

– Ты уверена, что после этого она снова не исчезнет из твоей жизни?

В том-то и дело, что не уверена. Я все еще не знаю, что движет моей матерью - желание вернуть источник дохода или дочь? Наверняка и то и другое, но боюсь, конкретно я занимаю в ее помыслах лишь малую часть.

Стивен был прав, когда предложил продать сеть целиком. Ситуация с истинным отношением ко мне мамы сразу прояснится.

– Нет, не уверена, - качаю головой.

– Тогда продавай «Биггль». Если после этого твоя мать останется рядом с тобой, ты найдешь способ помочь ей.

Стефания

Разговор с Элей, который я рассчитывала завершить за пару минут неожиданно растягивается в пятнадцать. Она позвонила напомнить, что в среду вечером ждет меня у себя, потом вспомнила, что нашей однокласснице сделали предложение, и этим летом она выходит замуж, и как-то незаметно перешла на тему похода в клуб с ее подружкой.

– Что мне привезти с собой?
– спрашиваю я, помня, что она поклонница сладостей, - Может, Чикагский чизкейк?

– Бли-и-н...
– выстанывает Эля, - Я его обожаю, но скоро лето! Мне кажется, я за зиму целый размер наела!

– Хорошо, обойдемся без него, - смеюсь я.

– Н-нет, Стеш... Привози, - соглашается, помявшись, - Сгоню калории в спортзале.

Она смешная. Помню, сколько раз нас рассаживали по разным партам, когда мы хихикали на уроках.

Погасив свет на первом этаже, я поднимаюсь наверх и шагаю к моей комнате. Стивен ушел, когда я приняла вызов от подруги.

Внутри тихо и полумрак. Он лежит на кровати поверх одеяла с замотанным вокруг бедер полотенцем. Отвлекшись от телефона, смотрит на то, как я застываю у порога.

– Я в душ, - пищу еле слышно и, нырнув в ванную, прислоняюсь спиной к двери.

Собственная реакция пугает - когда я уже привыкну видеть его обнаженным?!

Раздевшись, захожу в душевую и встаю под горячие упругие струи. Несмотря на это, по телу бегут мурашки, а соски собираются в каменные, донельзя чувствительные, горошины.

Мне простительно это чувствовать, верно? У нас со Стивеном не было медового месяца.

Растерев кожу, промокаю волосы полотенцем, чищу зубы и, набросив халат, выхожу из ванной. Гранс, лежа в той же позе, читает что-то в своем айпаде. Бьюсь об заклад - работает.

Ступая на цыпочках, приближаюсь к кровати и присаживаюсь на самый краешек со своей стороны.

– Иди ко мне, Стефа, - зовет Стив, отложив планшет.

Я оборачиваюсь и попадаю в зрительную ловушку. Плотную, тягучую и жаркую. Пространство между нами потрескивает от электрических зарядов. Так умеет смотреть только он, только его глаза способны обнажать до нутра.